Если мы посмотрим на карту современной России или Советского Союза, то увидим, что вся национальная окраина представляет собой пеструю картину народов, национальных культур и языков. Развиваясь в своих этнических пределах, небольшие народы находятся в постоянной конкуренции. Это связано с географической средой обитания. Горные народы, живущие на неплодородных землях, совершают набеги на земледельцев долин и равнин. Так в Ферганской долине расселялись предки киргизов и узбеков — киргизы в предгорьях, а узбеки на равнинах.
Соответственно, в зависимости от среды обитания зарождаются особые общественные и производственные отношения. Горные народы рождают джигитов и пастухов, равнинные — развивают ремесла, сельхозпроизводство и приручают диких животных. У равнинных народов появляются города, в то время как горные народы продолжают жить общинными отношениями. Через несколько столетий равнинные народы опережают горные технологически и организационно: у них появляется регулярная армия, формируется торговый капитал, привлекающий новые технологии, развиваются наука и культура. Начинается обратный процесс — уже равнинные народы вытесняют народы горные, заставляя либо отступить в далекие ущелья, либо раствориться. Горные народы отвечают новыми набегами и попытками отбросить экспансию.
Аналогичные процессы происходят и на Кавказе. Так, армянский народ, будучи древним, населяет большинство крупных городов Закавказья. Развитое ремесленничество и крупные диаспоры по всему Кавказу и Малой Азии приводят к тому, что армянский народ быстрее остальных опирается на развитой торговый капитал. Армянские олигархи влиятельны и при турецком дворе, и среди грузинских князей, развивают торговлю с Ираном и Россией. Естественно, активность торгового армянского капитала вызывает сопротивление других народов. Ко всему прочему возникает религиозный конфликт. Армяне — христиане, а турки, персы, азербайджанцы исповедуют ислам.
Не менее запутанна ситуация в Дунайско-Днестровском междуречье, более известном как Молдавия и Бессарабия. Молдаване, румыны, русские староверы, болгары, гагаузы — противоречия накапливаются столетиями. Кто-то, как болгары, бежит от турецкой власти. Кто-то, как русские староверы, наоборот, уходит подальше от власти Москвы, лишь бы сохранить традиционный уклад и веру. Молдавский народ же попадает в вассальную зависимость от Стамбула, но им управляют не напрямую, а с помощью наместников — православных греков-фанариотов, которые видят Молдавию исключительно как объект для колонизации. И посреди находится маленький народ — гагаузы, которые, вообще-то, являются тюрками и близкими родственниками казахов, но тем не менее православные.
Небольшим народам и национальным культурам свойственны национализм и стремление ассимилировать соседние народы, поэтому конфликты на национальной периферии происходят постоянно.
Рано или поздно национальная периферия попадает под влияние крупного государства и мощной культуры, которые расширяют свои ареалы. Народы периферии находятся между несколькими центрами силы. Региональные центры силы — империи — втягивают малые народы в свою орбиту влияния, начиная с приграничной торговли и роста товарооборота. Вместе с товарами в крупные города империй проникают ремесленники и торговцы. Начинается культурный обмен. Религиозная и языковая близость открывает новые горизонты сотрудничества.
Однако традиционные противоречия между самими малыми народами продолжаются, поэтому главным на повестке становится вопрос интеграции малых народов, племенных союзов и национальных протогосударств в состав империи. Но особенность периферии в том, что, входя в орбиту влияния империи или даже в ее состав, она все равно коммуницирует с другой империей, а соответственно, находится всегда в нескольких сферах влияния.
Поэтому главный вопрос интеграции национальной периферии — вопрос стирания межнациональных противоречий и традиционных конфликтов. Как сделать так, чтобы армяне и азербайджанцы не резали друг друга? Как примирить киргизов, таджиков и узбеков?
Единственный шанс мирного развития национальной периферии — вовлечение ее в более глобальный проект, где народов так много и они такие разные, что по сравнению с молдаванином и латышом между узбеком и киргизом разница невелика.
Наконец, малые народы открывают для себя огромный мир, где самые предприимчивые представители могут сделать головокружительную карьеру. В империи социальные лифты возносят самых дерзких на невиданные высоты. Кем был бы грузинский князь Багратион в национальном государстве или мелком горном царстве? Чего бы добился молдавский дворянин Кантемир, не попади он к царскому двору? Кем был бы маршал Баграмян в «незалежной» Армении?
Лев Гумилев ввел такое понятие, как «комплиментарность народов». Почему между русским и казахом меньше противоречий, чем между русским и поляком? Хотя вроде бы и славяне, и языки похожи, а комплиментарность русского и польского народов невысока.
Комплиментарность прямо зависит от универсальности культуры. За счет чего русскому народу удалось всего за несколько столетий пройти до Тихого океана? А почему многочисленные попытки украинцев построить национальное государство заканчиваются разрухой и смутой? Универсальный и открытый характер русской культуры позволяет России расширяться быстро. Большинство приобретений Российской империи — это добровольное вхождение в состав целыми народами и национальными протогосударствами. Как только грузинский народ начинает жить бок о бок с русским народом и воспринимать русскую культуру, то русская культура становится немного грузинской. Никто не будет делать грузина русским насильно, никто не претендует на местные обычаи и традиции.
Налицо результат разных методов колонизации — русским и английским народом. В Северной Америке коренные народы индейцев полностью уничтожены либо вымирают в резервациях. Коренные народы Сибири и Дальнего Востока не только сохранились и расплодились, но еще и обрели письменность и национальную литературу.
Можно долго рассуждать, почему именно русский народ и культура обладают таким многосторонним и универсальным началом, которое позволяет интегрировать другие народы и культуры, не поглощая их, но факт остается фактом — ни один другой народ и культура такими свойствами не обладают. Это выражается во всем.
В России сотни государственных языков, а народы селятся где угодно за пределами национальных ареалов обитания: в Республике Алтай казахский язык является государственным, в Крыму три государственных языка, в современной Москве около 10 % жителей — азербайджанцы, а в Ростове есть район Нахичевань, где живут в основном армяне. В России нет конфликтов между армянами и азербайджанцами, в то время как в своих родных республиках они воюют.
Аналогично обстоят дела и с украинцами, и с молдаванами, и с узбеками, и с латышами — попадая в русский культурный контекст, из человека испаряются национализм, расизм и фобии.
Эта же универсальность русской культуры позволяет большевикам воссоздать новую империю на обломках старой. Всего за десять лет из горящей в огне гражданской войны огромной страны встает новый исполин — Советский Союз. Причем для интеграции сотен народов и культур большевикам не пришлось ничего придумывать, всем народам был предложен входной билет в мировую культуру: вы считаете себя отдельным народом — развивайте собственные письменность и литературу; нет своего алфавита — ничего страшного, берите русский; не хватает собственных национальных поэтов — будем переводить Пушкина.
Комплиментарность русского народа, по теории Гумилева, связана с особенностями нахождения Московского государства в составе Орды. Отличительная черта имперской модели Чингисхана и его потомков заключалась в том, что власть не посягала на культурную и религиозную самобытность покоренных народов. Модель империи Чингисхана была основана на справедливости. Яса — высший закон — жестоко карал предателей и клятвопреступников, однако гарантировал свободное вероисповедание и безопасность, но при условии выплаты дани.
Эта модель была воспринята русским народом и после того, как рухнула империя потомков Чингизидов. Зарождающейся из Московского царства России, как оказалось, эффективнее всего взять на вооружение имперские методы Орды. Финно-угорские, тюркские, монгольские, кавказские, памирские народы в случае с Россией, как и с Ордой, встретились с понятным методом имперской и культурной интеграции. Никто не посягает на твое право быть самим собой: плати исправно дань (налоги), придерживайся имперских законов (соблюдай конституцию) — и будь кем хочешь, хоть бурятом, хоть армянином, хоть молдаванином.
Методы освоения пространства Россией разительно отличались от методов Великобритании, Османской империи, Франции, Пруссии, Австрии и даже Польши.
Именно поэтому от бывших империй на современной карте осталось так мало. Нынешняя Австрия — это всего лишь Вена и окрестности, в то время как Австрийская империя была в пять раз больше. Пруссия благодаря реформам Бисмарка смогла стать Германской империей, но до сих пор баварцы считают себя скорее баварцами, чем немцами. От Великобритании остался только остров, а Франция не может «переварить» мигрантов из своих бывших колоний — Алжира и Туниса.
Империи Западной Европы и Евроатлантики строились на четком разделении на метрополию и колонии, в то время как принцип, унаследованный Россией от Орды, делал общее государство открытым. Хочешь быть русским, хотя родился в ауле и у тебя раскосые глаза, — будь им. Российская модель освоения пространства предполагала разделение на союзное ядро и национальную периферию. Союзное ядро — это территории и регионы, где проживает русский народ. Если в городе большинство составляют русские, можно быть уверенным, что никаких национальных потрясений не будет. Причем не имеет значения, где находится такой город — в Средней Азии, на Кавказе или Крайнем Севере.
На национальной периферии большинство населения городов составляют малые народы, соответственно, риск обострения национальных противоречий и возникновения конфликтов и даже войн там значительно выше. При этом национальная периферия подвергается еще одной значимой социальной трансформации на уровне элит. Получение национальной независимости и курс на построение национального государства привели к вытеснению русского народа из госуправления. Русские изначально рассматриваются национальной властью как «агенты Москвы», поэтому ставка делается на национальные кадры. Но так как малым народам свойственна семейственность и они стремятся к созданию родовой модели управления, то очень скоро государство оказывается парализовано клановыми конфликтами. Повсеместная приватизация государственных активов неизбежно приводит к приватизации самого государства. Следовательно, отдельные отрасли попадают в многолетнее управление одной группой лиц, которая связана с центральной властью по неофеодальной схеме «сюзерен — вассал». Вассальная зависимость выражается в отчислении доли добавленной стоимости, полученной от контроля над отраслью, представителям правящего клана. Кланы необязательно образуются н