Я дожидаюсь, пока её фигура не скроется в здании торгового центра, паркуюсь с другой стороны и дожидаюсь, когда она появится с двумя увесистыми пакетами.
Ангелина ловит такси и отчаливает в сгущающиеся сумерки, а я иду по магазинам с Ритиным списком.
Беру с запасом, так как не знаю, получится ли ещё выбраться теперь, когда Власова вышла на след, пусть и неверный с моей точки зрения.
Но пока я не разберусь, что за чертовщина происходит вокруг Ритки, лучше не подставляться лишний раз. Полечу с должности – шансов помочь ей не будет.
Закупаю свежих фруктов и овощей побольше, им с пузожителем нужно хорошо питаться, пусть ей и хочется быстрых и вредных углеводов, но богатый рацион – это основа всех основ. Не уверен, что в ближайшее время Туманова попадёт к врачу, а проблем хотелось бы избежать.
И в довершение всего я захожу в аптеку и скупаю всё, что мне советует провизор. Комплексный витамин для беременных, какие-то злаковые батончики, фолиевую кислоту, таблетки пустырника, тонометр, масло против растяжек. Я ничего в этом не смыслю, но надеюсь, что Ритка сама разберётся, что нужно делать со всем этим добром.
Под конец моего спонтанного шоппинга салон и багажник забиты под завязку. И всё равно мне кажется, что я забыл что-то очень важное, просто необходимое. Но я не могу вспомнить что.
Дома стоит непроглядная темень. Я загоняю машину в гараж, вырабатывая новую привычку, и подхватываю пакеты с продуктами. Свет везде выключен, лишь в гостиной слабо мерцает телевизор.
На диване, свернувшись забавной закорючкой, спит Ритка, обнимая свой круглый живот обеими руками. Трогательная, нежная, беззащитная. Ну какая из неё убийца? Она хочет казаться сильнее, чем есть на самом деле, но даже мне, случайному прохожему в её жизни, видно, как сильно её изнуряют беременность и стрессы.
Девяти ещё нет, а она крепко спит. И мне бы её не беспокоить, но стоит лишь представить, как ей неудобно, так сразу и подхватываю девушку на руки. Памятуя события вчерашней ночи, сразу несу её наверх, в свою спальню, и плотно укутываю в одеяло.
В кухне обнаруживаю накрытый на две персоны стол. И, судя по всему, моя гостья так и не успела поужинать. Нужно будет предупредить Риту, что график моих возвращений ненормированный и ей вовсе необязательно дожидаться меня к ужину.
Когда с продуктами покончено, я распределяю аптечные покупки: тонометр и масло – в стенку в гостиной, таблетки – в холодильник, а витамины оставляю на видном месте, возле графина и соковыжималки, чтобы не забывала принимать.
С ноткой грусти убираю со стола лишние приборы, наливаю в стакан виски на пару глотков и разогреваю сочный стейк. Вместо гарнира замысловатый салат, но я голоден как слон, поэтому с радостью пробую Риткины угощения.
И стоит лишь пригубить огненное пойло, как раздаётся звонок в дверь.
Торопливо распахиваю настежь и вижу Ангелину.
В её руке початая бутылка вина, очевидно, не первая.
– Привет, Власов! – обольстительно улыбается Геля, распахивая пальто. – Впустишь?
Окидывая взглядом её фигуру, я не могу сдержать усмешки:
– Ну заходи, раз пришла.
9. Ярослав
Ангелина, покачиваясь из стороны в сторону на своих высоких каблуках, проходит в просторный холл и с любопытством осматривается. Скидывает пальто и разувается, едва не завалившись на пол. Она заливисто смеётся, и я всеми силами сдерживаю раздражительность.
– У тебя есть что-нибудь поесть, Власов? – Геля бесцеремонно проходит в кухню и шарит по сковородкам. – Мяско, супер!
– Гель, ты зачем пришла? – спрашиваю я, стоя в проходе.
Ну, просто на всякий случай.
– Соскучилась я, Ярик. Веришь? Думала, отпустило, а выходит – нет. – Она опускается на стул и горестно вздыхает. – Разве ты не чувствуешь того же?
– Ангелин…
– Ладно, если ты не хочешь говорить о нас, давай просто выпьем, посидим, поедим? – Геля встаёт и кружит по кухне в поисках тарелки. – Поговорим о чём-нибудь другом… О Тумановой, например. Тебе же нравится говорить о Тумановой, а, Ярик?
Неожиданно она застывает. Я не сразу понимаю, что случилось, поначалу мне кажется, что ей вдруг стало плохо.
– Витамины для беременных? – присвистывает Ангелина, а я мысленно чертыхаюсь. – Что это за фигня, Власов?!
– Я надеюсь, ты в курсе, что всё самое полезное делают для пузатых? – цежу сквозь зубы. –Сбалансированный состав. Зубы, волосы, кожа и кости как десять лет назад. Я почти позабыл о болях в суставах!
– Да? Надо будет попробовать, – Геля подхватывает баночку и тщательно изучает со всех сторон.
Я расслабляюсь и с усмешкой наблюдаю за женщиной. Сомневаюсь, что завтра она вспомнит о витаминах, как и о своём визите ко мне, если только она не разыгрывает комедию, потому что о чём-то догадалась. С неё станется! Хотя и разит от неё не по-детски, я не теряю бдительности.
– Я тебе куплю такие же, – даю обещание, выхватывая у неё из рук и убирая на полку в настенный шкафчик позвякивающий пузырёк с таблетками. – Налить тебе воды?
– Я не хочу воды, Власов, – хихикает Геля. – Я хочу вина!
– Гель, мне кажется, тебе на сегодня достаточно.
– Ты больше не мой муж, Власов. Теперь я сама решаю, когда достаточно.
– Как скажешь, – тихо смеюсь в ответ и подаю бокал.
Ангелина наполняет его из собственной бутылки, протягивает в мою сторону, и мы чокаемся. Она делает несколько щедрых глотков, а я едва пригубливаю.
Нахождение Власовой в том же доме, где находится Туманова, кажется мне полным абсурдом, да вот только мне просто необходимо убедиться, что бывшая жена не копает против меня.
– Ангелин, так зачем, ты говоришь, пришла?
– Мне было скучно проводить вечер пятницы в одиночестве, и я решила, что раз ты тоже собирался скучать один, то почему бы нашим двум одиночествам не схлестнуться этим пятничным вечером? Видишь, какая я сообразительная? Разве не здорово?
– Ты же понимаешь, что не можешь просто заваливаться ко мне домой каждый раз, как тебе это приходит в голову? Я могу быть не один, и мне не хотелось бы…
– Да поняла я, Власов, поняла, – Геля закатывает глаза. – У тебя насыщенная личная жизнь. А у меня – нет.
– Гель, мы – друзья, – напоминаю ей. – Я всегда рад тебе. Но, пожалуйста, после созвона.
Она поднимает на меня покрасневший взгляд, и я вздыхаю. Не просто так она примчалась, едва получив предложение о переводе.
– Я пьяна. Только это меня и оправдывает, Власов. Но ты знаешь, что я никогда не говорю того, чего не подразумеваю.
– Ангелин, – пытаюсь притормозить её. – Не говори того, о чём впоследствии будешь жалеть.
– Я не пожалею.
– Пожалеешь, Гелька, пожалеешь, – усмехаюсь ей по-доброму.
Семь месяцев назад жизнь бы отдал, лишь бы она снова сидела рядом и несла этот сладкий бред. А теперь… Столько времени прошло, что и вспомнить невозможно, почему я её полюбил. Да и что там скрывать, до сих пор люблю. Просто стал старше и мудрее на целую жизнь без неё.
– Давай переспим? – предлагает она прямо, и я заливаюсь смехом.
– Ангелин, друзья не спят друг с другом.
– Я решила пересмотреть условия нашей дружбы, – она облизывает губы и ставит бокал на стол. Тянет лямку платья вниз, оголяя плечо. Я как заворожённый смотрю на полоску белоснежной кожи на месте лямки от купальника, а потом перевожу взгляд на её лицо.
В её глазах глухая тоска, граничащая с отчаянием. Видимо, так выглядит одиночество. Пустые холодные ночи. Отсутствие в жизни близкого человека.
Именно это я наблюдал день за днём в собственном отражении. А потом я погрузился в работу на новом месте, получил это дело, помешался на Ритке.
Которая, к слову, может в любой момент спуститься вниз, потому что маленькое чудовище внутри неё потребует свой ночной деликатес.
– Я отвезу тебя домой, Ангелин, – твёрдо говорю ей тоном, не терпящим возражений.
– Ладно, я всё поняла, – она надувает губы. – Я просто допью вино и уберусь восвояси. Честное пионерское.
– Ты даже не была пионером, – мягко журю её.
– Я была октябрёнком!
– Ну, конечно, это в корне меняет суть дела, – с усмешкой киваю ей и залпом осушаю стакан. – Твоё здоровье!
– Какая она, а, Власов? – неожиданно спрашивает Ангелина.
– Кто она?
– Женщина, которую ты полюбил.
– Гель, я же уже ответил, мне тебя хватило за глаза. Нет никакой женщины.
– Не втирай мне здесь, – ухмыляется женщина и пригубливает из бокала. И тут же, очевидно, передумав, делает несколько крупных глотков. – Я тебя знаю. Мы же друзья. Я просто пытаюсь понять, стоит игра свеч или нет.
– Невозможно войти в одну реку дважды, и ты прекрасно это понимаешь. Не усугубляй, знаешь ведь, что работать вместе после этого мы не сможем. Уже проходили. Только я больше не собираюсь переезжать. Меня более чем устраивает моя жизнь в этом городе. Допила? Сейчас я выгоню тачку из гаража и отвезу тебя домой.
Я не жду, скажет ли она мне что-то в ответ или нет. Сейчас я взведён до предела, как натянутая тетива. Ангелина – прекрасный следователь, добрый и отзывчивый человек, но женщина она никудышная. По молодости казалось: ну что ещё можно пожелать? Умная, красивая, с обалденной фигурой, изящными манерами, грамотной речью. Не стыдно и домой привести, и друзьям показать. Одно удовольствие в работе.
Но я – мужик простой. Мне пожрать нужно вечером, вернуться в чистый дом, да и детей, рано или поздно, рожают все.
Рано она побоялась. Поздно – не захотела. Дом хирел с каждым делом всё больше, а от переваренных макарон изжога уже не проходила. Мы всё чаще перестали сходиться во мнениях в рамках общего расследования, и я понял, что наступил мой личный предел.
Спросил единожды: какой ей видится её жизнь через пять лет. Меня в её планах не было. Ни нашей семьи, ни ребёнка – хотя бы одного, ни собаки, ни кошки, ни даже чёртового хомяка. Работа, повышение, карьерный рост, громкие дела, признание, уважение, слава.