– Действительно, очень странно, – тяжело вздохнул Василий Кузьмич. – А вдруг это первый преступник сделал? Сначала ударил по голове, а после застрелил?
– Уже установлено – сначала был выстрел. А бить мертвого по голове станет только идиот. Но это еще не вся правда. Как я уже сказал, ничего не украли, однако следователь выяснил, что неизвестные что-то искали в этих электронных железяках – компьютере, мобильном телефоне и этих – тьфу! – на гадов похоже…
– Гаджетах, – подсказал Василий Кузьмич.
– Во-во, в них. Видимо, хотели найти какую-то конкретную информацию. Естественно, стали отрабатывать ближний круг. И тут выясняется, что буквально через несколько часов убили приятеля Артура, фамилия у меня записана на бумажке, я потом достану. Теперь следователь ищет связь между убийствами. И мотивы, конечно.
– А что за приятель, чем занимался?
– Занимался вот этими самыми компьютерами.
– Торговал, что ли?
– Нет, обеспечивал безопасность, так мне боров объяснил.
– Чью безопасность? – продолжал приставать Василий Кузьмич.
– Компьютеров, наверное. Не пытай меня, не знаю. Давай решим, идти мне к следователю или погодить. Я телефончик его на всякий случай у борова позаимствовал.
Василий Кузьмич пожевал губами и посмотрел в небо, как будто там был написан готовый ответ.
– Дай сообразить, – сказал он. – Следователь в лучшем случае расскажет то же самое…
– Может, сегодня еще чего новое появилось. Следствие – это ж такое дело… По крупицам, по крупицам – и собираются фактики. Ты другое скажи – мстить будем?
– Кому? – вздрогнул Василий Кузьмич.
– Убийцам, конечно. Хотя, может, твоего Артура и за дело порешили. Ты уж извини за прямоту. Они с этим парнем убитым темными делами занимались. В его доме, в деревне, нашлись записи разговоров. И там говорится, что можно хорошо заработать, разыграв гитлеровскую карту. Это мне боров на всякий случай рассказал и спросил, не знаю ли я, что имелось в виду. Я сказал, что про гитлеровскую карту я знаю одно – мы их гнали до самого Берлина и там раздавили окончательно.
Надо же – сосунки, а туда же. Гитлеровскую карту им подавай. Я вот присутствовал, когда Гитлера выкапывали. Вернее, то, что от него осталось.
– Семен, поехали к следователю. Я знаю, что по закону он не имеет права нам что-нибудь говорить или показывать, но вдруг ты сумеешь с ним договориться?
– «Сумеешь, сумеешь», – передразнил его Гнутый. – Эх, интеллигенция! Поехали уж…
Следователю была предъявлена визитка борова и весь запас фирменного красноречия от Семена Виссарионовича Гнутого. Однако следователь оказался твердым орешком, на визитку глянул уважительно, но не дрогнул, на уговоры и лесть не поддался, исторические реминисценции проигнорировал.
Тогда Гнутый пошел напролом:
– Предлагаю обмен. Ты нам даешь одним глазком взглянуть, о каких таких гитлеровцах говорили меж собой ребята, я тебе даю информацию о возможных убийцах Артура Швыряева. Послушай, я же у тебя не следственное дело прошу на ночь почитать.
Следователь был высок, худ и смотрел на мир глазами изможденного коня. В глубине этих глаз таилась маленькая искорка, которая намекала, что этот тип еще способен бить копытом.
– А вы в курсе, что обязаны рассказать мне все, что вам известно про убийство? – поинтересовался он и сплел из пальцев шалашик. – Иначе могу вас задержать и даже арестовать за сокрытие улик. Скрывать преступников – это соучастие.
– У меня однажды подследственный случайно умер, а нужен был живым, важная птица. Так меня за это генерал Абакумов – слышал про такого? – обещал сгноить в лагерях. И ничего, видишь, перед тобой сижу. У меня закалка сталинская, не перешибешь. Да и справочку я тебе от врачей любую принесу. Ясно? Поэтому предлагаю второй раз – я тебе сведения, которых у тебя нету, ты мне – разговоры убитых хлопцев.
– Ладно, дам посмотреть одну распечатку, и все.
Расстались они довольные друг другом.
– Что ты ему наобещал? – спросил Василий Кузьмич. – Если соврал, то тут я тебя не поддерживаю.
– Не соврал, – гордо поднял подбородок Гнутый. – Вчера вечерочком я предпринял одну вылазку…
Накануне вечером неугомонный старикан отправился к дому Артура Швыряева. Его возмутило то, что сказал следователь – будто поквартирный обход операм ничего не дал.
– Ленивые они, вот и не дал, – сказал Семен Виссарионович. – А я приложил силы, задействовал смекалку и кое-что нашел.
– Что же ты нашел, Семен? – Василий Кузьмич удивился.
– Я обзвонил кое-кого из моих активистов, кто живет рядышком, они подняли своих знакомых, те – своих… И нашли мне одного субъекта. Инвалид, выпивает, из дома выходит редко, днем спит, а по ночам с подзорной трубой дежурит у окна. И если в какой квартире свет горит – подсматривает. С женой живет, шельма, а ведет себя, как маньяк какой-нибудь.
– А что же, к нему оперативники не заходили? – удивился Василий Кузьмич.
– Заходили, но разговаривали с женой, а мужик в это время дрых и ничего не слышал. А то бы он им рассказал, наверное. А может, и нет, постеснялся бы. О его пристрастии почти никто не знает. Это он своему знакомому по пьяни рассказал. Пришел я к нему, прижал как следует. Объяснил, что с такими, как он, на зоне вытворяют. Он говорит – я в окна этой квартиры часто смотрю, там парень один живет, постоянно девок водит и всю ночь с ними кувыркается.
В ту ночь он видел мужика, который огрел твоего Артура по голове стеклянной вазой. Артур в это время на полу лежал, возле открытого шкафа. И дамочка какая-то тоже на полу лежала. Они вдвоем с этим мужиком еще долго по квартире разгуливали. Компьютер на письменном столе включили и что-то в нем рассматривали… Потом, правда, шторы задернули, спохватились.
– Значит, этот твой свидетель видел убийц Артура?
– Ты чего, Петр, забыл? Его сначала застрелили.
– Но как он оказался на полу вместе с женщиной?
– Тут ясно – вывалился из шкафа. Видишь, мы скоро распутаем это дело.
– Ты хочешь сказать, что эти неизвестные мужчина и женщина и есть те люди, которые уже после убийства залезли в квартиру?
– Конечно. Смотри, все сходится. Осталось установить имена. И здесь тоже есть зацепка. Свидетель наш уверяет, что дамочку эту он уже видел в квартире Артура. Но не знает, кто она. А вот мужика он узнал. Вернее, ему кажется, что узнал. Какой-то известный писатель, которого он часто видит по телевизору. Сейчас мы туда рванем вместе, чтобы поспеть до прихода следователя, и устроим опознание по полной программе. Я этому инвалиду покажу, каково приходилось Тухачевскому и Мейерхольду.
– Семен, ну откуда ты можешь знать, каково им приходилось, – по привычке возразил Василий Кузьмич. – Ты же в органы пришел после войны.
– Сослуживцы рассказывали, – на ходу бросил Гнутый. – Давай, поторапливайся, нам еще убийц ловить надо.
К вечеру картина прояснилась.
– Писатели, интеллигенты, космополиты безродные! – бушевал Гнутый. – Сначала перышком чикают, выдумывают, а потом людей убивают. Эх, не успел вождь всех этих писателей под корень извести. Врачей-вредителей за Урал собирался вывезти, а этих надобно было сразу на Чукотку, чтобы повымерзли к едреной бабушке! Весь их Союз писателей.
– Странно! Известный писатель-фантаст, и вдруг… Зачем он полез в квартиру Артура, зачем бил его по голове вазой?
– Фантаст! Давить таких фантастов надо. Только молодежь развращают. Ладно, Кузьмич, поехали, надо слежку за ним организовать. Сейчас адресок выясним – и вперед. Последим немного, а потом я его прихвачу как следует и душу выверну. Все мне расскажет!
– А если его следователь раньше арестует?
– Не боись, там целая процедура, да писатель еще адвокатов понагонит. Все успеем.
Распечатка разговора, которую им дал следователь, оказалась небольшой и несколько невразумительной. Артур и Борис говорили туманно, о вещах, которые им были явно хорошо известны, и единственное, что прозвучало в их беседе отчетливо, – это уже знакомое выражение «гитлеровская карта» и слово «реликвия».
– Ну, и что ты об этом думаешь? – спросил Гнутый у Василия Кузьмича. – Идеи какие-нибудь имеются?
– Пока что нет, но утро вечера мудренее. Авось мы с моей бессонницей что-нибудь и надумаем.
На следующее утро, в пять часов, у Швыряева зазвонил мобильный.
– Василий Кузьмич, это я, – задушенным шепотом заговорил Гнутый. – Писатель бежать собирается, вместе с дамочкой своей. Их у дома такси ждет, едут в аэропорт. Мы – за ними.
– Кто – мы? – удивился спросонья Василий Кузьмич.
– С дружком одним. У него машина, мы вместе тут в засаде сидели. У буржуев этих, правда, иномарка, а у нас «жигуленок», но на хвост им сядем плотно, обещаю. За тобой заезжать времени нет, поэтому хватай любую машину – и в Шереметьево. Там встретимся.
– А если они летят из Домодедово?
– На такси написано: «Официальный перевозчик Шереметьево, так что не болтай лишнего и прыгай в штаны. Начинается настоящее дело!
В огромном здании аэропорта людей было на удивление мало. Василий Кузьмич сразу же заметил Гнутого, который нервно расхаживал возле одной из стоек регистрации.
– Наконец-то! – воскликнул тот, увидев приятеля. – Паспорт, надеюсь, при себе?
– Естественно, кто ж в наше время без паспорта из дому выходит?
– Доставай!
– А тебе он зачем?
– Не мне, билеты сейчас покупать будем.
Василий Кузьмич на секунду потерял дар речи.
– Какие еще билеты?
– Самолетные, какие же. Наши голубчики, оказывается, летят в Калининград. Нам надо следовать за ними.
– Извини, Семен, я ничего не понимаю…
– Что тут понимать, голова ты садовая? Все просто – они улетают, чтобы провернуть какую-то аферу. Если мы их вовремя накроем, они уже ни за что не отвертятся, как миленькие расскажут, что делали в квартире Артура и зачем били его мертвого по голове. И кто на самом деле его застрелил.
– Но ты уверен, что все это как-то связано между собой?