– Держись за мою руку, – не выдержал Гнутый и одним рывком поднял приятеля наверх. – Вот, другое дело, а то – железяки! Небось остатки оружия или осколки снарядов. Здесь вся земля напичкана такими подарками. Я ж говорю – воевал тут, знаю. Эх, пройтись бы по местам боевой славы, так сказать, но не до того нам с тобой сейчас. Давай разбираться, что это такое произошло прямо у нас на глазах.
– Давай, – пыхтя, отозвался его друг, отряхивая с куртки и брюк песок, прошлогодние листья и паутину. – Ерунда произошла. Кто такие? Откуда взялись? Куда потащили нашего писателя?
– Правильно мыслишь, хоть и штатский. Кто, откуда и куда – главнейшие вопросы. Вот скажи – почему мы не углядели их раньше? Как такое могло получиться?
– Может, они нас засекли?
– Почему тогда не напали? Зачем им свидетели? Нет, нас гады не заметили. Или же они из спецслужб. Тогда легче, свои.
– Такие «свои» могут запросто шлепнуть. Вон как действуют – пистолет, наручники, в машину – и готово. И замашки какие-то… Неприятные. Может, писателя и жену уже того… А мы с тобой все видели…
– Хватит паниковать. Раз они так – мы тоже будем действовать по закону джунглей. У нас отняли добычу, и мы должны ее вернуть. А обидчиков наказать. Эх, жаль, у нас машины не было! Пустились бы в погоню.
– Ну и что бы ты делал на раздолбанном «жигуле» против их джипов?
– Да ладно, скажи спасибо, что Виталик вообще согласился нас сюда привезти.
– Конечно, твой приятель молодец, здорово нам помог. Но машину мог бы и поприличнее иметь. Все же в такой должности…
– Не об этом сейчас речь, – перебил его Гнутый. – Надо прежде сообразить, как действовать.
– Вот я и соображаю: если их арестовали представители официальных структур, тогда наши действия будут квалифицированы как препятствие правосудию.
– Василий Кузьмич, хватит умничать. Если это свои – все в порядке. Пусть они разбираются, а мы спокойно ждем приговора убийцам твоего племянника. Надо только поговорить со следователями, все рассказать, что сами знаем. А если нет…
– Если да если… Сам-то ты как считаешь?
– Не, не похожи на своих, – покачал головой Гнутый. – По званию не обращаются, четкости в действиях командира не видать. Кто же это старшего по имени зовет? По возрасту такому уже капитаном быть полагается, а он его – Тимур. Если бы ко мне так обратились, я бы показал такому вояке, где эти самые, с клешнями зимуют!
– Мне совсем не понравилось, как этот Тимур сначала с корзиной появился, помог им кладбище отыскать, а потом возник как из-под земли уже весь экипированный по-военному. Прямо лесные братья какие-то.
– Согласен, не наши методы. Ну-ка, дай мне свой телефон, позвоню своему Виталику, а то он наверняка волнуется. Заодно сообщу ему номера машин, вдруг сможет узнать, кому принадлежат. Ты хоть один запомнил?
– Примерно.
– Надо было точно! Я запомнил полтора – полностью номер черной машины и половину – серой.
– Я тоже – черной.
– Хорошо, хоть так. Давай аппарат. Только лучше нам в лес отступить, а то вдруг они сюда вернутся?
Пока Гнутый разговаривал по телефону, Василий Кузьмич пил теплую воду из бутылки и жевал печенье. На секунду ему представилось, что он просто за городом, гуляет по лесу, и на душе сразу полегчало. Это благостное настроение испортил Семен Виссарионович. Он подошел хмурый и озабоченный.
– Виталик считает, что мы столкнулись с серьезными ребятами. Военизированные черные следопыты, а может, и того хуже – гитлеровские последыши. И вот еще что рассказал. Говорит, недавно здесь у них появилась организованная бригада – то ли из Москвы, то ли из Питера, пока точно не установлено. Главный у них – человек по кличке Саранча. По слухам, не гнушаются мокрых дел, ищут что-то очень серьезное. Пытались вступить в переговоры с местными, но пока безрезультатно. Потому как Саранча своих карт не раскрывает, а местные не желают быть на побегушках.
– А номер машины, который мы запомнили, ты своему приятелю продиктовал?
– Номер Виталик обещал проверить. Просил быть очень осторожными.
– Ну а ты что?
– Сказал, коли меня фашисты не смогли запугать, то какие-то торговцы сгнившим фашистским барахлом и подавно не запугают.
– Не бравируй, Семен, – укоризненно посмотрел на него Василий Кузьмич. – У них помимо сгнившего барахла есть вполне реальные современные пистолеты.
– Если бы не твой Артур и не государственные интересы, я бы их сразу в расход пустил, – отрезал Гнутый. – А так – приходится переквалифицироваться в разведчиков.
– Вот ты хорохоришься, а оружия-то у тебя нет, – Василий Кузьмич махнул рукой.
– Наше дело информацию добыть, а дальше пусть следователи разбираются – кому понадобилось убивать твоего племянника и при чем тут фантастика… – деловито ответил Семен Виссарионович, однако было ясно, что отсутствие оружия очень его огорчает.
– А какие государственные интересы ты имел в виду? – поинтересовался Василий Кузьмич, зорко оглядывая кладбище, чтобы в случае чего не прозевать врага.
– Как же? Энергоносители секретные, которые твой племяш собирался империалистам продавать!
В этот самый момент послышалось мощное гудение приближающегося автомобиля.
– Вернулись! – выкрикнул Василий Кузьмич. – Черный джип. За нами вернулись!
– Бегом марш, – приказал Гнутый, хватая приятеля за руку.
– Может, обратно в окопчик?
– Вперед, делай, как я! – не вступая в дискуссию, скомандовал Семен Виссарионович и зигзагами побежал к мрачным густым зарослям, что темнели неподалеку.
Минут двадцать приятели отчаянно продирались сквозь колючки и переплетенные ветви. Выскочив из этих невесть откуда взявшихся здесь джунглей, они увидели веселенькую, подозрительно зеленую поляну с кочками и редкими хилыми деревцами.
– По-моему, тут уже болото, – озабоченно крякнул Гнутый. – Мы когда сюда шли за этими фантастами, по тропинке его обходили, а как напрямки дунули – так и вляпались.
– И что теперь делать?
– Ясно что, искать тропку. Пошли по краешку, только аккуратно. Надо палки подлиннее взять на всякий случай.
Однако аккуратно не получилось. Через пару минут Василий Кузьмич неосторожно ступил на зыбкий, коварный травяной покров и провалился по пояс в черную, пахнущую тиной и гнилью воду.
– Тону! – слабо выкрикнул он, чувствуя, что почвы под ногами нет и жидкая каша медленно засасывает его все глубже.
– Главное, не дергайся, – приказал Гнутый, протягивая свой шест. – Держи, буду тебя полегоньку тащить.
Спасательная операция проходила успешно, и Василий Кузьмич уже почти выбрался на твердую землю, когда нога его за что-то крепко зацепилась.
– Семен, меня там что-то держит, – пожаловал-ся он.
– Что там может держать? Не выдумывай, дергай сильнее. Наверное, тина или трава.
– Дергаю, ничего не получается.
– На тебе мой нож, режь.
– Ногу?!
– Траву, дурень.
– Погоди, сейчас вроде пошло, только тяжело. Как будто к ноге пушечное ядро подвесили, – пыхтя, комментировал происходящее Швыряев.
Наконец, совершив титанический рывок, обессиленный Василий Кузьмич вырвался из болота. Упав на землю, он на всякий случай отполз метра на полтора от коварной трясины. За ним, издавая брякающие звуки, волочился какой-то мешок или рюкзак, лямка которого петлей обвилась вокруг ноги.
– Сейчас поглядим, что это ты выловил, – наклонился к приятелю Гнутый. – Тут осторожно надо, вдруг гранаты, мины с войны остались.
– А если там сокровища? – устало улыбнулся Василий Кузьмич.
– И их бросили в болото у бережка, чтобы потом подобрать? Нет, скорее какой-нибудь турист упустил рюкзак, а лезть побоялся. Чего спорить? Дай-ка, вскрою твою добычу. Ого, он специальный, прорезиненный. Так, что там у нас?
На траву с грохотом вывалились два немецких автомата «шмайсер», пистолет «браунинг», насмерть задубевшие кожаные портупеи, каски, железные кресты и еще какие-то значки.
– Вот тебе и сокровища, – пряча нож в карман, заметил Гнутый. – Фрицы бежали, переоделись в гражданское, а свою амуницию – в болото. Но мешок не утонул, так-то.
– Надо же, выглядит оружие как новое. И каски. Даже блестят немного.
– Так ведь известно – металл в болоте хорошо сохраняется. Знаю я такие штучки. Иногда пушки целые из трясин вытаскивали. Самолеты падали в болота, и те…
– Ты оружие хотел, вот нам и оружие.
– А что, ты прав. Стреляет оно вряд ли, но вид имеет. Если напугать кого придется.
Гнутый уверенно схватил «шмайсер» и прицелился.
– Прекрасно, – одобрил Василий Кузьмич. – Теперь надень каску – и вылитый фашист.
– Чтобы я их поганую форму примерял? Да никогда этому не бывать! Ты лучше вставай, нам хорошо бы выяснить, зачем вернулись те ироды. Пойдешь в разведку?
– Попробую.
Гнутый скептически оглядел мокрого по пояс приятеля и махнул рукой:
– Ладно, отдыхай пока, я сам схожу.
Не было его довольно долго, и Василий Кузьмич уже собрался идти на поиски пропавшего разведчика. Но вскоре услышал треск веток и шум быстрых шагов, а через пару минут появился запыхавшийся Семен Виссарионович.
– Ну, дела, – сказал он полушепотом. – Приехали в этот раз четыре человека, кажется, из тех же – пятнистые. Огородили ту могилу, которую писатель с дамочкой разглядывали, и стали копать. Двое копают, двое отдыхают. Значит, зарыто там что-то. Надо бы продолжить наблюдение.
– Вот интересно, что все они на этом заброшенном кладбище ищут?
– Да неважно – что, – веско сказал Гнутый. – Что бы это ни было, оно должно остаться в нашей стране, а не уйти в частные продажные руки, тем более за границу. У меня сейчас мысль родилась – давай повяжем к чертовой матери этих четверых.
– Как? Мы вдвоем не справимся. Они молодые, здоровые, с оружием.
– Без паники! На нашей стороне – фактор внезапности. Только пусть сначала откопают, что у них там зарыто. Столько народа толчется вокруг этой могилы, аресты производят. Скажешь, просто так?