Бой продолжался довольно долго, однако силы все-таки оказались неравны. В доме находилась прорва народу, на что пленники совсем не рассчитывали. Через некоторое время все они, включая женщин, сидели в сыром и мрачном бетонном подвале в наручниках.
– Прежний подвал был уютнее, – первым подал голос Силуян.
– Какая разница, – перебил его Илья. – Вот зараза! Говорить больно, губы разбиты, и зуб шатается.
– Зуб врастет, если сразу не выбили, – утешил его Гнутый. – А в этом подвале действительно холодновато.
– Бетонный мешок, – жалобно квакнул Юлий, участие которого в побоище оказалось минимальным. – Ловушка, из которой уже точно не выбраться. Тимур может больше на переговоры не пойти. Боюсь, он вообще теперь не будет с нами общаться. Нас укокошат по одному…
Тася пропустила его слова мимо ушей. Сейчас ей не было страшно. Вернее, она просто позабыла о страхе, потому что смотрела на Макса и была поглощена мыслями о нем. Только что, на ее глазах, он действовал очень отважно и мужественно, как настоящий герой в настоящем боевике. Разве можно было им не восхищаться?
– Ты, парень, пессимист, – вмешался по привычке Гнутый и укоризненно посмотрел на Копейкина. – С такими, как ты, мы Днепрогэс и Магнитку никогда бы не построили. Где оптимизм, где вера в будущее?
– Наше будущее теперь – на дне какой-нибудь заброшенной могилы в лесу, – продолжал нытье Копейкин. – Если бы мы сидели тихо…
– Да заткнись же ты! – прикрикнула на него Эльвира. – И без тебя тошно.
– А ничего, хорошо размялись, – вдруг негромко рассмеялся Макс. – Не поесть, так хоть подраться. Если бы Тимур попался – было бы отлично.
– Это ты неплохо придумал! – оживленно откликнулся Гнутый. – Стадо без вожака – вот отныне наша цель.
– То есть? – насторожился Василий Кузьмич. – Что ты еще задумал, Сеня?
– А вот что. Требуем от охранников, чтобы они передали своему главному бандиту, будто у нас есть для него информация.
– Какая информация-то?
– Чем он там интересовался? Документами из машины или чем-то еще, я не понял. Да это и неважно. Главное, чтобы они заинтересовались и кого-нибудь из нас повели на разговор к Тимуру… И вот здесь его надо убить.
– Гениальный план, – хмыкнул Илья. – Чем прикажете убить? И как, если у нас руки в наручниках?
– А голова на что? Есть специальный удар головой.
– Вам бы, дедушка, вместе с Силуяном книжки сочинять, – пробормотал Илья.
– Скажи лучше – кишка тонка у тебя для такого дела. Ладно, сам пойду. Меня инструктор НКВД обучал врага валить с одного удара. Можно и ногой, но обувь мягкая. Вот ежели б сапог, да с кованным носком. Итак, зовем тюремщиков.
Однако все попытки достучаться и докричаться хоть до кого-нибудь окончились провалом. Видимо, Тимур занял жесткую позицию по отношению к бунтовщикам.
– Ну, товарищ генералиссимус, что делаем дальше? – поинтересовался Силуян. – Как в ваше время пели? Гремя огнем, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход?
– Когда нас в бой зовет товарищ Сталин, и первый маршал в бой нас поведет! – пропел Гнутый довольно приятным тенорком. И пригласил приятеля: – Давай, Василий Кузьмич, подпевай!
– Настроения нет, – буркнул тот.
– Чего это у тебя его нет? Боевой дух у нас должен быть на высоте.
– Боевой дух на должном уровне, только я жалею, что мы ввязались в эту историю. Пусть бы следователь занимался своим делом.
– Между прочим, уважаемые ветераны, – заговорил Илья. – Коли уж зашла речь, поведайте обществу, чем вы-то насолили Тимуру, за что страдаете? От меня он хочет то, чего у меня не было и нет. Тася, Макс и Копейкин поплатились за знакомство со мной. У Силуяна с Эльвирой особый статус, но они предпочитают хранить молчание.
– Нечего нам рассказывать, – холодно парировала Эльвира.
– Им нечего рассказывать, – подхватил Илья, – поэтому их раненько по утру таскали на следственный эксперимент. Или наших невинных туристов возили расстреливать, а потом казнь заменили пожизненным заключением в подвале. Так, господин писатель?
Силуян проигнорировал это замечание. Не получив ответа, Илья продолжил:
– В общем, поделитесь вашей историей, все равно делать нечего, а нам, молодым, будет наука.
– Розгами бы тебя, – мечтательно вздохнул Гнутый. – Вот была бы тебе наука. Приятель твой – молчун, а в деле от него проку побольше было. Хоть и хромает он… Ладно, чего уж там, скажу, за что мы с Василием Кузьмичом пострадали.
– Не стоит, Виссарионыч, – запротестовал его приятель. – Как ты объяснишь людям всю эту чехарду? Да и потом, здесь же…
– Помню, что они здесь, – ничуть не смутился Гнутый. – Ничего, все равно когда-никогда надо объясниться, а уж потом с ними следователь разберется.
– Это вы сейчас о чем? – удивился Макс.
– Ты писателя спроси. Или жену его.
– Да мы с вами до вчерашнего дня даже знакомы не были, – мгновенно вспылила Эльвира.
– Эля, я не думаю, что сейчас есть смысл что-то скрывать, – неожиданно подал голос Силуян. – Давай расскажем им про клад.
– Клад?! – плотоядным голосом переспросил Копейкин. – Какой еще клад? Узнать про клад – это очень даже интересно!
– Нашел я в одном архиве зашифрованную бумагу времен войны, – вяло начал Силуян. – Долго над ней бился и в конце концов выяснил, что в одном месте неподалеку от Калининграда спрятаны сокровища, принадлежавшие фашистской элите. И вот буквально на днях я вычислил старое кладбище и даже нужную могилу, но тут появился Тимур и начал выпытывать, что мы ищем. Вдруг поблизости раздался шум, и он велел своим людям нас схватить. А утром нас повезли обратно, чтобы мы показали, где нужно копать.
– И вы показали? – жадно поинтересовался Копейкин.
– Показали, – устало подтвердил Силуян. – Они выкопали металлический ящик. Но тут из тумана выскочили наши уважаемые ветераны, переодетые фашистами, и попытались утащить ящик в лес. А дальше пусть они сами рассказывают.
– И расскажем, – сердито ответил Гнутый. – И кое-кого выведем на чистую воду! Ишь, исследователями прикидываются! А кто охотится за государственными секретами?
– Вы что, с ума сошли? – разгневался Силуян. – Какими еще секретами?
– Альтернативными энергоносителями! Которые находились в железном ящике!
– С чего вы взяли, что это именно энергоносители? – Было ясно, что колесики в голове Силуяна вращаются с бешеной скоростью, но пробуксовывают.
– Потому что мы следили за вами, а вы приехали сюда их воровать!
– А с какой стати вы за нами следили? – продолжал недоумевать писатель.
– Вы в квартиру Артура Швыряева незаконно проникали? Проникали.
Эльвира тихо охнула.
– И не отпирайтесь, у нас свидетель есть. Вы Артура вазой по голове стукнули? Стукнули. Может, он от этого и умер, а?
– А вам какое дело до Артура? – собственническим тоном спросила Эльвира.
– Да, какое вам дело? – поддакнул насмерть перепуганный Силуян.
Новость о свидетеле, который видел его в квартире Швыряева, сразила его наповал.
– Артур доводился племянником Василию Кузьмичу, – ответил Гнутый. – Мы решили в его смерти разобраться, начали собирать информацию и сразу вышли на вас и дамочку вашу. Пошли по следу, и тут выяснилось, что убили не только Артура, но и друга его, Бориса Санина. Это тоже вы постарались?
– Мы никого не убивали! – воскликнул Силуян, но голос его предательски дрогнул. – Зачем нам?..
– Ребята интересовались альтернативными энергоносителями, которые вы пообещали продать американцам, – охотно поделился своими догадками Гнутый. – От Артура с Борисом вы избавились, а потом рванули сюда, могилу раскапывать. Только ничего у вас не выйдет!
– У них уже ничего не вышло, – напомнил Илья.
– Дедушки бредят, – бросила Эльвира, потрясая руками в наручниках. – А вы все и уши развесили. И вправду верите в то, что мы американские шпионы?
– Неважно, во что они тут все верят, – стоял на своем Гнутый. – Я-то правду знаю. И сделаю все, чтобы вас отдали под суд. Впрочем, ваша судьба меня сейчас не волнует. Надо у Тимура забирать ящик, а то упрет его куда-нибудь за границу и продаст.
Тася поняла, что еще немного – и они все переругаются. Но пока у них был общий враг, следовало держаться вместе.
– Семен Виссарионович, – сказала она елейным голосом. – Вы бы рассказали нам какие-нибудь интересные случаи из своей жизни. Здесь тоскливо и страшно.
– Не бойся, дочка, одолеем супостата, скоро выберемся отсюда.
– Интересно, как? – истерически квакнул Юлий. – Вы и тогда обещали, что мы будем на свободе, а вышло только хуже.
– Есть у меня думка одна, – интригующе бросил Гнутый. – Но загадывать не будем, лучше подождать. А пока и вправду расскажу-ка я вам лучше кое-что из своей биографии. Глядишь, время пройдет, а там и… В общем, молодежь, слушай. Это как раз будет тема, к случаю подходящая, – про всякие сокровища фашистские. В сорок пятом наша часть вела здесь тяжелые, кровопролитные бои с немцами. Я был пацан, сын полка. Однополчане старались беречь меня, при каждом удобном случае отсылали в тыл или оставляли при штабе. И служил у нас такой полковник, фамилия – Летун. У него приказ был – спасать от уничтожения и грабежей всякие ценности, которые находились на освобожденных нашими войсками территориях. Все то, что фашисты награбили в разных странах, особенно в СССР. Музейные экспонаты, коллекции, картины, скульптуры всякие. Кроме того, стояла задача – разыскать все, что связано с ракетными разработками немцев, а также и что другое, полезное для нашей страны.
И вот прикомандировали меня к Летуну, потому как он жаловался, что людей не хватает. Ведь немцы свезли в Восточную Пруссию много чего, здесь отличные условия для хранения были. Ох, и насмотрелся я тогда! Раскапывали мы разрушенные дома, подвалы. В старинных зданиях чего только не находили. Действительно, кладов было закопано и замуровано видимо-невидимо.
Все без исключения пленники против воли навострили уши. Тема была животрепещущей. Тем более речь шла именно об этих местах.