Помимо этого, Эльвире удалось выйти замуж за популярного Силуяна Космоса. Даже особых усилий прикладывать не пришлось. Еще работая в глянцевых журналах, она договорилась с писателем-фантастом об интервью и окрутила его на раз-два: облизнулась и проглотила, как пирожное. Благо внешностью и фигурой бог ее не обидел. Помимо материального благополучия, замужество принесло еще и иные дивиденды: она стала статусной дамой, вхожей в круги, ранее недоступные молодой провинциалке.
При этом Эльвира так поставила дело, что пожилой муж был в основном для протокола, а для чувств и прочих удовольствий находились более темпераментные мужчины. В общем, жизнь складывалась, как чудесная песня, лишь одно обстоятельство слегка омрачало ее существование – фамилия. От рождения и поныне она оставалась Хомячковой. И замужество совсем не помогло! Стать Эльвирой Шислер или, того хуже, Эльвирой Космос она совсем не жаждала. Впрочем, это была лишь ложечка дегтя в бочке меда. В очень большой бочке…
Эльвира мельком взглянула на часы – половина двенадцатого. Вот черт! Если по дороге попадется хоть одна пробка, это будет катастрофа. Малинин – денежный мешок, который вполне способен отсыпать немножко наличности для финансирования ее телевизионных проектов. И надо же такому случиться, что именно в тот момент, когда дело было наполовину сделано, она почти что сорвала жизненно важную встречу, да еще не по своей вине. Идиотизм! А все потому, что нарушила «золотое правило Эльвиры» – заниматься только своими собственными проблемами. Иногда хочется просто удавить эту гадину, которая то и дело отравляет ей жизнь. Веселенький денек получается, ничего не скажешь!
…Без семи минут двенадцать Эльвира своей фирменной походочкой вошла в громадный кабинет Малинина. Вернее, вплыла. Тот нехотя отложил бумаги и сообщил:
– У вас мало времени. В двенадцать я уже должен быть на пути в аэропорт.
– Ну и отлично, – Эльвира продемонстрировала улыбку чеширской кошки. – Чем меньше времени, тем проще нам договориться.
– Да неужели? – саркастически переспросил тот.
Это был мужчина средних лет, с тяжелой челюстью, тяжелым взглядом и тяжелым характером. Неприлично дорогой костюм маскировал его волчью сущность. Когда самоуверенные птички попадали к нему в зубы, от них только перышки да лапки оставались.
– Мы с вами сразу перейдем к сути, а не будем ходить вокруг да около, чтобы в результате решить вопрос за две минуты. Я даже не присяду.
– Да нет уж, садитесь, – вице-президент указал на стоящее напротив его стола кресло. И в порыве недружелюбной вежливости даже слегка оторвал поджарый волчий зад от стула.
Эльвира села и так выразительно закинула ногу на ногу, что сидящий напротив волк едва не тявкнул по-собачьи.
– Как я вам и сказала, все проще пареной репы…
Через несколько минут переговорщица, улыбаясь, вышла из кабинета, имея твердое заверение Малинина о финансировании корпорацией «Интермаш холдинг» двух многообещающих телевизионных проектов: документального сериала и цикла передач. «Краткость, четкость и наглость – сестры таланта», – творчески переосмыслила Эльвира известный постулат Антона Павловича.
Уже на улице ее обогнал Малинин, сопровождаемый двумя охранниками. Они направлялись к черному лимузину, стоящему у подъезда.
– Еще увидимся, – кивнул ей на ходу вице-президент. – После моего возвращения.
«Увидимся, дорогуша, куда же ты денешься, – усмехнулась про себя Эльвира. – Смотрю, ты уже по-другому запел. А то – уеду, уеду…»
Дождавшись, пока черный лимузин скроется за поворотом, она деловито огляделась, заметила на противоположной стороне улицы маленькое кафе и направилась туда. Заказав чашку кофе, сделала несколько оперативных звонков и только после этого позволила себе немного расслабиться и подумать о личной жизни. Набрала номер и прижала трубку к уху.
– Привет, это я. – Она искусственно смягчила голос.
– Ну, привет.
– Что так мрачно? Ты мне не рад?
На самом деле вопрос был риторическим – Эльвира и мысли не допускала, что кто-то может быть ей не рад.
– Рад, просто чувствую себя погано… Голова разламывается. И глотку как будто песком набили. Слышишь, как хриплю?
– У тебя от выпивки гланды склеились, – сказала Эльвира. – Пора перестать день и ночь коктейли тянуть. Давай приводи себя в порядок – сегодня вечером нужно встретиться.
– Да ладно, не наезжай. Кстати, я не успел с тобой кое-чем поделиться. Касается твоего шибздика.
– Его фамилия Шислер. И что, интересно, ты можешь знать о нем такого, чего не знаю я?
– Вечером расскажу, – пообещал ее собеседник. – Да, и тут еще одно дельце нарисовалось. Офигенное, я тебе скажу. Можно бабла срубить немерено. Но ты должна помочь, а не то…
– Встретимся, обсудим. И запомни – я тебе ничего не должна, забудь об этом. Сам принимай решения, не маленький. Ты на работе?
– Нет еще, – неохотно проскрипел голос.
– С ума сошел? Хочешь, чтобы тебя турнули?
– Не шуми, уже выдвигаюсь. Ты небось тоже не из офиса звонишь.
Официантка принесла кофе и положила рядом ложечку и маленькое печенье на блюдце. Вместо благодарности Эльвира смерила ее взглядом заводчика, оценивающего щенка на выставке. Щенок получил низший балл и быстро ретировался.
– Я, к твоему сведению, уже нашла инвестора, – сообщила она с законной гордостью.
– Это хорошо. Может, он и меня заодно профинансирует?
«Самец одноклеточный, – раздраженно думала Эльвира, садясь в машину. – Только пить, качать мышцы и в постели кувыркаться, больше ни на что не способен. Мне нужен локомотив для моих проектов, а не бессмысленный балласт. Каждый, кто входит в мою жизнь, должен отработать свое появление. Иначе зачем пускать?»
Следователь уехал, оперативники разбежались опрашивать соседей, труп неизвестной девушки увезли врачи. Тася, обессиленная и потерявшая веру во все хорошее, угрюмо сидела на кухне и смотрела, как нудный Копейкин заваривает чай по рецепту исчезнувшего много лет назад племени джиноки. Ингредиенты – какие-то травы, цветы, листья деревьев и тому подобный высушенный мусор – Юлий таскал с собой в особой жестяной коробочке, а иногда уже готовый в маленьком термосе. И хотя чудодейственный чай не спас племя от вымирания, Копейкин пил его при каждом удобном случае и очень любил угощать окружающих.
– Вот, уже готов, можно употреблять, – заявил он с таким гордым видом, словно только что родил тройню. – Тебе надо отхлебнуть капельку, и ты сразу почувствуешь прилив сил.
– Мне не нужны силы! Хлебай сам эту гадость. И вообще, оставь меня в покое, мне плохо.
– Сделай хотя бы глоток, – не обращая внимания на Тасины слова, зудел Копейкин. – К нему бы еще хорошо ложечку дикого меда. Но где достать дикий мед? Я как-то специально снарядил небольшую экспедицию в джунгли. Это, надо тебе доложить, тяжелое испытание даже для таких специалистов, как я. Ведь без навыков залезать на высоченные деревья, где пчелы строят гнезда, невероятно опасно. Я падал два раза, сломал руку. Хотя, прошу заметить, незадолго до этого прошел специальную подготовку на базе альпинистов…
Внешность Копейкина настолько не соответствовала его внутренней сущности, что это даже обескураживало. Он был строен, подтянут, приятен лицом и наводил на мысль о дипломе с отличием и молочной диете. Вот только квакающий голос разрушал очарование, а нечеловеческое занудство довершало дело.
– Моего напарника почти до смерти зажалили, – продолжал повествовать Копейкин. – Потому что он забыл поджечь дымовуху. Вообще, надо сказать, подобные экспедиции хороши еще и тем, что повадки пчел можно наблюдать в естественной среде, а не в искусственно созданных человеком условиях. Сказать по правде, пчелы мне очень близки как вид.
– Напиши книжку «Копейкин – покровитель пчел», – сказала Тася, глядя в стол. – Наверняка прославишься.
– А ты знаешь, например, что пчела для многих ныне существующих племен является объектом поклонения? Есть поверье, что души предков переселяются именно в пчел. Только вот не помню, у кого именно.
– Послушай, Юлий, – перебила этот поток сознания Тася. – Я тебе, конечно, благодарна за помощь и за то, что взял на себя общение с полицией…
На самом деле Копейкин заговорил полицейских так, что бедные мужики попросту сбежали.
– Да-а? – заныл тот. – Легко тебе говорить, они тебя почти не допрашивали. А вот меня они вывернули наизнанку, прямо голова разболелась. Когда выяснилось, что я твой бывший муж, их страшно заинтересовала причина развода. Я, разумеется, подробнейшим образом объяснил суть твоих ко мне претензий. Тут-то они и заявили – раз у меня есть склонность к быстрому обогащению, значит, я по натуре авантюрист. И вполне способен на подобные проделки. То есть могу приковать наручниками к двери мертвого человека, чтобы отомстить или потребовать денег.
– Ты им сказал, что хочешь требовать у меня денег? – изумилась Тася. – Из ряда вон выходящая откровенность.
Она сидела за кухонным столом, обхватив голову руками, и глядела на второго бывшего мужа с чувством глубокого неудовольствия.
– Нет, я не сказал, но, честно говоря, я пришел к тебе с одним фантастическим предложением. Я потом объясню, чтобы…
– Нет.
– Что – нет?
– Денег нет. И не надо ничего объяснять.
Копейкин понюхал свой ужасный чай, разгрыз снежно-белыми зубами кусок рафинада и с жаром возразил:
– Погоди, ты еще не знаешь…
– Сказала – нет. Лучше просвети меня, чем закончилось дело с полицией.
– Оно еще не закончилось, только начинается, к твоему сведению. Так вот. О моем общении с полицейскими. Они стали чуть ли не обвинять меня в том, что это именно я принес труп и приковал к твоей двери. Вроде как я тебя шантажировал, понимаешь? Но я им на это ответил, что даже худшие из авантюристов не идут на убийство. Потом я рассказал, что у тебя есть еще один бывший муж, самый настоящий бандит, который тебя бил и держал в страхе. А после развода продолжает угрожать и делать гадости.