Молчание затягивалось.
– Матвей Аполлонович, а как вы тогда до дому добрались? – решила я кинуть ему удочку.
Он взглянул на меня с благодарностью и рассмеялся.
– Все кончилось благополучно. Но вы были просто героиней!
– Мне ничего другого не оставалось, – сказала я и поняла, что зря затронула эту тему. Он выпил виски и налил себе еще. Выпил опять залпом, как водку. Храбрости что ли набирается? А я хотела уже только одного – чтобы он ушел. Мне не нравилась его растерянность. – А вы случайно не за рулем?
– Да, за рулем…
– Но как же вы поедете?
– Ничего, не страшно. Хотя вообще-то… Если честно…
– Вы рассчитывали у меня остаться?
Он вдруг густо покраснел. Это мне показалось милым.
– Да, Олеся! – и он шагнул ко мне.
Я отступила на шаг.
– А что, вашей жены нет в Москве?
– Олеся, не надо так… Я понимаю, что выглядел тогда чудовищно глупо… Полез под кровать… Но вы же сами мне велели… Да и кто бы не растерялся на моем месте…
– Но я же вот не растерялась…
– Вам, насколько я понял, нечего было терять… – пробормотал он.
– А сейчас вашей жены нет, опасность вам не грозит, и можно… – Я вдруг жутко разозлилась. Нет, в моих книгах положительные герои так себя никогда не ведут! А зачем мне еще один отрицательный нужен? Хватит с меня и Миклашевича.
И тут в дверь позвонили. Слава Богу! Наверное, соседка, больше вроде некому.
– Извините, я открою!
Я выскочила в холл.
– Кто там?
– Олеська, открой!
Господи, Миклашевич! Он стоял на площадке с огромным букетом таких сказочных роз, что я с сожалением подумала: я же послезавтра уезжаю!
Да, ситуация, как в оперетке!
– Олеська, я соскучился!
И он полез обниматься.
– Мить, потише, там у меня… гость…
– Кто еще?
Мы вошли в квартиру. При виде друг друга оба позеленели.
– Какие люди! – скрипнул зубами Миклашевич.
– Я вас оставлю на несколько минут, надо поставить цветы… – и я спешно ретировалась на кухню. Надеюсь, они не подерутся. Да, как говорится, разом пусто, разом густо… И уж точно – без пол-литра не разберешься. Но зато сколько в последнее время адреналина поступает в кровь от этих пикантных ситуаций. Жаль только Арины нет в Москве, а то совсем было бы весело! Да, розы очень удобны для того, чтобы потянуть время – с ними столько возни… Однако я понимала четко – чем бы ни закончился сегодняшний вечер, чувства у обоих, наверняка, обострятся. Соперничество отличная подпитка! Ну и слава богу, пусть помучаются… А я несколько лет жила спокойно. Хватит, пора и поволноваться…
Я взяла цветы и пошла в комнату! Оба молча курили, и дым уже стоял коромыслом.
– Олеся, мне, пожалуй, пора! – сразу вскочил Аполлоныч.
В глазах Миклашевича читалось торжество. И плясали веселые черти.
– Ну что ж, не смею вас задерживать. Но может быть все-таки вызвать вам такси?
– Не беспокойтесь, я… Ни в одном глазу, смею вас уверить! – довольно злобно произнес барон Розен. – Всего хорошего! А виски у вас так себе…
– Я вас выпущу, – сказала я, хохоча про себя. Это замечание о виски было поистине великолепно! Обязательно вставлю его в роман.
– Желаю счастья! – буквально прошипел он, нажимая на кнопку лифта.
– Благодарю! Я вам тоже желаю… семейного счастья!
Он опять позеленел, но тут подошел лифт!
Теперь еще предстояла битва с Миклашевичем. С ним справиться будет посложнее! Когда я вошла в комнату, он двумя пальцами, даже с некоторой брезгливостью, держал новую босоножку. Он, конечно, все уже понял.
– Ага, значит мобильник и босоножки утопил этот хмырь? И решил возместить ущерб? Кстати, ты уже купила новый мобильник?
– А что, ты тоже мне решил возместить ущерб?
– Я? С какого перепуга? Я никого и ничего не топил.
– А зачем ты явился?
– Соскучился. Я понял, что мне без тебя плохо…
– Ох, не заливай.
– Нет, честно… Слушай, дай стакан, я глотну виски… Как тебе понравилось это хамское замечание, а? И вообще, что у тебя с ним?
– Ничего, но если б ты не явился, могло бы быть все.
– Этого не будет! – произнес он с бешенством. – Заруби это себе на носу!
– Митя, ты ничего не перепутал? Я тебе не жена.
– Пока не жена, скоро будешь. Кстати, я чего приехал… Мама приглашает тебя завтра к нам на обед.
– Да? С чего бы это?
– Хочет с тобой поближе познакомиться.
– Увы, я завтра не смогу, а послезавтра улетаю к Гошке. И я достаточно знакома с Амалией Адамовной. И вообще, Миклашевич, не подбивай под меня клинья. Бесполезно!
– Ерунда! Ты что, влюблена в этого барончика? Но там тебе ничего не светит, Арина пустит в ход все средства, но не отдаст свое сокровище. А я, как ни верти, хорошая партия.
– Совершенно согласна с тобой, ты хорошая партия, но не для меня! Мне муж даже в дурном сне не снится. Я устроила свою жизнь сама и никто мне не нужен!
– А любовь? Вы же, бабы, помешаны на любви.
– Любовь и брак не очень в наше время совмещаются. Мне, во всяком случае, не повезло. А тебя я любила на всю катушку, ну и чем это кончилось?
– А ничего не кончилось… Все только начинается, Олеська…
Он видимо решил пустить в ход последний и, надо заметить, самый сильный аргумент – подошел сзади, обнял и стал целовать в шею – прекрасно знал, что я на это реагирую…
Матвей Аполлонович был в ярости. Что за ерунда с этой бабой? Ну не вышло один раз, так успокойся… Нет, поперся к ней… А тут этот Миклашевич, черт бы его взял… любовь там что ли? Да что я в ней нашел? Ни кожи, ни рожи… Да, в ней есть некоторая пикантность, она обаятельна, явно умна, с хорошим чувством юмора, язык подвешен… Но не молода уже… с гонором… Да ну их, этих независимых баб, кому они на фиг нужны… А я тоже хорош… Виски у нее не лучшего качества, но воспитанные люди об этом молчат. Мне надо напиться. Поеду домой и напьюсь. Но это последнее дело – пить одному. Гришка! Позвоню-ка я Гришке! Такой хороший парень, этот Гриша… И женка у него славная, как ее, Лера, кажется. Бедняжка, ногу разбила об эту идиотскую Аринину курицу… Хорошо, что Арины нет дома… Я бы сейчас не смог слушать ее болтовню… Она как будто еще поглупела в последнее время. Он вытащил мобильник.
– Гриша? Привет, Роза!
– Роза! Рад слышать, мы только вчера вечером вернулись из Хорватии. Знаешь, я сделал то, что ты просил, проверил все, там полный порядок, можешь не волноваться, твое дело правое. И по-моему, за это надо выпить, как считаешь?
– Гриша, дорогой ты мой, я как раз подумал, с кем бы мне сегодня выпить!
– Так приезжай ко мне.
– А может, махнем ко мне, Арины нет, она в Италии…
– Да нет, Лерка даже слышать про твою дачу не желает, а я ее одну не хочу бросать. Давай, давай, переночуешь у нас или такси закажешь… Нет проблем!
– Ладно, еду!
Гриша был именитым адвокатом и смог легко уладить одно его дело. Теперь Матвей Аполлонович, кроме всего прочего хотел, чтобы Гриша стал его постоянным юристом. И сейчас он решил с этого начать, а уж потом…
Предложение старого друга Гриша принял с большим удовольствием.
– Знаешь, иметь дело с проверенным человеком, более того, другом детства, куда приятнее, чем с этими нуворишами или полубандитами. Так что, Роза, выпить у нас тобой масса поводов. Лера, ласточка моя, сообрази нам что-нибудь… Ты есть хочешь, Матвей?
– Да, должен признаться, что здорово проголодался.
Очаровательная изящная Лера весело хлопотала на просторной кухне, хлопала холодильником, включала какие-то приборы, у нее все так и горело в руках. Гриша как завороженный следил за ней взглядом, ему безумно нравилось смотреть, как она хлопочет… Но тут его позвали к телефону. Звонок был деловой, он извинился и вышел из кухни.
– Матвей, а как ваш чудный песик поживает?
– Что ему делается.
– Он такой весельчак, я давно таких милых собак не встречала….
– Лера, скажите, вы слыхали о такой писательнице Миклашевской?
– Олесе Миклашевской? – уточнила на всякий случай Лера.
– Ну да.
– Конечно слыхала, а что? – насторожилась Лера. – Вы что ли ее читаете?
– Да нет, просто нам для ремонта дома в Литве рекомендовали архитектора Миклашевича…
– И что?
– А он приехал с дизайнером, женщиной, которая оказалась этой самой писательницей…
– Олеська приехала к вам с Миклашевичем?
– Вы с ней знакомы?
– Да она моя лучшая подруга, еще со школы! Но это для меня новость… И они будут у вас работать?
– Нет, у нас что-то не срослось… Арина не захотела Миклашевича… Он тоже повел себя странно, – Матвей уже пожалел, что завел этот разговор. Надо постараться держать язык за зубами. Если Лера ее задушевная подружка…
– Вы не беспокойтесь, Матвей, я никогда не передаю никаких разговоров, просто меня страшно огорчила новость, что Олеська опять с Миклашевичем.
– Что значит опять?
– Ну, там несколько лет назад была безумная любовь, а потом они расстались и, как говорится, разошлись как в море корабли. И потом зачем ей это нужно…
Тут на кухню вернулся Гриша.
– Ну, как дела? Можно уже выпить?
– Садись. Я вам не помешаю? – кокетливо осведомилась Лера.
– Что ты, ласточка, как ты можешь помешать! Ну, Матвей, давай выпьем за нашу совместную работу!
Но тут его опять отвлек телефон.
– Кошмар, я уж готова разбить все телефоны, просто жизни нет! – пожаловалась Лера. – Матвей, а Олеся вам понравилась?
– Да я как-то не разобрался. Меня немножко удивило, с чего бы такая модная писательница решила заняться чем-то, так сказать, посторонним?
– А я убеждена, что это не она решила, а прохвост Миклашевич решил использовать ее имя.
– А он прохвост?
– Да, законченный прохвост, но мужик – обалдеть. Бабы от него дохнут… Но мне это совсем не нравится… Только Олеська пришла в себя, он опять тут как тут… С этим надо что-то делать!
– Что вы имеете в виду? Ее надо спасать от Миклашевича?