— Бред!
— Ладно, уела. Я и в самом деле боюсь.
— Бред!
— Что?
Я поднялась на ноги и, обойдя столик, присела на диванчик рядом с братом. Склонила голову к его плечу и уютно устроила руку на груди.
— Почему ты мне раньше ничего не рассказал?
— Как бы я мог? — устало хмыкнул братец и без охоты подцепил на вилку кусочек мяса. — Чтобы и ты, и мама, и папа каждый день только и делали, что беспокоились обо мне?
Я стукнула его на самом деле сильно. Так сильно, что тупоголовый братец обиженно взвыл:
— За что?
— За то, что ты идиот! — Стукнула его по макушке, чтобы лучше усвоил. — Мы и без того всегда беспокоимся и думаем о тебе! Дурак!
Братец провёл рукой по лицу и виновато улыбнулся, признавая:
— Дурак… Может, мы теперь вместе придумаем, как спасти этого дурака, идиота даже от смерти? Мотылёк, ты только не подумай, что я трус, но умирать так страшно…
Ну что сказать? Я уже упоминала, что Бред дурак.
— Потому что одно дело знать о возможной опасности, и совершенно другое — столкнуться с нею лицом к лицу. Поэтому рассказывай всё, что знаешь, Мотылёк! Может быть, вместе мы что-нибудь придумаем…
И, конечно же, я обо всем рассказала.
Мы просидели в «Граале» до позднего вечера, обсуждая стратегию и возможных подозреваемых, а потом Бред проводил меня до БИА, а сам ушёл Порталом в «Хижину».
Надо сказать, что когда мы уходили из таверны, Императорская ясельная группа всё ещё веселилась в большом зале. Теперь к общему веселью подключились девицы не самого тяжёлого поведения и несколько мрачных типов бандитской наружности. Впрочем, после полутора суток пьянства боевики тоже слабо походили на приличных людей.
Я осмотрела их внимательным мстительным взглядом и, выдохнув, шагнула в распахнутые Бредом двери. Даккея среди веселящихся прогульщиков не было. Уж и не знаю почему, но это меня обрадовало.
— Настроение у тебя, как я посмотрю, улучшилось, — немедленно прокомментировал мою улыбку братец, а я тут же надавала себе мысленных оплеух. Какое мне вообще дело до Даккея? Пусть где хочет шляется — он мне вообще не… не студент. Главное, чтобы того мерзавца, что вздумал покушаться на жизнь Бреда, нашёл. И разойдёмся, как в море корабли.
Вернувшись в академию, я первым делом прошла в наставницкую и проверила по спискам, кого именно из ясельников не было сегодня на уроке танцев и на остальных уроках.
Списки утверждали, что присутствовали абсолютно все.
— Та-ак… — проскрипела я, захлопывая журнал посещаемости. Постучала ноготком по обложке из мягкой кожи. — Та-ак.
Меня никто не назначал к боевикам куратором, поэтому я решила самовольно взвалить на свои хрупкие плечи этот тяжкий труд. И завтра, сразу же после лекций, прижать нурэ Гоидриха к ногтю, требуя повышения.
И талонов на питание, чтобы Рогль мне плешь не проел.
Но это завтра.
А сегодня…
Я выдвинула один из ящиков комода, в котором хранились разные необходимые наставникам вещи, и взяла баночку с бычьей кровью. Обмакнула палец в желеобразное вещество и прямо на обложке журнала посещаемости нарисовала пентаграмму, призывая школьного.
Он явился мгновенно, ещё даже кровь, прожжённая магией, испариться не успела, подрожал над поверхностью стола, уплотняясь, а затем медленно поводил из стороны в сторону рогатой головой, узкие ноздри мелко дрожали, и без того злобные глазки налились кровью, а шерсть на затылке вздыбилась. По размерам школьный был чуть больше кошки, но тот, кому хоть раз приходилось видеть его в деле, поймёт, почему я не стала медлить и достала из того же ящика кусочек коричневого сахара. Осторожно, стараясь не делать резких движений, положила его перед одним из хранителей академии.
Причинить серьёзный вред кому-либо из наставников или учеников школьные не смогли бы в силу договора, а вот со злоумышленниками эти мелкие порождения бездны были более чем безжалостны, проявляя свой характер во всей красе.
Как и рогли, эти демоны пришли в наш мир очень давно, получили разрешение на жизнь от древнего Ковена и скоро заняли пустующую нишу хранителей, поселившись на чердаках всех возможных учебных заведений.
— Нурэ Алларэй? — демон слизнул подношение чёрным шершавым языком и, оскалившись, уселся на стол, как самая настоящая кошка. Смотрел при этом вполне дружелюбно. И я решила сразу переходить к сути дела.
— Мне стало известно, что некоторые студенты прогуляли сегодня занятия.
Помимо прочих обязанностей (таких как ремонт и уборка мест общего пользования), школьные должны были вести учёт посещаемости. Увы, но если с первой частью своей работы они справлялись безупречно, то со второй частенько возникали проблемы. Уж больно многие хотели подкупить мелких демонов ради отметки в журнале посещаемости
Все наставники об этом знали.
Студенты, к сожалению, тоже.
Школьный воровато стрельнул глазками и шевельнул маленькими ушками, едва заметно прижимая их голове.
— Разве прогуляли?
— Определённо.
— Может быть всё-таки отпросились? — Бросил в мою сторону быстрый взгляд, потоптался на месте, массируя поверхность стола передними лапками. Ну, настоящая кошка! — Я с танцором договорюсь…
Кто бы сомневался.
— Прогуляли! — отрезала я. — К тому же не ночевали в общежитии, а это строго запрещено.
Школьный издал звук, больше всего похожий на осторожное покашливание, и шевельнул усами, якобы намекая, что у кого-то тоже рыльце в пушку. Но я, во-первых, не студент (Даккей, фактически, тоже), а во-вторых, я, хоть и поздно, но вернулась в свою комнату.
— Посмею предположить, что докладная на имя ректора где-то потерялась? — продолжила я, не дождавшись от демона какого-либо комментария.
— К утру найдётся, — проворчал школьный, дёргая кончиком пушистого хвоста. Обиделся. Я вздохнула.
— Что они хоть пообещали тебе за молчание?
— Пообещали? — взвыл он, мгновенно изменив политику поведения. — Пригрозили!
— Мерзавцы… — Я закусила губу, чтобы не рассмеяться, уж больно забавно выглядел возмущённый и обиженный до глубины души демон.
— Скажи, да? — Заискивающе ткнулся лобастой головой мне в ладонь, кажется, позабыв, сколько в своё время натерпелся от нас с Бредом. Впрочем, правил мы никогда не нарушали. Тех, которые касались ночёвок и посещений занятий — так точно. — Ругались. Говорили, что не для того столько лет жизни на Пределе убили, чтобы разная шваль из бездны указывала им, куда и когда идти. А я просто напомнил про занятия…
Красноватые глазки с чёрной полосочкой вертикального зрачка наполнились праведными слезами, и я безмолвно достала из ящика второй кусок сахара.
— Разве ты не под защитой ректора?
Заключая договор с академией, школой или институтом, порождения бездны получали очень сильную магическую защиту, справиться с которой было не каждому магу под силу. К тому же они и сами могли за себя постоять. Несколько лет назад — я тогда ещё училась — в алхимическую лабораторию залез злоумышленник, прибил лаборантку (хорошо, хоть не до смерти) и попытался вынести из академии несколько пузырьков с дорогущими эликсирами. Школьный до неузнаваемости изуродовал мерзавцу лицо и начисто отгрыз кисть правой руки, за что и был премирован мешочком золота и годовым бесплатным столом на академической кухне.
— Под защитой, — вздохнул демон и печально шевельнул ушами в ответ на мой вопрос.
— Тогда в чём дело?
— Мне вроде как обозначили, куда я могу засунуть эту защиту. А если я не уберу с глаз долой журнал посещаемости, то мне его тоже туда затолкают…
Я с минуту рассматривала эту большую рогатую кошку с самыми печальными глазами в мире, а затем постановила:
— Чтобы докладная завтра же лежала на столе у ректора. И если вопросы с защитой возникнут в будущем, отправляй всех ко мне. На вот…
Я вручила школьному третий кусок сахара и ногтем почесала сначала один, потом второй загнутый назад рог, отмечая демона своей магией. Защитой в прямом смысле слова это назвать было нельзя, но вряд ли кто-то из боевиков рискнёт после этого угрожать хранителю академии.
Вечер закончился на нотке ревнивого бормотания — Рогль нюхом чуял, когда я общалась с другими демонами и закатывал такие сцены, что лучше и не знать. Однажды даже объявил голодовку и продержался целых полдня. Бедняжка.
Утром я снова решила позавтракать у себя. Хотя для наставников и была отдельная столовая, мало кто пользовался её услугами на постоянной основе. Однако мои планы разрушил сигнал об общем сборе, поэтому пришлось мчаться в учебный корпус на голодный желудок.
По обыкновению, если в академии случалось что-то из ряда вон выходящее или руководству нужно было сделать важное объявление, наставники приглашались в студенческую столовую к концу завтрака. И лишь в редких случаях (таких, как экстренное донесение от школьного) нас не предупреждали заранее.
Я спустилась вниз, окинула взглядом помятые со сна лица старшекурсников, улыбнулась любопытному огоньку в глазах малышни и крякнула от досады — из ясельников в столовой было всего четыре человека. Трое из них выглядели вполне прилично, а четвёртый — Даккей — цветом лица напоминал то ли аспарагус, который зимой и летом рос на любимой матушкиной веранде в «Хижине», то ли пюре из спаржи. Тот ещё деликатес, скажу вам по секрету.
— Внимание, учащиеся! Прошу тишины! — начал ректор, и брови над его переносицей сошлись в сплошную хмурую линию.
Сонное жужжание в утренней столовой неспешно затухло и глава БИА продолжил:
— Вчера в академии кое-что произошло. Кое-что возмутительное, наглое и совершенно неприемлемое. Эти стены помнят многое… некоторые из стен… но чтобы такое…
Нурэ Гоидрих развёл руками и удручённо покачал головой.
— Одна из групп едва ли не полным составом грубо нарушила правила общежития, не отпросившись у коменданта на ночь. На две ночи подряд! И я бы ещё мог посмотреть на это сквозь пальцы. Видят Предки, каждый из вас хоть раз, да убегал из академии, чтобы повеселиться на ночных улицах столицы, даже лучшие из… Однако группа, созданная по приказу Императора Лаклана Освободителя, изволила пропустить целый учебный день, возмутительно прогуляв все занятия! Взрослые люди, а хуже несмышлёнышей, честное слово! Подойдите ко мне. Хочу чтобы все вас увидели…