— Правильно, не думай, — согласился улыбающийся Даккей.
И только я хотела попенять ему за это неуместное веселье, как он закатил глаза и нехотя признался:
— Я проконсультировался со знающими людьми. Проблем с ректором не будет. Обещаю.
И я, которая никогда не отличалась излишней доверчивостью и легкомысленностью, внезапно взяла и поверила Даккею на слово.
По узкой винтовой лестнице мы поднялись на чердак, а затем боевик помог мне выбраться на крышу через дыру в потолке, сквозь которую уже были видны холодные октябрьские звёзды. Поёжившись от порыва ледяного ветра, я обняла себя за плечи, жалея о том, что не захватила пальто, и тут же меня накрыло волной ласкового тепла, а затем Даккей откуда-то достал пушистый плед в красно-оранжевую клетку и протянул его мне.
— Устраивайся поудобнее, скоро всё начнётся.
Я огляделась по сторонам и с удивлением обнаружила парковую скамейку, на которой лежал ещё один, такой же, как у меня, плед. Тут же стоял маленький столик, в центре которого с удивлением рассмотрела алхимическую горелку. В моём представлении всё это как-то слабо вязалось с заявленной ранее магической дуэлью, поэтому я вскинула на Даккея недоумевающий взгляд, но боевик лишь приложил палец к губам и упал на скамью, похлопав рукою по свободному месту рядом.
— Иди сюда и не болтай.
Пожала плечами и, не говоря ни слова, последовала совету.
Сидеть молча в темноте было неловко, даже стыдно, пожалуй. И непонятно. Чего ждёт от меня Даккей? Я должна начать разговор? Или стоит подождать, пока мужчина выберет тему для беседы? И ещё тревожил вопрос, хорошо ли боевик закрыл люк, через который мы выбрались наружу. Ибо если кто-то решит к нам присоединиться, будет очень сложно объяснить, что мы тут делаем.
Вдвоём.
Вконец истомившись, я не выдержала и заговорила первой:
— У меня в корзинке есть мешочек с травами. Если ты разожжёшь огонь в горелке, я бы могла…
И тут небо над нашими головами вспыхнуло. Звёзды стыдлив потускнели на фоне ярких магических огоньков, которые заплясали в воздухе, как рой суетливых светлячков. Поначалу мне казалось, что они бессистемно носятся по небосводу, но постепенно они сгруппировались в одно пятно, которое стало вытягиваться, сжиматься, менять форму и цвет, в конце концов превратившись в прекрасного, облачённого в доспехи рыцаря, что горделиво восседал на вороном жеребце.
Взмахнув длинным копьём, рыцарь промчался по небу и остановился над астрономической башней, заставив своего скакуна встать на дыбы.
— Красиво, — прошептала я, даже не думая скрывать завистливые нотки в голосе. Для того, чтобы создавать иллюзии подобного рода мало обладать магической силой — нужно быть настоящим художником.
— Это? — изумился Даккей, придвинувшись ко мне и почти касаясь губами моего виска. — Это ерунда. Так даже я умею.
Я недоверчиво покосилась на боевика, и он тут же шутливо щёлкнул меня по носу.
— На небо смотри, не на меня.
Смутившись, я перевела взгляд и снова ахнула, потому что по соседней крыше, пригнув длинную шею и припадая на передние лапы, в сторону рыцаря крался огромный изумрудный дракон. Сказочно прекрасный и совершенно точно такой же иллюзорный, что и всадник. У дракона были по-кошачьему хищные глаза, аквамариновые крылья и когти размером с мою голову, а когда он открыл пасть, извергая струю алого пламени, в воздухе отчётливо запахло гарью.
— Обалдеть, — забыв, как дышать, прошептала я. — Это что-то…
И тут рыцарь, наконец, «заметил» дракона, вонзил в бока своего жеребца шпоры и, чуть опустив копьё, поскакал по небу на врага.
Бой был красочный и такой реалистичный, что можно было только диву даваться. Впрочем элемент сказочности и чрезмерной театральности в действии всё же присутствовал.
Я не знаю как вёл бы себя настоящий дракон — этих животных принято считать вымершими — но не думаю, что он стал бы прикладывать лапы к груди, изображая мёртвого, и отращивать вместо одной отрубленной три новых головы.
И показывать рыцарю неприличные жесты, думаю, он тоже побрезговал бы.
Этот же, не стесняясь, демонстрировал всаднику длину своих средних пальцев на обеих лапах, виртуозно крутил фиги и жестами — звуки иллюзия не передавала — предлагал противнику облобызать свой великолепный драконий зад. Что, конечно, не могло не вызвать бурного веселья у зрителей, которые толпой высыпали на улицу вскоре после того, как началось представление.
«Услышав» смех, рыцарь заложил два пальца в рот, вызывая подмогу, и через миг вокруг распоясавшегося ящера плясало уже пятеро всадников.
Дракон выпустил в сторону миниатюрной армии струю зелёного пламя, и в следующий миг по его левое крыло появилась гидра о пяти шипастых головах, а с правой стороны возникла огненная мантикора с перепончатыми крыльями, львиной головой и устрашающим скорпионьим хвостом.
Народ внизу ахнул от восторга, и я, признаться, тоже задержала дыхание. Сколько человек принимают участие в этом представлении?
— Где они этому научились? — восторженно изумилась я, и Даккей тут же мне ответил.
— На Пределе, — негромко заговорил он, пока я наблюдала за разворачивающейся баталией, — нам часто приходилось выманивать демонов. Когда над бездной уплотнялся магический слой, мы точно знали: не сегодня-завтра грянет прорыв — это я про мелкий, если ты не поняла, крупные засекать мы так и не научились. А сидеть и ждать, будучи в постоянном напряжении — это то ещё удовольствие. Поэтому мы научились демонов выманивать. Провоцировать. Представь. Сидит себя какая-нибудь демонская кварта в засаде, выжидает удобного момента, а на Пределе тем временем дым коромыслом и пьянка в полном разгаре — обязательно с магическими фейерверками, чтобы замаскировать то, ради чего всё затевалось. И вот в самый разгар на дороге ли, на крепостной ли стене или на берегу озера, в котором мы купали лошадей, внезапно появляется невинная крестьяночка с отарой овец, или мальчик-козопас. Или просто ребёнок — на детей демоны особенно хорошо клевали — сразу рвались, вскрывая засаду раньше времени. А нам только этого и надо. Демоны ведь только с наскоку сильны…
— Мне Бред о таком не рассказывал, — прошептала я в ответ. — Он тоже так умеет? А ты?
Даккей с сожалением вздохнул и зачем-то притянул меня к себе ещё ближе.
— Хотел бы я соврать, но не стану. Кое-что могу, правда. Статичные фигуры у меня хорошо получаются. Но настоящими мастерами у нас, конечно, были загонщики. Такое иногда создадут, что человек разницы не заметит, что уж о демоне говорить…
Я отвернулась, когда одна из голов гидры принялась жевать то ли вторую, то ли пятую голову дракона, и посмотрела на боевика.
— И как зовут этих загонщиков? — поинтересовалась, стойко игнорируя крепкие пальцы, поглаживающие моё плечо. — И что такого они не поделили в БИА, что решили устроить магическую дуэль?
Тихий смех Даккея прокатился тёплой волной по моей коже, по пути поднимая дыбом все волоски.
— Может быть, они таким образом хотят принести извинения одной прекрасной наставнице, — предположил он и посмотрел на меня таким взглядом, что мне моментально стало жарко.
— Врёшь ты всё! — промямлила я, возвращая своё внимание самой волшебной иллюзии из всех, что мне когда-либо приходилось видеть. — С чего бы вдруг?..
Но довести до конца мысль мне не позволили. Ибо прямо посреди эфемерного поля боя внезапно появилась красотка в развратном кордебалетном костюмчике. Алый корсет, не оставляя простора для полёта фантазии, плотно обтягивал молодое сильное тело, из низкого декольте чудом не выпрыгивала нереально огромная грудь, пышная юбка семицветным хвостом развивалась самой неприличной из всех видимых мною радуг. Довершали образ бесконечно длинные ноги, упакованные в чулки с подвязками и туфли на гигантских каблуках.
Страшно представить, какие мысли это дивное видение породило в головах мужской половины Академии, но, признаюсь, даже у меня дыхание спёрло. А красотка тем временем взмахнула веером ресниц и плавным движением подтянула декольте, волшебным образом ещё больше обнажив грудь.
И в тот же миг мелкими огоньками разлетелся дракон. Гидра взорвалась, будто воздушный шарик, а все шесть рыцарей брызнули в разные стороны разноцветными дымками. И даже от прекрасной мантикоры не осталось ни следа.
На смену же великолепному представлению пришёл разгневанный вопль нурэ Гоидриха.
— Да вы издеваетесь устраивать такое! Здесь же дети! — Иллюзорная девица смущённо зарделась и, прежде, чем исчезнуть, присела в кривоватом книксене. — Р-развели бар-рдак! Живо все по комнатам!
Я закусила губу, чтобы не расхохотаться, прикрыла рот тыльной стороной ладони и, на всякий случай, ткнулась лицом в подрагивающее от смеха плечо Даккея.
— Коварный Винчель, — прошептал он мне на ухо. — От этой красотки за версту несёт его грязными приёмчиками.
— Ты о чём?
— О том, что в магической дуэли побеждает тот, чья иллюзия продержалась дольше всех. Винч, кстати, не впервые побеждает, отвлекая внимание соперников… Интересно, они сами его сдадут ректору?.. Впрочем, полагаю, влетит завтра всем.
Очаровательное завершение дня!
Глава 15
В КОТОРОЙ ГЕРОИНЯ НАРЯЖАЕТСЯ
Как бы удивительно это ни звучало, но после импровизированной магической дуэли, которая надолго зарядила позитивными эмоциями всю БИА, ясельники перестали быть ясельниками, всерьёз взявшись за учёбу и позабыв об идиотских шуточках.
К концу недели все должники мне сдали реферат, а Винчель — по собственной инициативе — написал доклад «О пользе капустных листов в борьбе с зудом внезапного, беспощадного и исключительно магического происхождения». Исписал десять страниц убористым почерком. И пусть ошибок он наделал столько, что у наставника с более слабыми нервами закровоточили бы глаза, я всё равно радовалась. Хохотала, если честно, вслух зачитывая Роглю и Даккею особо симпатичные моменты.
Кстати о Даккее. Все вечера после дуэли он проводил в моей комнате.