– Есть пинцет? – спросил О’Брайен.
– Пинцет?
Грант обернулся к криминалисту, стоящему у двери.
– Эй, Джимми, – сказал он, – дай мне какой-нибудь пинцет из твоего набора.
Криминалист залез в коробку размером с два средних ящичка для рыболовных снастей и протянул Гранту длинный пинцет. Грант передал его О’Брайену.
Мужчины смотрели, как О’Брайен что-то вытягивает из-под кольца на левой руке Аниты Джонсон. О’Брайен осторожно поднял пинцет. В его зубцах повисло еле заметное темное волокно.
– Что ты нашел?
– Похоже на шерстинку. Вряд ли она флоридским летом носила шерсть. Не подходит по цвету к ковру. Возможно, окрашена в черный цвет. Дай мне пакет.
О’Брайен опустил шерстинку в пакет, встал и сказал:
– Откуда под кольцо попала шерстинка?
– Хороший вопрос, – заметил Грант.
Старший детектив Ральф надел очки и наклонился над телом.
– Отличная добыча, – сказал он.
– Она зацепилась за камень, судя по размеру, хорошая имитация алмаза. Если это шерсть, волокно могло быть выдрано из лыжной маски, – сказал О’Брайен.
Он использовал свою ручку в качестве указки. Потом добавил:
– Она наносила помаду горизонтально, а вот здесь, в уголке рта, видна вертикальная насечка.
– Может, это след от чашки с кофе, – предположил Ральф.
– Возможно, – ответил О’Брайен, – но этот след может означать, что она укусила за руку парня, который сломал ей шею. Проверьте ее зубы на клетки кожи, а если на преступнике были пластиковые перчатки, посмотрите, не осталось ли между зубов крошечных кусочков пластика.
О’Брайен пошел к двери.
– Куда ты собрался? – спросил Грант.
– Посмотреть, не видел ли чего-нибудь наш единственный свидетель.
Ральф откашлялся.
– И кто же наш единственный свидетель?
– Почтальон, – ответил О’Брайен и вышел.
82
Дэн Грант пошел за О’Брайеном к его джипу. О’Брайен достал мобильник и стал прохаживаться вдоль машины, собираясь с мыслями.
– Ты здорово там поработал, – сказал Грант. – Зрение супермена отдыхает.
– Будь у меня взгляд получше во время расследования убийства Коул, мы бы не стояли сейчас здесь, имея на руках столько убитых. У нас большая проблема.
– Будто я не знаю. Эта женщина мертва.
– Проблема заключается в том, что убийца определенно не тот человек, которого я подозревал.
– Шон, поясни.
– Руссо прикован к больничной койке. Парень, которого я считал ответственным за убийства, Карлос Салазар, мертв. Кто бы ни убил Александрию, он прикончил четырех человек за последние три дня: Спеллинга, отца Каллахана, Джонсона, теперь – его жену, Аниту… и, возможно, Салазара.
О’Брайен шлепнул ладонью по крылу машины и повернулся к Дэну.
– Я гоняюсь за призраком. Настоящий убийца убрал последнего живого человека, который знал его имя. Я уверен, он уничтожил любое письмо, которое Джонсон мог отправить жене.
– И теперь мы знаем о мерзавце, устроившем нам эту серию убийств, не больше, чем о рисунке священника.
– Сейчас рисунок священника – единственный след, указывающий нам верное направление.
– Какое направление?
– Позвони в свой офис и попроси кого-нибудь связаться с почтой. Выясни, кто работает на этом маршруте. Нам срочно нужен этот почтальон.
О’Брайен гнал джип по проселочной дороге округа Лейк со скоростью сто миль в час. Дэн Грант, сидящий рядом, вцепился одной рукой в торпедо, а другой – в ручку дверцы.
– Эй, мужик, – сказал он. – Если ты нас сейчас угробишь, кто будет ловить преступника?
– Какой следующий поворот?
– Должен быть ближайший налево. Четверть мили, не больше. Диспетчер передал, что, по словам работников почты, этот почтальон заканчивает маршрут на Ривер-лейн, которая тянется на добрую милю. Возможно, на сегодня он уже закончил.
О’Брайен свернул на Ривер-лейн и задел пластиковый бак, который кто-то выставил слишком близко к проезжей части.
– Эй! – воскликнул Дэн.
– Вон он! – бросил О’Брайен, глядя на небольшой склон, по которому одиноко трясся белый почтовый грузовичок.
Почтальон открывал почтовый ящик, когда О’Брайен, визжа тормозами, резко остановил джип прямо перед его машиной. О’Брайен и Грант выскочили из машины и направились к перепуганному почтальону. Тот потянулся за мобильником.
– Я позвонил девять-один-один! Копы уже выехали!
– Мы уже приехали. Достаточно быстро? – сказал Грант, сверкнув своим жетоном.
– Я ничего не сделал! – закричал почтальон.
– Мы знаем, что вы ничего не сделали, – успокоил его О’Брайен. – Вы помните дом Джонсонов? Лайл и Анита Джонсон?
– Конечно. У меня на маршруте трое Джонсонов, но я знаю их ящик.
– Вы помните сегодняшнюю доставку?
– Ага. Нетрудно припомнить, потому что миссис Джонсон вышла к ящику поздороваться со мной.
– Что она сказала? – спросил Дэн.
– Мало что. Выглядела слегка встревоженной. Помнится, сегодня ей было только одно письмо.
– Почему вы это запомнили? – поинтересовался О’Брайен.
– От руки было написано. Крупные печатные буквы, вроде бы мужская рука. Не из тех, что по почтовому ведомству. Но я, помню, прочитал кое-что прямо над индексом.
– И что же? – спросил Грант.
– СП, – едва ли не застенчиво произнес почтальон. – Ну, «Скреплено поцелуем». Раньше часто попадалось. Теперь очень редко. Наверное, это из-за электронной почты.
– Она что-нибудь вам сказала? – спросил О’Брайен.
– Вроде нет. Миссис Джонсон выглядела… встревоженной. Самое подходящее слово, думаю.
– Вы видели кого-нибудь поблизости? – продолжал О’Брайен. – Курьера с доставкой… машину или грузовик, которых там обычно не бывает?
Почтальон на секунду задумался.
– Нет. А что случилось? С ней все в порядке?
– Она мертва, – ответил Дэн Грант.
О’Брайен и Грант были уже в миле от «Деревни первопоселенцев», когда мобильник О’Брайена ожил. Звонил Такер Хьюстон.
– Шон, штат отказался заслушать ходатайство. Я организовал отправку с посыльным в пятый округ. Клерк готов принять.
– Отлично! – сказал О’Брайен. – Вы можете добавить к своему ходатайству еще кое-что. У нас новый труп. Жена охранника, который подслушал исповедь Спеллинга отцу Каллахану. Соседка нашла ее мертвой. Сейчас ясно, что Руссо тут ни при чем.
– А кто же тогда?
– Купите мне немножко времени, и я выясню.
– Это последнее убийство купит нам охват всех чертовых диапазонов вещания. Если прогремит, какой-нибудь суд непременно нас услышит.
83
Желтая лента все еще окружала крыльцо старинной лавки. О’Брайен осмотрел крыльцо под разными углами. Взглянул на ветряную мельницу. Слушал кудахтанье кур и пытался представить сцену смерти Лайла Джонсона.
– Тело нашли прямо в этом кресле, – заметил Грант, указывая на кресло-качалку на крыльце.
О’Брайен не ответил. Он опустился на колени в траву у крыльца и посмотрел на старые кипарисовые доски. Потом встал и медленно поднялся по трем изъеденным временем ступенькам крыльца. Он оглядел кровавое пятно под креслом, потом изучил деревянную бочку, стоящую рядом.
– Шон, группа отработала это место. Они ничего не нашли, кроме крови и пистолета Джонсона, лежащего у кресла. Я знаю, ты хотел сюда заехать, но не теряем ли мы даром время, которого и так нет?
О’Брайен молчал.
– Мужик, чем ты занят? – не выдержал Грант. – Типа, вошел в какую-то зону? Ставишь себя на место жертвы? Или преступника? Лицо у тебя дико чудно́е.
О’Брайен осмотрел вилы, а потом уставился в какую-то точку на сучковатых досках крыльца. Он достал из кармана бумажную салфетку, обхватил ею вилы и передвинул их поближе, не вынимая из бочки. Потом пересек крыльцо, присел на корточки и посмотрел на маленькую дырочку в дереве.
– Взгляни, под каким углом идет эта дыра, – предложил О’Брайен.
– В этих досках полно старых червоточин. Некоторые нужно менять.
– Дэн, это свежая дырка. Над ней не работали дождь и плесень, зато тут видны следы ржавчины. Дерево не ржавеет. И посмотри на угол. Эту дыру мог оставить только какой-то предмет, летевший примерно от кресла-качалки.
– Например?
О’Брайен указал на дальний правый зубец вил.
– С него стерта ржавчина. А на кончиках остальных трех зубцов она есть. Этот чист, и на нем, как и на дыре в полу, не видно следов непогоды.
– То есть ты думаешь, – сказал Грант, – Лайл Джонсон схватил эти вилы и метнул их в преступника, как копье?
– Именно это я и думаю. Возможно, он попал. Или нет. Но пусть криминалисты проверят вилы и эту дыру на следы ДНК. Отправь это все в лабораторию как можно скорее.
Грант посмотрел на мельницу.
– Знаешь, О’Брайен, ты круче охотничьей собаки, – сказал он. – Хотел бы я работать с тобой в Майами. Ну, куда теперь… Шерлок?
– Туда, откуда стреляли в Сэма Спеллинга.
84
Грант провел О’Брайена по ступеням бокового входа окружного суда в Орландо, здания, выстроенного лет сорок назад. Дэн указал на верхнюю ступеньку:
– Спеллинг поднялся сюда. Федеральные маршалы, которые сопровождали его, сообщили, что Спеллинг обернулся к ним и спросил, нельзя ли ему выкурить тут сигарету, прежде чем он пойдет давать показания. Он нервничал. Пуля снайпера попала вот сюда, – продолжил он, указывая на точку между сердцем и плечом. Английский винтовочный патрон, 7,7 мм.
Дэн прошел пять шагов и указал на дальнюю левую дверь.
– Вот из этого места, зачищенного, заштукатуренного и окрашенного, мы извлекли пулю, которая прошла через Спеллинга. Чисто прошла. Даже не задела кость.
О’Брайен посмотрел в сторону многоярусной парковки на противоположной стороне улицы. Потом отошел назад и встал рядом с дверью. Правой рукой засек на двери свой рост, шесть футов два дюйма, провел ручкой черточку и при помощи водительского удостоверения отмерил три дюйма вниз, в сторону заделанной дыры. Посмотрел на то место, где стоял Спеллинг, когда в него попала пуля.