жировал. Ты знал, что эту наличку невозможно отследить…
– Заткнись! – выкрикнул Манеру и прицелился О’Брайену в голову.
– Ты знал, что без труда сфабрикуешь обвинение против Чарли Уильямса. Тебе надо было только следить и ждать, а потом нанести удар. Ты знал, что если я не найду связь между тобой и Александрией, тебя никогда не поймают. Поэтому ты и нацелил меня на «Оз» и своего сутенера Джонатана Руссо. Ты считал, что либо я убью его, и он замолчит навсегда, либо он убьет меня, и новое расследование убийства Александрии прекратится. И все это началось в тот момент, когда Сэм Спеллинг собирался выйти на свободу и захотел срубить с тебя еще деньжат. Он связался с тобой. Кристиан, твой план почти сработал. Ты едва не убил его на ступенях суда. Если бы у тебя получилось, твоя темная тайна была бы похоронена вместе со Спеллингом, а Чарли Уильямса казнили бы за твое первое преступление.
Манеру ухмыльнулся.
– Да, О’Брайен, впечатляет. Но вся твоя детективная работа сейчас ни черта не стоит, поскольку я держу тебя на прицеле. Я контролирую ситуацию, а ты беспомощно стоишь и ждешь, пока они готовят Уильямса к иголке. Приятно было познакомиться с тобой, детектив.
О’Брайен взглянул на часы. 5:51. Осталось девять минут.
Губы Манеру растянулись в ухмылке, его лицо блестело от дождя, во взгляде пылала ненависть.
– Время Чарли Уильямса вышло! Как вышло время того тупого охранника и его жены. Жадный Сэм Спеллинг… Перед смертью он пытался о чем-то болтать. А еще священник. Это ты, О’Брайен! Ты заставил меня убить этих людей. Прошло столько лет, и тебе понадобилось вмешаться. Теперь твоя очередь. Ты умрешь быстро и безболезненно.
Манеру прицелился в лоб О’Брайену, и тут по статуе и рядам деревьев пробежал свет фар. Манеру отвел взгляд всего на секунду. Но бывшему копу этого было достаточно. Он схватил руку, держащую пистолет, и саданул о статую. Пистолет выпал. Манеру выхватил из-за пояса нож и ударил. Кончик лезвия распорол О’Брайену плечо. О’Брайен врезал Манеру кулаком в губы, и тот грохнулся на землю, но тут же вскочил и перебросил нож в правую руку.
– Ты и правда решил, что справишься со мной?
Он сделал выпад, нож прошел в дюйме от живота О’Брайена. О’Брайен резко присел, набрал полные горсти грязи и швырнул ее в дикие, безумные глаза Манеру.
– Поешь земли, мерзавец!
О’Брайен захватил кисть Манеру и, удерживая руку с ножом слева, толкнул агента к статуе. Правое предплечье врезалось Манеру в лицо, и тот ударился головой о статую. О’Брайен старался прижать нож к шее Манеру. Руки у мужчин дрожали от напряжения, мышцы вздулись, а лица заливал дождь. О’Брайену удалось направить кончик лезвия на горло Манеру.
– Шон! Не надо! Не убивай его! Пусть этим займется штат! – закричал детектив Дэн Грант.
Грант и двое помощников шерифа с пистолетами и фонарями, направленными Манеру в голову. Грант прижал ствол пистолета ко лбу Манеру и скомандовал:
– Брось нож!
О’Брайен выкрутил Манеру кисть, и нож шлепнулся на землю.
– Держите его на месте! – крикнул О’Брайен сквозь шум дождя.
– Этот парень не уйдет дальше камеры смертников, – отозвался Дэн. – Бобби, защелкни на нем браслеты.
96
О’Брайен взглянул на часы. 5:57. Он набрал Такера Хьюстона.
– Такер, полиция взяла под стражу Манеру. У нас есть нож, которым он убил Коул. Он признался, что убил ее и всех остальных. И только что пытался убить меня.
– Я держу линию с офисом губернатора. Оставайся на связи. Переключаюсь. Сейчас вернусь.
В 5:59 черный телефон в камере смерти тюрьмы штата Флорида зазвонил. Начальник тюрьмы снял трубку:
– Начальник Стоун.
– Это губернатор Оуэнс. Каков статус заключенного?
– Сэр, мы готовы начинать.
– Не нужно. Я даю распоряжение об отсрочке казни. Через пару минут вы получите его по факсу.
– Слушаюсь, сэр.
– И, начальник Стоун, пожалуйста, передайте мистеру Уильямсу наши извинения за то, что ему пришлось пережить.
– Слушаюсь, сэр.
Начальник тюрьмы повернулся к Уильямсу:
– Мистер Уильямс, сейчас вас выведут из камеры смертников. Штат Флорида будет пересматривать ваше дело, сэр. Губернатор Оуэнс передает вам свои извинения.
Чарли Уильямс плакал. Он смотрел на свое отражение в зеркальном окне. И узнавал человека, которым был всегда.
Невиновного.
– Шон, – сказал Такер, – казнь остановили. Я пересказал все губернатору Оуэнсу. Чарли Уильямс жив. Мы вытащим его.
– Такер, спасибо.
– Шон, в этом деле герой – ты. Я рад, парень, что ты дал мне возможность сыграть для тебя роль человека за занавеской, который дергает за ниточки и заставляет деятелей прислушиваться. Поговорим позже.
О’Брайен повернулся к Дэну и помощникам.
– Казнь остановлена. Скоро Чарли выйдет на свободу.
– Заприте это животное, – добавил он, обращаясь к помощникам шерифа.
Они кивнули и повели Манеру со скованными сзади руками к полицейской машине, стоящей за машиной Дэна.
– Шон, тебе нужно в больницу, – сказал Грант. – У тебя из плеча течет кровь.
– Я справлюсь. Дэн, спасибо тебе за все. Мой джип стоит рядышком, за деревьями, и я уж как-нибудь сяду за руль. Вот нож, которым Манеру убил Александрию. Отправь его в лабораторию.
Дэн кивнул, взял контейнер и пошел к своей машине.
О’Брайен с минуту стоял перед статуей. Дождь утих, и мимо луны, как перекати-поле, мчались темные тучи. Близился рассвет. Луна была полной. Она висела в небе над рукой ангела, над его указательным пальцем.
О’Брайен вымотался и ослаб от потери крови. Он смотрел на статую и луну и пытался сморгнуть видение. Перед мысленным взором мелькали картина, обрывки сна, ангел, святой Иоанн и Дева Мария. Он сжал кровоточащее плечо, покачал головой и постарался сосредоточиться на статуе и луне, но через несколько секунд луну словно шелковым платком затянули белые облака.
Это было прекрасно, сказал себе О’Брайен. Завтрашней ночью луна вернется.
И Чарли Уильямс ее увидит.
97
Чарли Уильямс вышел на свободу. Он собирался вернуться в Северную Каролину. И попытаться компенсировать одиннадцать лет своей жизни, которые никогда не возвратить. Он всегда будет опасаться копов, толпы, системы, всегда будет смотреть, что у него за спиной. О’Брайен приехал к тому времени, когда Уильямс выходил из тюрьмы. Он встретил Уильямса на оживленной парковке, когда журналисты уже взяли у него интервью и готовили свои материалы.
– Рад видеть тебя, Чарли, – сказал О’Брайен.
– Я тоже рад вас видеть. Я благодарен за то, что вы для меня сделали.
О’Брайен кивнул.
– Прости, что ушло так много времени.
– Главное, О’Брайен, что я жив. И еду домой в Северную Каролину.
– Как ты собираешься туда добраться?
– Наверное, сяду на автобус.
– А как насчет того, чтобы прокатиться в кабриолете?
– В смысле? В кабриолете?
– Ага, – ответил О’Брайен и указал на стоящий у забора «Ти-Берд». – Чарли, это твоя машина.
– Да ты смеешься!
– Нет.
О’Брайен бросил Уильямсу ключи.
– Заправлена под завязку. Береги ее. Когда-нибудь она станет классикой.
– Да как же это так?
– Купил у старого приятеля. Думал, кабриолет мне понравится, но я все-таки из тех парней, которые по части джипов.
– Ты классный мужик, О’Брайен, – улыбнулся Уильямс. – Хороший человек.
Он подошел к машине, сел в нее и включил зажигание.
О’Брайен стоял на парковке и смотрел, как Уильямс уезжает из тюрьмы, ветер теребит его волосы, а из радио несется кантри. Не прошло и минуты, как «Ти-Берд» превратился в точку на горизонте.
Сенатор штата внес предложение компенсировать Чарли Уильямсу одиннадцать лет в тюрьме и четыре минуты на каталке в камере смерти, выплатив ему два миллиона долларов.
Прошел месяц. Плечо О’Брайена заживало хорошо. Мышцы и сухожилия практически восстановились. Швы уже сняли. Он потихоньку стал возобновлять силовые упражнения, ел рыбу и много салата. Ежедневно бегал от своего старого дома по индейской тропе вдоль реки.
О’Брайен сидел в конце причала. Макс свернулась калачиком у его ног и посапывала под лучами вечернего солнца. Он следил за детенышем аллигатора, который полз по бревну, ловя желтыми глазами уходящее тепло дня. О’Брайен размышлял над событиями последних недель и о том, что его ждет. Государственный прокурор округа Вэлуш возбудил дело против Кристиана Манеру за убийство Сэма Спеллинга, Лайла и Аниты Джонсон и отца Каллахана. В Майами окружной прокурор Стэнли Розен провел пресс-конференцию и заявил, что Манеру будет перевезен в округ Дейд и предстанет перед судом за убийство Александрии Коул.
Криминалисты нашли в пластиковом пакете ее кровь, а заодно – дюймовый волос, соответствующий ДНК Манеру. Та же ДНК была обнаружена на шерстинке, застрявшей в кольце Аниты Джонсон. Розен выдвинул против Руссо обвинение в пособничестве убийце, напомнив СМИ, что по делу об убийстве при отягчающих обстоятельствах срока давности не существует.
Отца Каллахана и Сэма Спеллинга похоронили рядом друг с другом. О’Брайен навестил могилы, как только ему зашили плечо. Он положил на могилы цветы и вознес безмолвную молитву. Потом О’Брайен отправил Барби Бекман подарочный сертификат на два обеда в «Каменном крабе Джо». Ее зачислили в колледж. Обучение было оплачено. О’Брайену предстояло стать главным свидетелем на двух отдельных процессах – по делам Кристиана Манеру и Джонатана Руссо. А пока ему нужен был источник дохода. Может, и вправду пора учиться у Ника организации рыболовного туризма.
Послышался звук захлопнувшейся дверцы автомобиля.
Макс вскинула голову, посмотрела в сторону дома и увидела, как из-за угла появилась женщина с корзинкой для пикника. Она приближалась к причалу. На Лорин Майлз были шорты и белая блузка, длинные каштановые волосы распущены.