Она пристально смотрела на меня и уже не улыбалась. Графиня в этот момент была максимально сосредоточена.
— А в моей победе вы, стало быть, уверены? — в тон ей спросил я. — Вы лишь мельком видели меня в бою.
— И мне этого достаточно. Более того, если ты проиграешь, я всем скажу, что выбрала неудачного бойца с улицы. Твой проигрыш будет для меня обидным, но он не станет проигрышем ратника Самоцветовых. И всё же чутьё мне подсказывает, что ты сможешь выиграть. Все будут в одинаковых условиях, и такой дважды одарённый самородок, как ты, уж точно в этих условиях засияет.
Лишь сейчас она позволила себе хитрую улыбку. Но прежде чем я успел что-то спросить, графиня быстро произнесла:
— Но моё главное условие, чтобы ты во время боёв не использовал металл.
Что? Какой, к чёрту, металл?
Мне было довольно сложно удержать лицо, но я справился и ровным тоном спросил:
— Металл? О чём речь? Что за странное ограничение?
Графиня хитро прищурилась и, покачав головой, спросила:
— А ты не догадываешься?
— Догадываюсь, — нахмурился я. — Но хотел бы услышать подробности.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я понял, что мой Второй Дар, который по сути является Персональным Даром, вдруг приняли за нечто другое. Отблеск звёзд похож на металлический.
Поэтому графиня считает, что у меня «стихия» — металл?
Да вот беда, стихий всего четыре: вода, земля, огонь, воздух.
Правда, в этом мире существуют ещё и Родовые Дары, доступные старым аристократическим родам.
Может ли быть, что бабуля Самоцветова увидела во мне бастарда какого-нибудь рода, которого мать выкинула в приют?
Или что?
В голове невольно возник образ красивой женщины и её слова о том, что «я стану князем…»
— Нет никаких подробностей, мальчик, — улыбнулась графиня. — Я проверяю.
— Хм… — уверенно хмыкнул я, держа лицо. — Проверяете? То есть, вы даже не скрываете, что копаетесь в моём прошлом?
Графиня удивлённо уставилась на меня…
А затем, откинувшись на спинку кресла, она громко расхохоталась:
— Ха-ха! Насмешил, мальчик! Конечно, не скрываю! Я ведь должна знать, кого именно хочу выставить на турнире от своего имени.
Прекратив смеяться, она подалась вперёд и быстро произнесла:
— Ну так что? Каким будет твой положительный ответ?
Когда меня высадили у ворот МАУД, и кортеж Самоцветовых двинулся дальше по делам своей хозяйки, на мой телефон пришло уведомление: бухгалтер графини перевёл на карту две тысячи рублей.
Оперативно…
Я не стал убирать телефон и написал Артёму, чтобы не пугался внезапным богатствам и предупредил остальных. Затем, поправив ремень сумки, я обвёл взглядом длинный кованый забор, тянувшийся на сотни метров в обе стороны от ворот.
Сами ворота были закрыты, но рядом с ними была гостеприимно распахнута красивая ажурная калитка.
Когда я зашагал к ней, из белоснежного домика, явно служившего здесь «будкой КПП», вышел хмурый охранник — здоровенный бугай в чёрном пиджаке и белой рубашке.
— Добрый день. Куда путь держите? — пробасил он недовольным тоном.
— Заселяться и поступать, — кивнул я вглубь территории. Туда, где над постриженным зелёным садом возвышались красивые здания, построенные в стиле ампир.
— Вам назначено? Представьтесь, пожалуйста, — недовольным тоном сказал охранник.
— Егоров Александр Ярославович, — ответил я хмуро, глядя ему в глаза снизу вверх.
Охранник зацепился взглядом за герб моего кадетского корпуса, вышитый на пиджаке, кивнул и, обернувшись, крикнул через плечо:
— Игнат, тут Егоров прибыл! Проводи!
Из домика-сторожки вышел ещё один крепкий мужчина и, проходя мимо меня, бросил:
— Идём, парень.
Не оборачиваясь больше, он вразвалочку пошёл по мощёной дорожке вглубь территории. Какие тут все важные, а… С потомственными аристократами так же себя ведут?
Пока я шёл за охранником, с интересом глядел по сторонам. Красиво: много цветов, кустарники идеально подстрижены, дорожки ровные — ни одной лишней травинки не вылезает между плиток.
В моём прошлом мире за те тридцать лет, что прошли после Первого Пришествия, мы так и не вернулись к праздной жизни, когда ты можешь позволить себе содержать людей, выдёргивающих траву в щёлках между плитками.
Прошло много лет с тех пор, как я видел такую красоту.
Мне очень хочется сохранить мой новый мир в его нынешнем виде.
Не допустить здесь Апокалипсиса!
И для этого мне нужно добиться высот. Мне нужна сила и деньги!
В мыслях я невольно вернулся к давешнему разговору с графиней. Она сказала, что я смогу скрыть свою личность во время выступлений — для зрителей будет достаточно того, что я представляю её род.
Это здорово — получится избежать проблем.
Ещё я гарантированно могу заработать пять тысяч… По сути, просто за участие.
Но даже эти пять тысяч — огромные деньги для сироты-простолюдина! А в теории их можно заметно увеличить, ведь на турнире будет тотализатор.
Правда, можно и всё проиграть.
Хм… в любом случае я пока не дал однозначного ответа насчёт своего участия Айседоре Ивановне, а она великодушно предоставила мне несколько дней на то, чтобы обдумать её предложение.
Я продолжил идти за охранником по дорожкам огромной территории. В какой-то момент я заметил, что мы идём в сторону от большинства красивых зданий. Ещё спустя пару минут я понял, что впереди маячит лишь одинокое трёхэтажное здание.
Да, оно выглядит симпатично. И всё же разительно уступает во внешней красоте остальным постройкам.
Любопытно.
Куда это меня ведут?
— Там общежитие для студентов? — спросил я охранника.
Он кинул на меня высокомерный взгляд и усмехнулся:
— Нет, парень. Не для студентов. Но и ты ж тоже не студент. Пока здесь поживёшь, с понаехавшими уборщиками да преподавателями.
Я чуть не скривился от такого заявления. Стало быть, персонал и преподавателей поселили на отшибе, а студентов — ближе к главному корпусу?
Очень странное отношение к преподавателям в одном из лучших ВУЗов страны.
Ух ты, а это что за любопытная картина?
Когда мы почти дошли до моего временного пристанища, я приметил сидевшую на скамейке девушку. Статная рыжая красавица в круглых очках держала спину прямо, не касаясь спинки скамейки, и читала книгу. Выглядела она превосходно — любой мог бы принять её за аристократку…
Вот только розовый халат уборщицы и огромная тележка с вёдрами, стоявшая рядом со скамейкой, портили образ.
Будто почувствовав мой взгляд, рыжая уборщица оторвалась от книги и посмотрела на меня поверх очков. Я улыбнулся ей и подмигнул.
Она раздражённо цокнула и вернулась к чтению.
Вместе с охранником мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь, где за столом со смартфоном в руках сидела короткостриженая тётка, одетая в чёрное платье с белым кружевным воротником. Местная комендантша недобро уставилась на нас. Правда, едва меня ей представили, её лицо разгладилось.
— Егоров? — переспросила она. — Наш молодой герой? Ага, поняла. Предупреждали о тебе. Иди, Игнат, — кивнула она охраннику, — дальше я сама.
Комендантша что-то отметила в тетради и сняла с крючка брелок с номером «212», на котором висели ключ и чип. Протянув их мне, она произнесла:
— Держи, Егоров. В комнате найдёшь брошюру с правилами проживания — обязательно ознакомься и соблюдай их, иначе выгоним. Чип на связке — от калитки. Так… вроде всё. Можешь идти. Лестница прямо, как поднимешься на второй этаж, тебе налево.
— Благодарю, — кивнул я, оглядывая холл. Похоже, у этого здания имелись выходы на обе стороны.
Комендантша радушно улыбнулась, не сводя с меня глаз, а затем бодро произнесла:
— Чувствуй себя как дома, кадет! Но не забывай, что ты в гостях! Ха-ха-ха! Удачи!
— Забудешь тут, как же, — хмыкнул я и направился к лестнице.
Я и пяти шагов сделать не успел, как сзади послышалось какое-то шебаршение, и меня окликнул встревоженный голос:
— Егоров! Забыла сказать! Просили тебе передать, что твой экзамен перенесли.
Я замер, чувствуя неладное. Медленно обернулся и спросил:
— И когда же он теперь?
— Когда? — переспросила женщина и почесала лоб. — Так это… Послезавтра же! В понедельник! В одиннадцать часов! Мне ещё подробнее скажут, я тебе передам.
— В понедельник… — удивлённо пробормотал я и цокнул. — Н-да… Что ж, спасибо.
Я развернулся и зашагал к лестнице.
— Да было бы за что, парень! — хохотнула она мне в спину. — Но с тебя шоколадка!
Я её уже не слушал, размышляя о том, что местный проректор, похоже, тот ещё мудак… Сначала дал неделю на подготовку, а затем лёгким движением руки срезал четыре дня.
Ещё и поселили меня явно не там, где селят студентов…
Мне тут определённо не рады и уже пытаются от меня избавиться. Похоже, придётся немного огорчить проректора. Я уже решил, что буду учиться в МАУД, чтобы ускорить своё становление аристократом.
А от своих решений я не отступаю.
Вечером того же дня я стоял у окна в своей комнате и читал с телефона учебник по обществознанию. Я загрузил на сервис «Цифровая канцелярия» свой аттестат, тем самым подтвердил совершеннолетие, и на моей карте связи открылся полноценный, а не урезанный доступ в глобал.
Там я и купил нужный учебник.
А через сервис «Скороход» заказал себе продуктов и готовой еды в комнату и уже два раза успел поесть не выходя из дома.
К слову, мой новый «дом» оказался вдвое больше моего прошлого обиталища. Но всё равно он представлял собой эдакую длинную комнату с отсечённым санузлом — никакой тебе спальни, отдельной от гостиной, тут и в помине не было.
Интересно, это у них считается худший номер?
Если и так, то он всё равно гораздо удобнее и современнее лучших номеров общежития для кадетов-простолюдинов.
Так! Хватит думать о всякой ерунде. Мой мозг явно устал учиться.