— О, Егоров, а ты куда это в такую рань? — Комендантша, встретившая меня на своём посту, хлопнула ресничками, а затем не удержалась и зевнула во весь рот.
— На пробежку! — легко ответил я. — В здоровом теле — здоровый дух!
С хитрым прищуром она осмотрела меня с ног до головы и, довольно цокнув, проговорила:
— Здоровое у тебя тело — не поспоришь. Портить не хочется. А вот подкормить, чтобы оно стало ещё более крепким, можно. — Она многозначительно хлопнула ресничками.
— Вот поэтому после тренировки я сразу и направлюсь в столовую, — весело ответил я и показал ей большой палец.
А потом побежал к выходу. Быть умным — значит вовремя притвориться тупым. Я всегда знал эту прописную истину. А моя жена часто повторяла, что мужчины не понимают намёков…
Я бегал по мощёным дорожкам Академии около часа. Бежал в медленном темпе, бежал в быстром, практиковал челночный бег… затем остановился на спортивной площадке, облюбовав турники и брусья.
Для себя решил каждое утро выделять минимум час на тренировки. А то с этим перерождением и экзаменами я довольствовался лишь лёгким разминочным комплексом.
Приведя себя в порядок, я переоделся и спустился в столовую, взял большой завтрак и занял удобное место, чтобы просматривался весь зал.
Я приметил рыжую уборщицу — на сей раз она сидела за одним столом с лысеньким щупленьким мужчинкой в очках, который, смешно сбиваясь, рассказывал девушке своё видение текущей ситуации на биржевом рынке.
Рыжая ему лучезарно улыбалась. Изредка. А в остальное время с самым серьёзным видом кивала и даже что-то выстукивала на экране смартфона.
«Как я и думала», — прочитал я по её губам после очередного вывода мужчинки.
Да уж… Вспоминая вчерашнюю делегацию, могу с уверенностью сказать, что и преподаватели в МАУД не равны. Те, кто вчера был с проректором, скорее всего, коренные москвичи — никого из них в общежитии я не видел. Полагаю, они уж точно смотрят свысока на приезжих специалистов, если даже местный охранник не постеснялся использовать слово «понаехавшие».
О! А вон за дальним столиком мой старый знакомый в одиночку сидит. Тот, что пакет с мусором донести не смог. Его фотографии на сайте МАУД нет — судя по всему, он новенький. А при этом смотрит на окружающих свысока. И нет-нет, да остановится взглядом на рыженькой уборщице.
О, на меня посмотрел.
Я улыбнулся и помахал ему куском тоста. Он же вздёрнул нос и отвернулся.
Фу, как грубо.
Вернувшись в номер, я залез в глобал и погрузился в изучение всевозможных видов бизнеса, которым здесь может заняться простолюдин. Оказалось, что ограничений не очень много. Но есть огромная проблема: высокая арендная ставка. А всё потому, что простолюдины не могут владеть коммерческой недвижимостью. Ну и землёй, и домами, если на то пошло. Простолюдин себе может купить лишь квартиру и то площадью не более пятидесяти квадратных метров на члена семьи.
Получается, развивать оффлайн-бизнес для меня не лучший вариант. А если учесть, что он требует большого личного внимания, а у меня учёба, тренировки и, надеюсь, походы в Проклятые Земли, то вообще о таком сейчас думать не стоит.
Нужно бы получше изучить возможность заработка в глобале.
Примерно к таким выводам я пришёл за целый день исследования всемирной сети. А затем, перекусив, уселся в позу для медитации прямо посреди комнаты.
Местная магия отличается от магии моего старого мира. Как минимум потому, что здесь она появилась совсем иначе. «Официально» произошло это после того, как Османская империя под руководством султана Селима I в шестнадцатом веке завоевала Египет, и турки решили помародёрствовать внутри Египетских пирамид. Как итог — появление первых Проклятых Земель вокруг пирамид, а некоторые турецкие воины обрели сверхспособности…
Правда, примерно в то же время и в других странах по всему миру начали появляться одарённые. В основном в семьях потомственных аристократов. Полагаю, из-за того, что аристократы испокон веков участвовали в войнах, а стало быть, всегда были в центре бурления мировой энергии.
Обо всём этом я думал, когда медитировал поздно вечером и изучал свой источник. Забавно вышло: графиня Самоцветова приняла мой Персональный Дар за чей-то Родовой Дар, связанный с металлом. Ошиблась графиня — никакой «лишней» магии у меня нет…
Сказал бы я твёрдо. Да не уверен в этом, потому что среди завихрений своего первого сердечника я обнаружил какие-то странные участки. Прикасаясь к ним, я ощущаю совсем иной отклик, нежели от своей стихии — ветер — или от Персонального Дара.
Надо бы найти укромное местечко и попрактиковаться…
Открыв глаза, я резко вскочил на ноги и посмотрел на часы. Восемь вечера доходит, а значит, у меня ещё есть три часа на прогулку по окрестностям. На карте я приметил одну любопытную локацию неподалёку — стоит сходить проверить.
В коридоре на моём этаже стояла привычная тишина. Я пошёл к лестнице, размышляя о предстоящей тренировке. Зашёл на лестничную площадку…
Услышал какой-то шум сверху.
Секунду спустя я смог разобрать обрывки фраз:
— … Пустите… Что вы себе позволяете!
Стараясь ступать бесшумно, но быстро, я начал подниматься на третий этаж и достал из кармана телефона.
— Нет, это что ты себе позволяешь? — зашипел в ответ мужчина. — Ты отказываешь мне? Не понимаешь, что я могу круто изменить твою жизнь, а? Ты такая красивая! Такая желанная! Негоже такой прелестнице полы драить! Пойдём ко мне, Марина, уверяю тебя, ты не пожалеешь!
— Я уже жалею, что назвала вам своё имя! Немедленно отпустите меня! Никуда я с вами не пойду!
Я всё ещё поднимался по лестнице, но уже смог увидеть, как рыжая уборщица попыталась оттолкнуть своего обидчика.
Но он схватил её за запястье. Это гад прижимал девушку к стене и сейчас удерживал обе её руки.
Я поморщился, поняв, что домогается девушки всё тот же высокомерный преподаватель-новичок. Но сейчас он хотя бы без мусорного пакета.
— Я только что спас тебя, Марина, от тяжёлого преступления, — заискивающе прошептал он ей на ухо. — Ты чуть не ударила аристократа. За такое у тебя были бы очень большие проблемы, моя девочка. И теперь ты должна отблагодарить меня за спасение! Ты хорошенько послужишь мне, моя дорогая! Я сделаю тебя своей приближённой и дарую честь стать Слугой моего рода.
— Я не хотела вас ударить! И не буду я вам Служить! Отпустите меня! — что было сил дёрнулась она и…
Невольно врезала ему лбом в переносицу.
— Ай! — выпалил аристократ, отпустив девушку и накрыв ладонью нос. — Ты! Дрянь! — взревел он.
— Простите! — побледнела уборщица. — Я не специально, я…
— Ты будешь наказана! — заорал он ещё громче и врезал ей по лицу.
Почти…
Теперь уже я успел схватить его за запястье через рукав куртки. А затем резко дёрнул, развернув к себе лицом, а к девушке задом.
— Ну, сударь, что вы на этот раз потеряли? — холодно спросил я, глядя в его обезумевшие от злости и вседозволенности глаза. — Явно не дорогу до мусорных контейнеров. Полагаю, свою честь? Достоинство? Совесть? А может быть, инстинкт самосохранения?
Я невольно сжал его запястье так, что напыщенный аристократ ойкнул и побледнел.
Он злобно скрипнул зубами, и я ощутил, как забурлила мана в странном артефактном медальоне, который этот мерзавец носил не снимая.
Глава 10
— Отпусти! — выпалил аристократ-преподаватель и дёрнул рукой.
Я ощутил, что бурление маны в медальоне, скрытом под его одеждой, прекратилось, и разжал пальцы. Он попятился и упёрся спиной в стену. Красивая рыжая девушка в розовом халате уборщицы уже успела отойти на безопасное расстояние и теперь затравленно смотрела на нас с преподавателем.
Я поймал взгляд её зелёных глаз и увидел в нём надежду. Да уж, а до этого ходила и нос задирала.
Однако с ней разбираться буду потом. Сейчас меня очень сильно бесит тип, который стоит передо мной и баюкает руку. Он подался вперёд и открыл было рот, чтобы выдать какую-то гадость, но я перебил его:
— Вы только что нарушили закон, сударь. И вам придётся за это ответить.
— Закон? — скривился он. — Тем, что разговаривал с этой девкой⁈ Не смеши меня, гость проректора. Никто не будет рассматривать эту мелкую ссору! Закон на моей стороне!
— Закон на стороне потенциальных насильников? — зацепился я за его фразу.
— Закон на стороне аристократов! — топнул он ногой.
— А разве не на стороне справедливости? — Я изобразил удивление.
— Ты что, идиот⁈ О какой справедливости ты тут талдычишь⁈ Закон на… — Он осёкся на полуслове и отступил назад.
Почуял неладное, гад. Ну и того, что он наговорил, мне уже достаточно.
Мой телефон подглядывал за нами камерой из моего кармана. На нём до сих пор была включена видеозапись. Усмехнувшись, я достал его и помахал перед лицом своего оппонента.
Молодой преподаватель опешил, округлил глаза, а затем взвизгнул:
— Ты не имеешь права снимать представителя аристократического рода без его согласия! Я тебе согласия не давал, и…
— И я готов принять на себя ответственность за это нарушение, — твёрдо произнёс я, сделав шаг вперёд. Молодой препод сжался, снова отступил и упёрся спиной в стену. — Но после того, как отправлю видеозапись представителям жандармерии. Ваши действия и ваши слова относительно законов Российской Империи им очень понравятся.
Он скривился, понимая, что я прав. Всё-таки несмотря на официальное сословное неравенство в стране, законы подаются именно как «справедливые». По факту законы пишутся аристократами для аристократов — все, кто хоть немного разбирается в теме, это понимают.
Но кричать об этом во всё горло недопустимо. Особенно после того, как один из законов ты нарушил.
Преподаватель, прокрутив всё это в голове, надменно хмыкнул. В его взгляде вновь зажёгся огонёк.
Он понял, что за содержание этого видео его жандармы хорошенько взгреют. Но за сам факт наличия этого видео, снятого без согласия главного действующего лица, я тоже получу сполна. Но, кроме того, благодаря видео ещё и Марину за «неумышленное нанесение телесных повреждений представителю дворянского сословия» можно привлечь.