— Я знаю, что ты делаешь, Джефф. Теперь, кроме твоего романа с Фэллон Киин, что еще есть на повестке дня этого вечера?
Джефф пожал плечами.
— Их довольно много. Воспоминания. Наслаждение компанией друг друга. Гейб скажет несколько слов позже. И еда, конечно. — Он вскинул брови. — Ты видела шведский стол?
— Только через всю комнату.
Джефф цокнул Этану языком.
— Если ты хочешь быть с ней, то лучше принеси девочке тарелку.
С этими словами он исчез в толпе. Этан и я стояли спокойно мгновение.
— Я полагаю, он мой конкурент?
— И ты будешь прав. — я скользнула по нему взглядом. — У тебя есть стратегия как добиться меня?
Он улыбнулся, медленно, нечестиво.
— Я полагаю, что продемонстрировал свое мастерство при ухаживании за тобой, Страж.
Я хмыкнула, но внутренне усмехнулась, неожиданно остроумный ответ, и, что гораздо более важно, приятный. Были мы на самом деле вместе? Действительно ли это происходит?
— Ну, я предполагаю, что мог последовать его совету. Ты голодна?
— Удивительно, но не в данный момент.
— Неужели чудеса никогда не прекратятся?
— Ха, — сказала я, затем посмотрела на оборотней. Родители несли детей, тарелки передавались среди членов семьи, влюбленные обнимались.
— Это не типичная для тебя вечеринка Брекенриджей. Мои родители бросают все ради вечеринок, — сказал голос позади меня.
Мы оба оглянулись. Ник Брекенридж — высокий, смуглый, красивый — стоял позади, руки в карманах. На нем была темная рубашка на пуговицах с засученными рукавами и темные джинсы. Его волосы были пострижены в стиле Цезарь[31], синие глаза, римский нос и тяжелые брови. Он был бы красив в образе Спартанского солдата — стоический красавец.
Сейчас он держался стойко, сдерживая эмоции. Мы видели, как долго это продолжается….
— Мститель с конским хвостом? — задала я громко вопрос.
— Не моя идея.
— Полагаю, как и вся история?
Ник покачал головой.
— Сначала редактор хотел отдать ее кому-то другому. Я убедил их, что будет нелегко написать статью, и взялся за нее сам. Нам не нужны предприимчивые репортеры, рыщущие около бара, задающие вопросы о парнях в куртках САЦ.
— Это было ужасно про Дом Кадогана. И про Стража.
— Я, возможно, поспешил с осуждениями, — сказал Ник. — И способен признать, когда я неправ. Но, что более важно, это держит в центре внимания вампиров…
— И оборотней? — закончила я.
Он кивнул.
— Понятно. Я не знала, что ты работаешь на газету.
— Только внештатный работник. — Ник посмотрел на нас с Этаном. — Это большое дело, то, что вы здесь. Проверка вас Габриэлем.
— Мы слышали, — сказал Этан. — И мы рады возможности.
Они молчали минуту, оценивая друг друга, предположила я, и обдумывая заключать ли мир или войну.
— Говоря о Габриэле, — сказала я, указывая на комнату, — Это способ исправления преград?
— Как ты знаешь, я был причиной ряби, от которой он не был в восторге, — мрачно согласился Ник, — Но я надеюсь, в конце концов, что смогу возвратить его доверие. Это шаг в том направлении. Что касается созыва Стай, я не думаю, что Стаи проголосуют, чтобы остаться.
— Это отличная возможность остаться, — сказал Этан. — И если они проголосуют за это, мы будем искать способы адаптации.
Я подумала, должны ли Брексы тоже адаптироваться. Из того, что я видела, они не походили на типичных оборотней — никаких Харлеев и никакой кожи. Вместо этого они были семьей с сильными связями в Чикаго и более тесными связями со своими землями.
— Если они проголосуют за то, чтобы уехать, — спросила я его, — Ты поедешь с ними? Возьмешь Майкла, Джейми, Фина и родителей, и поедешь осваивать север?
— Я не могу ответить на этот вопрос.
Я посмотрела на него свысока.
— Потому, что это секрет?
— Потому, что я не знаю.
В его голосе было поражение и вина. Вина человека, который хочет верить, но который еще не решил стоит ли играть, следуя за лидером. Даже принимая во внимание проблему, созданную Ником для вампиров, я прониклась к нему симпатией. Сомнение было чем-то изнуряющим и пугающим.
Ник был избавлен от дальнейших прогнозов по раскалыванию толпы. Я увидела рябь людей, двигающихся в нашу сторону, а затем Берну, которая встала перед нами, расчищая себе локтями путь сквозь оборотней с переполненной тарелкой еды в руке. Она была наполнена до краев мясом, запеканкой и овощами, сверху расположилась горячая дрожжевая булочка, словно вишенка на мороженом.
Оборотни, стоящие вокруг, замолчали и переместили свои взгляды на двух женщин, смотрящих друг на друга — на меня высокую, стройную вампиршу с черным конским хвостом и с блестящими красным ножнами, и на Берну, низкую, пухлую женщину с обесцвеченными волосами и узловатыми пальцами. Она вытянула свои руки, предлагая.
Она сунула мне тарелку.
— Ешь.
Я начала возражать, но яд в ее глазах заставил меня одуматься.
— Спасибо, Берна. Было очень заботливо с твоей стороны принести мне тарелку.
— Хм, — произнесла она и вытащив вилку из нагрудного кармана своей полиэстеровой рубашки на молнии, протянула ее мне.
Я взглянула на Этана и после его кивка, к удивлению оборотней, наблюдавших за сценой, проткнула вилкой картофельную запеканку и съела кусочек.
Мои глаза закрылись, когда я смаковала нежный картофель, масло, красный перец и большое количество сливок, которых вероятно было больше, чем следовало для одного блюда.
— О, Берна. Это восхитительно.
— Ммм-хм, — сказала она, с самодовольством в голосе. Я открыла глаза, чтобы увидеть ее поворот на каблуках и уход, толпа проглотила ее снова.
Я наколола другой кусочек из блюда, а потом протянула вилку Этану. Он замер на мгновение, затем натолкнувшись на мой угрожающий взгляд, наклонился к вилке.
Спустя мгновение, его глаза закрылись от наслаждения вкусом.
— Я же говорила тебе, — сказала я, затем убрала обратно вилку.
— У тебя есть дар.
— Я знаю, правда. — сказала я рассеянно, но уже неслась по течению в море углеводов.
Немного позже, Ник влился обратно в толпу, а Этан ускользнул, чтобы сделать звонок, оставив меня среди Стаи.
Это было, когда приблизился Адам. Он был небрежно одет — тонкая хлопковая, застегнутая на кнопки, рубашка поверх джинсов, толстые ботинки и длинная цепочка с кельтским кулоном на шее.
— Вы обе кажитесь вполне довольными, — сказал он. — Берна готовит не для всех. Я знаю, она ценит, что ты для нее сделала.
— Я просто рада, что смогла добраться до нее вовремя, — сказала я, затем кивнула на толпу вокруг нас. — Кажется, все замечательно проводят время.
— Мы всегда так делаем. Это то, что мы делаем, возвращаясь домой. Большой праздник, барбекю, что-то в таком духе.
— Я слышала, Габриэль живет в Мемфисе. Ты тоже там живешь, верно?
Адам лукаво улыбнулся, изгибая губы, красуясь своими глубокими дерзкими ямочками. Я думаю, вы могли бы назвать его улыбку волчьей, поскольку в ней было определенно что-то хищное.
— Я живу, где хочу.
— Ведешь кочевой образ жизни или только боишься обязательств?
На этот раз он улыбнулся с зубами.
— Ты хочешь проверить на опыте?
Я фыркнула.
— У меня достаточно проблем по управлению вампирами в моей жизни.
— Как ты знаешь, оборотнями не легче управлять.
— Речь не о том, легко или тяжело ими управлять. Речь идет о людях, которым требуется управление. Я предпочитаю существование без драм.
— Возможно, не следовало становиться вампиром.
— У меня вообще-то не было выбора.
Он помедлил в нерешительности. Улыбка исчезла с его лица, ее заменило выражение легкого нездорового любопытства.
— Не было выбора? Я думал, вампиры дают клятву верности и согласие на превращение или что-то еще там?
Я оглянулась и нервно облизнула губы. Хоть весь город и знал, что меня сделали вампиром, но сам факт этой перемены, тот факт, что я не давала согласия на это, был известен лишь немногим.
Я проговорилась, не подумав… но при этом не была уверена, что готова рассказать этому парню всю правду, несмотря на ямочки на его щеках.
— Были обстоятельства кроме драмы, — сказала я, надеясь, что это достаточно ответит на вопрос, чтобы удержать его от других вопросов. — Это не было только превращением в вампира. Речь шла о том, чтобы остаться в живых. Это правда для большинства из нас.
Когда я посмотрела на него еще раз, было что-то неожиданное в его глазах — уважение.
— Ты боец, — заключил он. — Воин, в некотором роде.
— Я Страж Дома, — сказала я. — Охрана, так сказать.
— Рыцарь среди королей?
Я улыбнулась.
— Что-то вроде этого. А как вы проводите часы бодрствования, мистер Киин? Кроме ухаживания за девочками с этими ямочками?
Он посмотрел вниз застенчиво, но я не купилась на это, особенно когда он поднял свой пристальный взгляд снова, усмехнувшись нечестиво.
— Я человек простых удовольствий, мисс Страж.
— А что это такое?
Он небрежно пожал плечами затем махнул человеку, который прошел с пластмассовыми чашками сока на подносе. Для семей, предположила я. Адам захватил два, затем передал один мне.
— В следующий раз, когда мы будем выпивать, я сделаю это по-своему. Каковы мои шансы?
Я сделала глоток теплого яблочного сока.
— Совсем малы.
Он добродушно усмехнулся.
— Занята?
— И не интересуюсь.
— Ой-ой-ой, — сказал он, растягивая слова, — Ты нахалка. Мне это нравится.
Несмотря на мои чувства, я улыбнулась. Меня не соблазнило его предложение, как должно было бы, но это не сделало его менее лестным.
Адам Киин был смертельной комбинацией симпатичной внешности, очарования, и затаенного чувства зла.
— Мне также любопытно, — призналась я. — За те несколько минут, что мы здесь стоим, ты избежал любой личный вопрос, который я задала.
Он поднял свободную руку.