Я привстал и осторожно заглянул внутрь комнаты через застекленную дверь.
Штор нет. Живых душ вроде тоже. В комнате – нагромождение каких-то коробок, ящиков. Склад какой-то, а не жилое помещение. В левом дальнем углу – две закрытые двери. Ну да – правая проектная, а левая – самопальная, ведущая в бывшую «однушку».
Я осторожно толкнул балконную дверь.
Закрыто, однако. А окошко?
И окошко закрыто…
Приехали.
Я потянулся к затылку. Ну и чего ты добился, чудо малолетнее? Дать бы тебе по этому затылку, чтобы взрослых слушался. Обратно на крышу не хочешь? По навесу, на котором ты чуть не обделался от счастья?
Шизофрения какая-то. Сам на себя уже наезжаю. Точнее – взрослый на малолетку.
А что? Заслужил, паршивец…
Я сильнее налег на застекленную дверь. Судя по всему, закрыта она на нижний шпингалет, потому что верхняя часть прогибается сильнее. Если толкнуть сильнее – даже щель небольшая открывается. Да, это вам не пластиковый стеклопакет! Разношенная отечественная деревяшка.
Я начал раскачивать дверное полотно. Может быть, шпингалет выскочит? Ага! Размечтался. Снизу вверх, что ли? А законы притяжения? Как завещал нам старина Ньютон – только ломать!
В дело пошла водопроводная труба, которую я заметил раньше. Технология проста – для начала я изловчился засунуть железяку в периодически появляющуюся верхнюю щель, а потом, вновь раскачивая дверь, добился, чтобы труба под собственным весом стала скользить вниз, все сильнее и сильнее расклинивая проем. Еще немножко… и еще…
Со страшным треском шпингалет вылетел на середину комнаты. С мясом. Жалобно и опасно зазвенело стекло.
Я замер.
Наделано столько грохота, что, если в одной из шести комнат есть люди… придется объясняться. Если мне вообще предоставят такую возможность.
Минуту я стоял оцепеневшим тушканом, слушая, как кровь набатом лупит в барабанные перепонки. Потом пульс постепенно стал приходить в норму, и я наконец смог перевести свой мятежный дух. Прав был Борюсик – везет мне не по-детски! Вроде бы нет никого в квартире. Или в квартирах? Да какая теперь уже разница?
Я осторожно переступил через балконный порог.
Так, сначала надо все же продумать путь к отступлению. На крышу меня уже ничем не загонишь. Хватит дури на сегодня!
Миновав коробочные завалы, я приоткрыл правую дверь. Так и есть – комнаты «вагончиком», вторая тоже напоминает склад. А слева – прихожая, санузел, коридор на кухню и выход. В прихожей, кстати, тоже коробки. Я почему-то на цыпочках (это после балконного-то грохота!) добрался до входной двери и щелкнул стандартным замком.
Уф! Вот она – родная лестничная клетка. И арматурные перекладины, коварно зовущие наверх. Ага! Щас! Хоть обзовитесь теперь. Хватит с меня на сегодня этого дикого паркура. Верхолаз хренов…
Я поставил язычок замка на фиксатор, вернулся в прихожую и прикрыл за собой дверь. Первый «отход» есть – если что, можно выскочить здесь.
А если… что?
Взрослые мозги заработали в новом направлении.
А что я вообще собираюсь тут делать? Один! В возрасте неполных восьми лет. Неужели задержать Борюсика? Да он меня прихлопнет, как блоху, – одной левой. Не пожалеет даже пяти минут своего драгоценного времени для такого удовольствия. Я что, собрался для общего блага выиграть у злодея целых пять минут? Бросаясь на амбразуру?
Ну да. Прямым наскоком разве что пять минут и выиграешь. Перед собственной героической кончиной. Здесь напрашивается что-то другое. Неординарное. Что-то надо придумать… креативное!
Ну что ж, оглядимся для начала.
Я прошел через первую комнату к левой двери, ведущей через самопальный проем к бывшей однокомнатной квартире. Ого! Да у нас тут целый спортзал. Маты, гири, шведская стенка, канат, приделанный к потолку, станки самопальные – импортных даже таким всемогущим перцам, как Борюсик, в этом времени не достать. Заботится парень о собственном здоровье, что и говорить.
Здесь тоже сделана некоторая перепланировка: отдельный вход со стороны центральной прихожей, открытый и совмещенный санузел с небольшой косметической шторкой. По уму все так устроено, удобно и комфортно.
Да, не ошибся я в тебе, Борюсик! Не ошибся, сибарит ты наш… доморощенный…
А прихожая, та, которая главная, расширена за счет кухни. Просто снесли ненужную стенку, благо она не несущая, и входная душегубка превратилась в небольшую и стильную студию.
А за углом начиналась сумасшедшая роскошь!
Я на какой-то момент, как бы это поточнее сказать, выпал в осадок от обилия явно дорогостоящих украшений на стенах. И это я еще до главных апартаментов не добрался! Страшно представить, что же я увижу там, дальше – в бывшей трехкомнатной квартире, куда из прихожей вел небольшой коленообразный коридорчик, сверкающий дубовым паркетом, обитый темно-бордовым бархатом и с разными хрустальными висюльками. И кругом позолота!
Варварский кич!
Безвкусная купеческая показуха. Бесстыжая демонстрация подпольного богатства людей, проживающих в этом музее тщеславия. Эпоха царицы Елизаветы Петровны, круто замешанная на роскоши императора Октавиана и сбрызнутая блеском фараона Аменхотепа.
Как тут вообще можно жить?
Как можно жить в музее? В Зимнем дворце, к примеру. Хотя… Екатерина ведь жила…
Я стоял перед темным, поблескивающим дорогими безделушками коридором и почему-то не решался сделать следующий шаг. Что же меня ждет в самих комнатах? Представить страшно. Мне там плохо не станет, с моей гипертрофированной впечатлительностью? Сейчас: переведу дыхание, соберусь с духом – и вперед, как в прорубь. Пора окунуться в невиданные сказочные чертоги, и…
…Похоже, никуда я не окунусь… Потому что в этот миг прямо у меня над ухом…
…ЩЕЛКНУЛ ЗАМОК ВХОДНОЙ ДВЕРИ!
А вот теперь уже точно – приплыли!
Вот где пригодится моя впечатлительность!
Злой джинн вернулся в свою сказочную лампу…
А там – сюрпри-и-из…
Глава 29Или пан, или пропал
– Да ты заходи, заходи. Не робей.
Да-да! Именно так. Ни больше ни меньше. А что прикажете еще делать?
Притвориться невидимкой? Очень сомнительное решение. Самому напасть на входящего Борюсика? Или сломя голову нестись к запасному выходу? Так догонит, к гадалке не ходи. Может быть, демонстративно застрелиться? Было бы из чего…
Короче, ни одного более или менее приемлемого варианта. Вот я и встретил своего врага чуть ли не хлебом-солью, вызывающе облокотившись спиной о бархатную стенку и нагло скрестив руки на груди.
«В нахаловку»…
– Ну что, Боря, уставился? Не ожидал? Да ты прикрой, прикрой дверь-то, дует…
– Ты?
Белобрысый медленно оглядел все кругом, не спеша заходить в квартиру. Он походил сейчас на туго сжатую пружину, в любой миг готовую сорваться и снести все препятствия на своем пути.
– Нет здесь никого, уважаемый. Ты не волнуйся. Один я… пока…
Почти без шума Борюсик скользнул через порог и плавно закрыл за собою дверь.
– Один, говоришь? Это хорошо…
Сказать, что прозвучало зловеще, – это ничего не сказать. Только меня уже так понесло, что паниковать и сокрушаться было поздно:
– Один, один. Потому как не нужен нам с тобою никто, Борис Яковлевич. Для нашего разговора свидетели не нужны. Да и не проживут они долго, если что и услышат. Не так ли?
Банальнейшая психотехника диалога: элементарная наживка начального уровня – так называемое «провоцирование на единомыслие». Это о моем «не так ли». Приглашение к бессознательному согласию оппонента пусть даже и по незначительному поводу. На автомате. А дальше – куда нелегкая вынесет. А как она действительно вынесет, на данный момент было не совсем ясно. Что сейчас врать буду, я пока еще и не придумал. Работал на чистой импровизации. Причем с высочайшими ставками – на грани жизни и смерти.
– Извини, что без приглашения, – продолжал я лицедействовать, – не было другого выхода. Да и со временем, согласись, у нас не очень-то богато.
Очередной иезуитский прием: «согласись», «у нас». «Мы» уже ассоциируется почти как команда единомышленников. А не как кошка и мышка. Я надеюсь…
Что же ты молчишь, Борюсик? И смотришь так… нехорошо как-то…
– Я, кстати, дальше прихожей и спортзала у тебя и не был, – стал заходить я с другой стороны, – может, похвастаешься своими хоромами? Вроде бы с эстетикой и вкусом у тебя проблем не было. Насколько я успел заметить.
А вот эту молекулу лести, эту микроскопическую наживку Борюсик неожиданно проглотил! Молча сделал приглашающий жест рукой в сторону навороченного коридорчика – мол, прошу, сударь, не обессудьте.
Отлично! Начинает протягиваться тонюсенькая ниточка полувербального контакта. Полу-, потому что коммуникация функционирует пока только с моей стороны. Белобрысый оппонент пока что большей частью зловеще помалкивает.
Ну спасибо, что хоть голову пока мне не откручивает, и то ладно.
Вот я встрял-то, если честно!
– Няшненько у тебя здесь…
А в начале нулевых говорили уже «няшненько»? Или нет? Судя по тому, как вытаращился Борюсик, скорее всего, нет.
– В смысле красиво жить не запретишь… можешь же, когда захочешь…
Бред. Опять начинается заговаривание зубов. Как тогда, на заборе.
Я плюхнулся в шикарное кожаное кресло, тут же нежданно утонув в нем почти по самые ноздри. Какое же оно мягкое! Как облако. Из такого быстро и не вскочишь. Как в паутину сам себя загнал. Надо продолжать «грузить» оппонента, пока не придумалось чего-нибудь полезного:
– Знаешь, Боря, о чем я скучаю в этом детском теле? Целый год уже, без малого. Не поверишь – о рюмке хорошего коньяку. Знаешь, аж скулы сводит от искушения, как представишь. Или хотя бы – бокал вина, на худой конец. К примеру, «Седьмое небо князя Голицына»? Наше, массандровское. Не знаешь? Да ты что! Шутишь?
– Тебе что, вина налить?
– Да нет. Возраст не тот. Боюсь вырубиться с трех капель, не успею даже вкуса распробовать…