— У них ничего не было, — сердито выпалил Нэш.
— Ты-то откуда знаешь? — возразила Генри. — Лорд — мужчина молодой, Ирга прехорошенькая…
— Не было, точно знаю.
— Подслушивать — нехорошо, — пожурила его Генри. — И чем же они тогда занимались?
— А сплетничать — хорошо? — поддел ее Нэш.
Порывшись в повозке, Генри вытащила кувшин, покачала им перед Нэшем.
— Дереку плохо. — Нэш задумчиво посмотрел на лорда, едущего впереди, и отхлебнул из кувшина. Облизав молочные усы, добавил: — Для него вся эта поездка — серьезное испытание.
— Как и для всех нас. — Генри глянула на Иргу, которая уснула в повозке. — Знаешь, я всегда хотела дочку. Мои сыновья — копии их папаш: эмоциональные и чувствительные, как два чурбана. А я всегда мечтала о дочке, нежной и милой девочке…
— Как Ирга?
Генри вздохнула.
— Отдайте дракону меня, — предложила она, быстро промокнув глаза уголком платка.
— Что? — Нэш, не сдержавшись, рассмеялся.
— Что-что! — рассердилась Генриетта. — Нарядить получше, фатой занавесить — и чем не невеста? Думаешь, ящер поймет? Да ему, может, наоборот, — чем толще, тем красивее.
— Ты красотка, Генри, но, боюсь, дракона не так-то легко будет провести.
Нэш не спеша допил молоко, внимательно осматриваясь. Серые скалы, укрытые лишь редкими деревцами, вырастали слева от дороги. Мох на камнях, рыжеватый, выгоревший на солнце и свалявшийся под дождями, напоминал шкуру облезлого животного. Нэш принюхался, и черные волосы на затылке поднялись торчком. Сунув кувшин Генриетте, он щелкнул языком, подгоняя коня. Замедлив ход возле лорда, Нэш перехватил поводья Седого.
— Я чую кровь, — прошептал он, склонившись к Дереку. Зрачки в желтых глазах сузились до крохотных точек.
— Человеческую? — уточнил лорд, помрачнев.
— Не могу сказать. — Нэш выпрямился в седле, закрыл глаза и снова втянул воздух.
— Когда ты полностью обратишься, твои способности наверняка усилятся, — вслух подумал Дерек.
— Когда? Не «если»?
— Я намерен довести тебя до котика, — признался Дерек, улыбнувшись.
— И тебе это уже почти удалось, — пробурчал Нэш. — Но зачем?
— Хочу потаскать тебя за хвост, — хмыкнул Дерек, но, поймав угрюмый взгляд Нэша, добавил: — Это уникальные возможности. А тебе самому разве не хочется овладеть собой?
— Как-то двусмысленно прозвучало, — усмехнулся Нэш. — Ты ведь сам говорил, что мне лучше скрывать от людей свою кошачью натуру.
— Если я стану королем, то издам приказ о твоей неприкосновенности.
— А теперь если, не «когда», — нахмурился котолак.
— Ты ведь помнишь, куда мы идем. — Дерек сжал челюсти так, что желваки заиграли на скулах.
— Погоди. — Нэш натянул поводья Седого, и конь застыл как вкопанный. — Запах все сильнее. Кровь не человека, теперь я это точно чую… Берегись!
Что-то тяжелое грязно-белое рухнуло со скал под копыта Седого, подняв сухую пыль. Конь заржал, метнулся в сторону, но Нэш удержал его на месте. Темная кровь сочилась на дорогу, впитываясь и растекаясь грязными щупальцами.
— Волколак! — выкрикнул Нэш. — Теперь я его чую.
— Он кинул в нас лошадью! — воскликнул Дерек, перехватывая поводья Седого и неотрывно глядя на обезглавленное тело белой кобылы, загородившее проезд. Брюхо было разорвано, на длинных ногах темнели следы зубов. — Лучники! Все сюда! Смотреть вверх. При любом движении — стрелять!
Воины окружили лорда, косясь на лошадиный труп. В скалах что-то промелькнуло, стрелы вжикнули, поднявшись роем, и на дорогу упала, перекатившись, лошадиная голова.
— Молодцы, — похвалил Нэш, спешившись и пиная голову, утыканную стрелами. Он схватился за задние ноги кобылы и, напрягшись так, что рубаха затрещала от вздувшихся мышц, потащил изуродованный труп с дороги.
— Ты стал сильнее, — заметил Дерек.
— Пожалуй, — подумав, согласился Нэш и, остановившись, выпрямился. — А это еще что за странный звук?
Его рваное ухо развернулось в сторону скал, откуда доносились хриплые то ли вздохи, то ли стоны.
— Он смеется, — пояснила Лилейна, выглянув из подъехавшей кареты. Сэм спрыгнул с козел и, ухватившись за ногу кобылы, помог Нэшу стащить ее с дороги. — Милорд, вы должны убить волколака! Это чудовище!
— Позвольте мне самому решать, что делать, — сказал Дерек. — И оставайтесь в карете. Вы уже однажды продемонстрировали умение кататься верхом.
Вспыхнув, Лилейна откинулась на сиденье, спрятавшись в карете.
— Вот болван, — пробормотала она себе под нос и протянула руки Нэнси, которая принялась аккуратно растирать ароматическое масло на белых пальцах принцессы.
— Женщины и раненые — в повозку! — донесся до них приказ лорда. — Лучники, вытянуться вдоль обоза. Воины, сомкнуть строй. Держимся плотнее, идем быстро.
Карету тряхнуло на камнях, и она поехала живее. Лилейна недовольно посмотрела на крепкую шею Сэма, которая виднелась в переднем окошке, перевела взгляд на Нэнси. Служанка была с ней уже несколько лет, но отчего-то Лилейна никак не могла запомнить ее лица. Мелкие глазки, россыпь бледных конопушек, единственная отличительная черта — оттопыренные уши, которые торчали через русые волосы, заплетенные в редкую косицу.
— Миледи, могу я сказать? — прошептала Нэнси.
— Можешь, только говори громче. Колеса так гремят, что я едва тебя слышу, — раздраженно позволила Лилейна.
— Я кое-что видела вчера. — Нэнси продолжала втирать масло, и Лилейна с удовлетворением отметила, что сухость кожи прошла. Когда она вернется в Белую гавань, непременно снова отправит Нэнси в ту портовую лавку.
— И что ты видела? — спокойнее спросила Лилейна.
— Ирга заходила в палатку лорда, — тихо сказала служанка, опустив ресницы.
— Вот как? — резко сказала принцесса. — Как долго она там пробыла?
— Я не знаю. Она вошла туда, когда совсем стемнело, и я так и не видела, чтобы она выходила.
— Дура, — рявкнула Лилейна. — Надо было проследить!
— Утром она была с Генриеттой! — зачастила Нэнси. — Она не была с лордом всю ночь. Но я решила, вам будет интересно это знать.
— Интересно, — кивнула Лилейна, глядя на служанку внимательнее. Мышка! Вот кого она напоминала! Маленькая, серенькая, но может и куснуть. — Если увидишь что-то еще… интересное, говори мне немедленно.
— Хорошо. Я верно служу вам, принцесса, и выполню любой ваш приказ… — Круглые кончики ушей служанки порозовели.
— И что же ты хочешь за верную службу? — уловив намек, Лилейна усмехнулась.
— Я бы хотела, чтобы вы устроили мой брак.
— Разумеется, — кивнула принцесса. — Когда вернемся, я подыщу тебе хорошего мужа и отдам приказ, чтобы церемонию провели в главном храме.
— Миледи, я уже выбрала мужа. — Голос Нэнси прозвучал так резко, что Лилейна поморщилась.
— И кто же это?
— Прикажите, чтобы это был Нэш, — произнесла служанка с придыханием.
— А у тебя губа не дура, — протянула Лилейна.
Уши Нэнси отчаянно заалели.
— Если… — Принцесса запнулась. — Когда я стану королевой, все мои приказы будут исполняться беспрекословно.
— Благодарю вас, благодарю! — пылко воскликнула Нэнси и попыталась поцеловать руку Лилейны, но та досадливо выдернула ладонь.
— Масло еще не впиталось, — сказала она. — Все, иди в повозку.
Проследив, как Нэнси неловко выпрыгнула на ходу, Лилейна пробормотала:
— Все мои приказы будут исполняться… Если только серебряный лорд позволит сказать мне хоть слово.
Они ехали до самого вечера, остановившись лишь раз, чтобы наскоро перекусить. Нэш подгонял обоз, то и дело посматривая в сторону серых скал, на которых все чаще стали попадаться елки, темно-зеленые, чахлые, узкие, точно свечи.
— Живей! — выкрикнул Нэш, поторапливая воинов, замыкающих обоз. Подъехав к карете, рыкнул на Сэма: — Подстегни коней!
— Кот, я и так делаю, что могу, — буркнул капитан. — Ты видишь, какая дорога? Поеду быстрее — колеса отвалятся. И где мы будем их чинить?
— Скоро будет деревня, — ответил Нэш. — Мы должны добраться туда к вечеру. Не хочется разбивать лагерь под носом волколака.
Втянув воздух, он поморщился.
— Он идет за нами? — спросил Сэм. Его плечо все так же было перевязано, и правил он левой рукой.
— Может, ты пришелся ему по вкусу, — предположил Нэш. — Радуйся — хоть кому-то ты искренне нравишься даже с усами, которые снова упорно отращиваешь. Давай оставим тебя тут. Волколак задержится хоть на ненадолго.
— А давай оставим тебя. Вы с ним вроде как похожи. Вот и разберетесь между собой.
— Он охотился за Лилейной, — подал голос Дерек. — Но ее мы оставлять не будем. Кажется, я вижу огни!
Нэш посмотрел вперед и кивнул.
— Деревня.
Дорога спустилась в долину, над которой сгустился туман. Обоз проехал в распахнутые ворота, и бородатые мужики, окинув всадников внимательными взглядами, закрыли деревянные створки, задвинув изнутри засов.
— От кого такие меры безопасности? — спросил Дерек, кивнув на частокол.
— Волки, — коротко буркнул один из мужиков.
Второй, заметив серебряные перья на куртке лорда и королевскую карету, пояснил подробнее:
— Житья от него нет, милорд. В этом году трех коров утащил, овец недосчитались с десяток, и две девки так и не вернулись из леса.
— Значит, это один волк? — уточнил Дерек. — Какой-то особенный?
Мужик, помрачнев, кивнул.
— Похоже, мы с ним уже встречались, — понял Дерек. — Почему же вы не обратились к вашему лорду? Это все еще земли Гровера?
— Он знает. — Мужик плюнул себе под ноги и пошел прочь.
Корчма, выделяющаяся двускатной дощатой крышей среди сплюснутых домишек, укрытых соломой, была тут же, у главных ворот. Вывеска с толстым поросенком потрескалась от времени, но изнутри доносились аппетитные ароматы жареного мяса и лука. Воины повеселели, почувствовав запахи еды и радуясь теплому крову, и даже Лилейна, выйдя из кареты, улыбнулась.
— Милорд! Миледи! — Толстый корчмарь вышел на ступеньки, раскинул руки, встречая дорогих гостей, а маленькие глазки над пухлыми, точно у поросенка с вывески, щеками, вспыхнули, подсчитывая нежданную прибыль. — Лучшие комнаты! Горячее жаркое! Овес для коней! Все! Все для вас!