— И не только вчера, — буркнула Ирга.
— Зато у тебя проявились способности, — заметил лорд. — Даже я в них поверил, когда ты вырастила лужок на полу корчмы. Как ты это сделала?
— Я не могу точно объяснить, — задумалась Ирга, машинально погладив Нэша, что не укрылось от лорда, и он слегка нахмурился. — Я увидела жизнь и позвала ее, чтобы она проявилась. Слегка подтолкнула.
— А сейчас ты можешь это сделать? — пытливо спросил лорд. — Можешь помочь Нэшу обернуться? Подтолкнуть его?
Нэш приоткрыл один глаз, сверкнувший желтым, посмотрел на Дерека.
— Знаешь, в книгах, что я нашел в монастыре… В том самом, да-да, только не перебивай меня снова… Была интересная запись. У крупных перевертышей вроде медведей первое обращение происходило позже, чем у, допустим, котолаков. Обычно после полового созревания. И толчком становился акт физической любви.
— Нэш. — Дерек вздохнул. — Я скорее поверю в то, что Генриетта девственница, чем ты.
— Я подумал, может, мне надо сделать это с кем-то особенным, — улыбнулся Нэш, и Ирга отдернула руку от его волос. — Это шутка! — воскликнул он, повернув голову к девушке. Он поймал ее руку, поцеловал в ладонь.
— Погоди, — пробормотала Ирга, — я что-то чувствую.
— Внутреннего котика? — спросил Дерек. — Хватай его и тащи за хвост!
— Нет. Что-то приближается. Что-то живое. — Она облизала губы, посмотрела Дереку в глаза. — Опасное!
Нэш быстро вскочил на ноги, принюхался, волосы на его голове встали дыбом.
— Волки! — крикнул он. Повернулся на месте, ткнул пальцем в сторону равнины с рассыпанными по ней камнями. — Там! Целая стая!
— Воины! Лучники! На изготовку! — Дерек напряженно всмотрелся в непроглядно темную даль.
— Их очень много! — всхлипнула Ирга, поднимаясь. Пальцы ее задрожали. — Очень! Как будто целая волна.
— Это животные, они боятся огня, — сказал Дерек. — Факелы!
Лошади заржали, волнуясь, огни запылали по всему лагерю. Воины передавали факелы друг другу, становясь в круг, обнажая мечи, на которых заиграли отблески пламени. Хриплый смех волколака донесся со скал, подхваченный эхом.
Лилейна выбежала из палатки, кинулась к огню.
— Сэм! Это снова он! Волколак!
Капитан задвинул ее себе за спину, поближе к Ирге, перекинул меч в левую руку, поморщившись от боли в раненом плече.
— Лучники! Огонь! — крикнул Дерек, указав направление мечом.
Стрелы, подожженные факелами, взмыли в небо и упали на долину огненным дождем, осветив ее на короткое мгновение.
— Великая мать, — прошептала Генриетта. Сотни серых спин неслись по долине, перепрыгивая валуны, мелькали горящие глаза, оскаленные пасти. Смех волколака, хриплый, как кашель, снова раздался сверху со скал. — Нам не спастись, — обреченно добавила она.
— Дерек! — Нэш схватил лорда за рукав. — Неподалеку есть пещеры!
— По коням! — опомнился тот. — Скорее! — повернулся к Нэшу. — Веди! Сэм!
Капитан уже подсаживал принцессу в седло, и Дерек одобрительно кивнул.
Кони метались и вставали на дыбы, от факелов занялся королевский шатер, и густой белый дым потянулся в ночное небо. Рыжий мул Генриетты издал протяжный резкий вопль, от которого Ирга едва не оглохла.
Дерек подсадил ее на Седого, сам сев позади, и она невольно вспомнила первую поездку, когда ее везли во дворец. Ирга истерически всхлипнула. Какой же она тогда была дурой: мечтала о новой жизни, думала о браке с серебряным лордом…
— Все будет хорошо, — сказал Дерек ей на ухо, и его слова показались издевательством.
Конь сорвался с места, выбивая комья сырой земли из-под копыт, помчался вперед, вмиг догнав вороного, на котором скакал Нэш. Котолак то и дело оборачивался, проверяя, не отстали ли они. Глаза его вспыхивали, как две маленькие луны, уши были плотно прижаты к голове.
Дорога скатилась с холма и вновь поднялась к горам. Деревья с ветвями, голыми, как обглоданные кости, мелькали на обочине. Сзади донесся чей-то крик, потом короткий хриплый лай, напоминающий приказ. Вой сотен волчьих глоток понесся к желтому глазу луны, под которой кровавой слезой повисла красная звезда.
— Они идут за нами, — прошептала Ирга, вцепившись в руки Дерека, чтобы не вылететь из седла. Она слышала дыхание коня, мощный стук копыт, сердце лорда билось ей в лопатку, а ее собственное колотилось где-то в горле.
— Знаю, — ответил Дерек.
Нэш снова обернулся, глаза его сверкнули.
— Уже близко! — выкрикнул он. — Скорей!
Он на полном ходу влетел в скалу, и Ирга охнула, лишь потом заметив чернеющий провал, куда лорд направил и Седого. В пещере Нэш снял ее с коня, на короткий миг прижав к себе, подтолкнул вглубь, но она проскользнула у него под рукой и подбежала к входу, едва не попав под копыта серого жеребца, который нес Лилейну и капитана.
Кони мчались по холму вверх, и всадникам не нужно было их понукать, потому что следом шла волчья волна, и становилось ясно, что от нее не уйти. Воины, добравшиеся до пещеры, спешивались, снимали луки. Стрелы летели в стаю, безошибочно находя цель, но в серой лавине не появлялось ни намека на брешь.
Рыжий мул с Генриеттой в седле бил все рекорды скорости, но Ирга до крови впилась зубами в ладонь — волки догоняли. Серая тень взметнулась вверх, мул вильнул, уходя в сторону. Женщина накренилась в седле, едва не свалившись.
Ирга вскрикнула, упала на колени, опершись руками на землю. Внезапный порыв ветра хлестнул невидимой плетью, срывая последние листья с деревьев. Волки, то ли напуганные, то ли просто сбитые с толку, снизили темп, а потом и вовсе остановились, давая людям необходимое время.
— Скорее! — крикнул Дерек, поторапливая последних воинов, спешащих в пещеру. Повернувшись к Нэшу, спросил: — Тут есть проход? Уводи невест.
Он схватил Иргу за плечо, подняв с колен, но она дернулась, вырываясь. Кони влетали в пещеру один за другим, люди прижимались к стенам, чтобы не попасть под копыта. Ржание и крики дробились эхом, отражаясь от каменных сводов. Ирга снова опустилась на колени, прижимая руки к земле.
— Давай же, — прошептала она, глядя, как нескладный мул взбирается по холму, выбиваясь из сил. Волки, опомнившись, снова пошли следом. Не так быстро, но все так же неотвратимо.
— Что ты делаешь? — Дерек опустился рядом с ней. — Надо уходить!
Заметив росток, пробивающийся между ладоней Ирги, лорд умолк.
Черный стебель потянулся вверх, изгибаясь, размножился черенками, растопырил ветки, усаженные короткими и пока еще мягкими шипами.
Нэш подбежал к Ирге, но Дерек остановил его, вытянув руку.
Терновник рос все быстрее, густея, закручивая колючие ветки, оплетая вход в пещеру. Тонкий стебель покрылся корой, огрубел. Взмыленный загнанный мул вбежал через узкий проход, оцарапав о ветки бок, на котором и так виднелись свежие раны. Копыта его едва не разъехались на камнях, но Генриетта натянула поводья, и мул остановился, дыша хрипло, как умирающий старик.
Ветви терновника сомкнулись, закрывая вход, скручиваясь так густо, что вскоре и лунный свет не пробивался через колючую стену.
Волчий визг раздался совсем рядом, и Ирга отпрянула, едва не опрокинувшись на спину. Воины вышли вперед, выставили мечи. Учащенное дыхание, отрывистое рявканье, клацанье зубов — волки были там, руку протяни. Один снова взвизгнул, попытавшись пробраться через терновник.
Нэш взял ее за руку, помогая подняться.
— Ты молодец, — сказал он.
Его черные волосы прилипли ко лбу, глаза сверкнули, отразив свет факелов, которые зажгли воины серебряного лорда. Все взгляды были прикованы к Ирге — восхищенные, настороженные, испуганные, благодарные. Девушка слегка покачнулась, и Нэш подхватил ее.
— Вперед! — скомандовал он, ведя ее по каменному гроту. — Отсюда есть выход.
Люди облегченно выдохнули, потянулись следом, ведя коней в поводу. Лилейна, опомнившись, посмотрела по сторонам.
— А где Нэнси? — воскликнула она. — Моя служанка! Вы не видели ее?
— Боюсь, мы многих недосчитались, — помрачнел Дерек, пряча меч в ножны. — Сэм, — он одобрительно похлопал капитана по спине, — надеюсь, когда-нибудь ты будешь служить мне так же верно, как Альфину.
Капитан неопределенно пожал плечами, подставляя руку всхлипывающей Лилейне.
Генриетта слезла с мула, благодарно погладив его по влажной рыжей шее, остановилась перед узким черным проходом, ответвляющимся от каменного зала, в котором собрались люди, и недовольно буркнула:
— Если раньше было ущелье Девы, то это тогда что? — Она недовольно принюхалась и поморщилась. — Еще и воняет…
Нэш обнял ее за плечи и чмокнул в щеку.
— Мне бы тебя недоставало, — признался он.
— Давай, веди, — буркнула она. — Первой я в эту клоаку не полезу.
Сбившись в кучу перед входом в пещеру, волки тыкались в колючие ветки, досадливо отскакивали. Будто почуяв приказ, стая расступилась, и по образовавшемуся коридору прошел волколак. Он был вдвое крупнее самого большого волка, рыжая шерсть на морде слиплась от крови. Приблизившись к стене из терновника, он оглядел ее, а потом стал обращаться. Хрустнули кости, вывихнулись суставы, челюсть втянулась, но длинные загнутые клыки все так же выступали за губу. Один из волков принюхался, глухо зарычал, и волколак, резко повернувшись, схватил его за загривок и швырнул в колючий куст. Волк завизжал, как щенок, скатился вниз, а ветки упруго расправились, сплетаясь еще туже. Волколак задумчиво отломил кусок веточки, и на ее месте тут же вытянулся новый отросток, густо покрытый шипами.
Волколак отбросил ветку в сторону, посмотрел на оцарапанную ладонь и медленно слизнул с нее выступившую кровь.
Короткий рык — и волки расступились, потрусили в стороны, разбегаясь. Лагерь на другом холме пылал, зарево пожара бросало отблески на лицо человека, в котором проступало куда больше звериного, чем людского. Он ссутулился, его длинные руки коснулись земли, когти впились в дерн, истоптанный ногами людей, лошадиными копытами и лапами волков, и вскоре матерый хищник побежал вдоль горы, догоняя ускользнувшую добычу.