Нэш, прищурившись на солнце, махнул рукой Сэму, и тот подошел, сел с ним рядом на лавку.
— Ух, какой ты красавчик, — присвистнул Нэш, заметив багровый кровоподтек под глазом капитана.
— Я давно понял, что нравлюсь тебе. Не зря из шкуры вон лезешь, лишь бы привлечь мое внимание, — ответил тот, вытягивая ноги и запрокидывая лицо к солнцу. — Но, должен признаться, кот, ты не в моем вкусе.
— И слава богине, — ответил Нэщ. — Кто тебя так?
— Кто-то из ваших, — пожал плечами Сэм. — Защищали лорда.
— А ты принцессу. Честно, не завидую тебе. Тяжела королевская служба.
— В ней есть и свои плюсы… — усмехнулся Сэм.
— Тебе хоть хорошо платят?
— Не жалуюсь, — ответил капитан. — А что, ты все же решил податься к нам?
— Рассматриваю варианты, — уклончиво ответил Нэш. — Есть подозрение, что Дерек долго меня терпеть не станет.
— Что-то натворил? — повернулся к нему Сэм. Заплывший глаз вспыхнул интересом.
— За мной не заржавеет, — усмехнулся Нэш. — Так что там с жалованьем?
— Королевская благодарность — дороже золота, — ответил Сэм.
— Тебе, похоже, вчера неплохо по голове настучали, — заметил Нэш.
— Странно, что тебя не было среди тех, кто пытался мне врезать.
— Да там человек пять навалились, вряд ли в такой суматохе я смог бы снова обрить тебе усы.
— Опять ты про усы… Ты мне просто завидуешь, я давно это понял, — пробормотал Сэм, не открывая глаз, и улыбнулся.
Нэш посмотрел на него внимательно.
— А чего это ты такой довольный? — подозрительно спросил он.
— Погода хорошая, — ровно ответил Сэм. — А ты чего? Сидел тут на лавке, лыбился как блаженный.
— Тепло, — ответил Нэш, тоже запрокидывая лицо к солнцу. — Приятно.
— Угу, — подтвердил Сэм.
— Чего расселись? — рявкнул Дерек, появляясь во дворе. — Собирайте людей, выезжаем.
Дорога вилась по краю скал, которые обрывались ровно, как срез пирога. Море билось внизу, шумело, слепя сверкающими на солнце волнами. Нэш догнал Иргу, которая ехала на муле, и сунул ей в руки ромашку.
Она улыбнулась, глянув на него, понюхала цветок.
— Видишь, море там темнее, — указал он вдаль, где светлые серебристые волны меняли свой цвет на черную густую глубину, и Ирга невольно поежилась.
— Бездна? — тихо спросила она.
— Точно, — подтвердил Нэш. Протянув руку, он заправил ей прядку за ухо, погладив по шее. — У тебя отросли волосы.
Она улыбнулась, чуть смутившись, и Нэш продолжил:
— Есть такая легенда, очень старая, я нашел ее в одном монастыре… Она о происхождении мира. Люди тогда думали, что наш континент — единственная суша среди океана. Они не знали ни об островах, ни о землях за Бурным морем. Так что, похоже, легенда — вранье.
— Все равно расскажи, — попросила Ирга, посмотрев на него. Ее губы слегка припухли, а на шее виднелся едва заметный синячок, и глаза Нэша сверкнули.
— Те люди считали, что наш континент — это перевернутая половина скорлупы.
— Какое же это было яйцо? — удивилась Ирга.
— Огромное, — кивнул он. — А вторая половина осталась в океане.
— Бездна, — поняла Ирга.
— Да. Глубокая, холодная, мрачная бездна, куда не проникают солнечные лучи и куда отправляются злые души после смерти.
Ирга повернула голову к морю. Черная вода казалась безжизненной и мертвой.
— И кто же вылупился из этого яйца? — спросила она, уже зная ответ.
— Дракон, — ответил Нэш. — Он облетел всю землю, но так и не нашел себе пару. Тогда он посмотрел в небо и, увидев там луну, решил, что это тоже яйцо дракона. Он взлетел и устремлялся все выше и выше, пока совсем не выбился из сил. А луна была все так же далека и холодна.
— Он погиб?
— Да. Рухнул вниз и утонул в океане.
— Грустно, — сказала Ирга.
— Чего ж тут грустного? — усмехнулся Нэш. — Дракон сдох, на скорлупе яйца возник целый мир. Да и рыбам повезло. Небось жрали его тысячу лет.
— Он был так одинок, — ответила Ирга. — Может, и нашему дракону всего лишь хочется кого-то любить?
— Только не тебя! — сердито сказал Нэш.
— Не меня, — согласилась Ирга, тепло улыбнувшись.
Рыбацкая деревушка осталась позади, затерянная между скал, и дорога неумолимо приближалась к лесу, ощетинившемуся темной стеной. Дерек, который ехал впереди, обернулся, нахмурился.
— Поеду-ка я к лорду, — пробормотал котолак и стал подгонять вороного. — Не нравится мне его взгляд.
— Знаешь, что я подумал? — сказал Дерек, когда Нэш поравнялся с ним.
— Мм? — спросил тот.
— Ты не выспался? — заметил лорд. — Выглядишь сонным.
— Музыка спать не давала, — ответил Нэш. — Все эти барабаны, дудки… Так что ты там подумал?
— Если я стану королем, прикажу развивать рыболовство, — сказал тот. — Сам посуди — эта та отрасль, которая меньше зависит от перепадов погоды. Рыба всегда есть в море, хоть зимой, хоть летом. А еще моллюски, жемчуг…
— Да, в этой деревне живут неплохо, несмотря на отдаленность, — подтвердил Нэш. — И развлекаться умеют.
— И сразу же пришлю им нового жреца, — нахмурился Дерек.
— А этого куда?
— В мужской монастырь, — отрезал лорд. — Вот же скотина, да?
— Значит, ты не думаешь, что дракону нужна невинная невеста? — поинтересовался Нэш.
— В письме об этом не было ни строчки, — пожал плечами Дерек. — Но хорошо, что хотя бы одна из невест девственна. — Он пристально посмотрел на Нэша.
— Дерек, — задумчиво протянул Нэш. — Давай договоримся. Если я убью дракона, ты отдашь мне Иргу. Ты женишься на Лилейне и станешь королем, сможешь вершить людские судьбы и управлять целой страной. Что тебе такая мелочь, а?
— Что ты называешь мелочью? — уточнил Дерек.
— Счастье одного кота.
— Ирга — не мелочь, — ответил лорд. — По правде сказать, я начинаю думать, что ты был прав.
— Конечно, я прав, — подтвердил Нэш. — А ты о чем конкретно?
— Я должен выбрать Иргу, — сказал Дерек. — После вчерашнего выступления Лилейны у меня руки чешутся — так и хочется ее придушить.
— Это нормальные чувства для брака, — возразил Нэш. — Ей нужна твердая рука. Принцесса умна и быстро поймет, как ей выгоднее себя вести с мужем.
— Ей нужен ремень, — вздохнул Дерек. — С ней я никогда не смогу спать спокойно.
— А с Иргой, значит, сможешь, — вспыхнул Нэш.
— Ирга — милая, добрая девочка. Она нежная, забавная, — задумчиво перечислил Дерек. — Красивая. Я мог бы полюбить ее. И мне не надо было бы опасаться получить нож в спину или яд в утренний кофе. Если бы я только был уверен, что король признает ее наследницей… Но это такой риск! С Альфина станется послать нас обоих подальше.
Нэш стиснул зубы, посмотрел вперед.
— Что? — спросил Дерек, глянув на него. — Может, она не так уж тебе дорога, если ты готов отправить ее к дракону, лишь бы она не доставалась другому?
— Дикий лес, — кивнул Нэш вместо ответа. — Добрались.
Сцепленные кроны деревьев почти не пропускали солнечный свет, и едва намеченная дорога была погружена в сумерки.
— Хорошо, что повозку брать не стали, — бубнила Генриетта, которой достался крупный, пятнистый, как корова, тяжеловоз с мохнатыми ногами. — Пришлось бы ее тут же и бросить. Зато небось под такими деревьями и в дождь не промокнешь, и под снег не попадешь. Ты ж погляди, какой дуб! — Она восхищенно обернулась на дерево, проезжая которое, тяжеловоз сделал не меньше десяти шагов. — С такого дуба желудей натрясти — на целый свинарник хватит! Да ты слушаешь меня? — Она слегка обиженно посмотрела на Иргу, которая ехала рядом.
— Да, повозка бы тут не проехала, — подтвердила Ирга, глядя на корни, змеями выпирающие из-под земли.
Генри вздохнула и поехала вперед, а Ирга, нахмурившись, осмотрелась по сторонам.
— Ты в порядке? — спросил Нэш, догнав ее.
— Да. Только на меня кто-то смотрит, — прошептала она. — Такой пристальный взгляд, я его кожей чую.
Ноздри Нэша раздулись, уши настороженно повернулись.
— Там прячется заяц, — ткнул он пальцем в сторону. — А вон там — лежка кабана, но, кажется, он ушел. Белки еще. — Он запрокинул голову к плотным кронам.
— Может, и белки, — с сомнением ответила Ирга, тоже посмотрев вверх.
— Ты красивая, — улыбнулся Нэш. — Я не могу их осуждать. — Он чуть склонился к ней и прошептал: — Знаешь, что мне особенно понравилось?
— Нэш… — Она покраснела, обернулась, встретившись взглядом с лордом, который ехал позади.
— Ладно, потом расскажу. — Он развернул коня. — Дерек! Здесь хорошее место для привала.
Лорд посмотрел в сторону открывшейся перед ними поляны и согласно кивнул.
Река текла торопливо, словно спеша убраться из Дикого леса, в котором тени казались гуще, звуки — таинственней, а за гигантскими стволами деревьев могла бы спрятаться целая армия. Набрав в котелок воды, Ирга резко обернулась — и снова никого не увидела. Взгляд, прожигающий кожу между лопаток, стал мягче, но никуда не делся. Дерево с плотной кроной, покрасневшее от прикосновения осени, тихо зашумело, сбросило охапку листьев в черную реку, и та подхватила их, закружила и понесла к морю.
Нэш сгреб ее в объятия так неожиданно, что Ирга обронила котелок, и вода выплеснулась на берег.
— Сил моих нет, — пробормотал он, прижимая ее к дереву, целуя жадно, нетерпеливо, руки скользили, гладили, сжимали так, что Ирга, ошарашенная внезапным напором, едва не задохнулась от шквала ощущений. — Все утро хотел тебя поцеловать, — признался он, отрываясь от ее рта.
— Нэш! — раздался вдалеке голос лорда.
— Сейчас-сейчас, — прошептал Нэш, снова целуя Иргу, прикусывая ее губы, лаская языком.
— Нэш! — позвал Дерек громче.
— Вот же ему неймется, — пожаловался Нэш, зарываясь в волосы Ирги. — Ты так пахнешь, такая нежная, такая сладкая…
— Кис-кис-кис, чтоб тебя!
— Иду! — Он быстро поцеловал ее еще раз и убежал к лагерю, а Ирга перевела дух, подняла оброненный котелок и, снова зачерпнув воду, выбросила попавший в него красный лист. Ей послышался тихий вздох, и она снова обернулась по сторонам.