Сигарету он успел докурить, и теперь переминался с ноги на ногу, ожидая, когда сможет уйти. А я достала фотографию Лукашова и протянула ему.
– Вы видели здесь этого человека?
Он сразу поскучнел, взглянул на меня и маятно заметил:
– Мне, того, идти надо. Начальство.
– Ваше начальство возражать не будет, если мы немного побеседуем. Или вас повесткой вызвать?
– Видел я его. Пару раз.
– А в тот вечер?
– Шутите? Это ж когда было, разве упомнишь?
– Пару раз видели и запомнили…
– Взгляд у него… дурной. Прям оторопь берет. Вроде мужик вежливый, спокойный, но не по себе рядом с ним.
– Он здесь с кем-то встречался?
– Не знаю. Я его в холле видел. И в баре… вроде один сидел. Я не приглядывался. Тут народ разный…
– Например, Геня Безбородый, – подхватила я. – Он вас часто навещает?
Горенко выругался сквозь зубы.
– Да откуда ж мне знать, часто или нет?
– Вместе с этим типом вы его не видели?
– Нет. И это… знаете, что… идти мне надо.
– Геня в отдельном кабинете ужинает? – не обращая внимания на его последние слова, спросила я.
– Не знаю… наверное. Хотя, может, и в общем зале.
– Что ж вы такой нелюбопытный? Ведь персонал наверняка об этом болтает.
– Обычно в отдельном кабинете. Если без баб, а с бабами – в общем зале, у него там столик в сторонке. Всегда для него держат. Бабам развлечения нужны, музыка, то да се… Ну, и себя показать. А если в отдельном кабинете, значит, одни мужики. Деловая встреча, короче.
– В тот вечер, когда парень разбился, деловая встреча была?
– Ну, была.
– Отлично. А кто из официантов Геню обслуживает?
– Смотря чья смена. Либо Марек, либо Юрка Шестов. Других Геня не признает, так наши говорят.
– Сегодня чья смена?
– Марек уже три недели в баре. Видать, чего-то у них поменялось. Гени дней пять не было. Теперь все? Меня с работы уволят к чертовой матери. И так достали с этим куревом.
– Спасибо, – проникновенно произнесла я, и он поспешил удалиться.
А я, выждав некоторое время, направилась в бар.
Попасть в него можно было не только из холла гостиницы, но и с улицы, о чем свидетельствовала надпись над солидной дверью «Бар Камея». Ресторан, кстати, назывался так же, с названиями здесь явно не заморачивались.
Я вошла и огляделась. Звякнул дверной колокольчик, и кое-кто из посетителей машинально оглянулся. Время для выпивки раннее, немногочисленные посетители за столиками, в основном, довольствовались кофе. Две девицы возле окна пили мартини, поглядывая по сторонам. Взгляды цепкие, должно быть, высматривают добычу.
Повесив куртку на вешалке возле двери, я прошла к стойке.
Бармен приветливо улыбнулся, на бейджике значилось «Марек».
– Редкое имя, – устраиваясь на весьма неудобном стуле, сказала я.
– У меня польские корни, – ответил он.
– Вам везет. А я понятия не имею, что там с моими корнями. Кофе, пожалуйста.
Он уточнил, какой кофе я желаю, и вскоре поставил передо мной чашку капучино. За это время я успела достать фото из сумки и выложила его на стойку.
Пользуясь тем, что рядом ни души, придвинула ближе к парню и сказала:
– Сделайте милость, ответьте на пару вопросов.
Он покосился на фотографию и спросил:
– Вы журналистка?
– Нет. Я из другой конторы, – и помахала удостоверением, чтобы он не успел ничего толком прочитать.
– А что вас, собственно, интересует?
– Вы видели этого человека?
Он стал внимательно разглядывать фотографию, взяв ее в руки. Скорее всего, просто тянул время.
– Да, он бывал здесь, – наконец, сказал Марек.
– Постоянный клиент?
– Не сказал бы, но иногда заходит.
– Один или в компании?
– Обычно один. Хотя с уверенностью не скажу. У нас много посетителей, особенно в пятницу и в выходные. Некогда смотреть по сторонам.
– Но если бы вы его видели в компании Безбородого, то наверняка бы запомнили.
Парень нахмурился.
– Как вы сказали?
– Геня Безбородый. Когда он ужинает в отдельном кабинете, вы его обслуживаете?
– Уберите фотографию, – тихо сказал он, быстро оглядев зал.
Я кивнула и убрала фотографию в сумку.
– Вы видели их вместе? – понизив голос, спросила я.
– Допустим.
– Например, пять месяцев назад, когда с крыши дома напротив упал парень?
– Пять месяцев назад? Вы смеетесь? У меня каждый вечер перед глазами толпы людей.
– На следующий день здесь наверняка была полиция с вопросами.
– Я видел их вместе две недели назад. Этот пришел днем, взял кофе и устроился за столом у окна, где сейчас девушки. Потом пришел Безбородый и подсел к нему. Они говорили минут пять, не больше. Странный тип этот мужик.
– Взгляд дурной? – усмехнулась я.
– Взгляд? Да. Взгляд неприятный. Но дело не только в этом. Он… он точно сам по себе. Как будто окружающее его не касается. И на Безбородого так смотрел, точно к нему бомж на скамейку подсел, мол, чего тебе надо? Хотя должен бы знать, кто перед ним.
– О чем говорили, не слышал?
– Конечно, нет.
– Значит, этот тип визитером не впечатлился. А что Безбородый? Гневался?
– Нет. Говорили вполне нормально. Безбородый что-то сказал, мужик ответил. Безбородый опять что-то сказал, тот головой покачал. В общем, перекинулись парой слов, разговор ни о чем. Знаете, как бывает?
– И после этого Геня ушел?
– Да.
– Выходит, явился он, чтобы с этим типом увидеться?
– Ну, да… выходит.
– А Безбородый не тот человек, что станет утруждать себя по пустякам.
– Я их дел не знаю, и знать не хочу. Рассказал, что видел. Я бы на вашем месте здесь с вопросами особо не лез. На ваше удостоверение тут многим начихать, уж извините. А вы девушка… Должно быть, крыша у вашего начальства слабая, раз вас сюда прислали. Мужиков не нашлось?
– Есть мужики, как не быть, – улыбнулась я. – А как насчет памяти? Пять месяцев не такой уж большой срок.
– Что видел, о том уже рассказал, – пожал он плечами.
Звякнул колокольчик, и в бар вошли посетители.
Я расплатилась, Марек с заметным облегчением кивнул, и я отправилась восвояси.
У меня нет доказательств, что в вечер гибели Егора Лукашов встретился здесь с Геней, но то, что они знакомы, теперь сомнений не вызывает. Геня специально пришел в бар, чтобы с ним поговорить. И его визит особого впечатления на Лукашова не произвел.
Марек-то прав, забавный он тип. Или у него туз в рукаве, оттого и может позволить себе говорить с местным крестным отцом, точно тот простой смертный. Впрочем, если ФСБ его действительно опекает, такое поведение более-менее понятно. Когда за спиной «старшие братья», многое можешь себе позволить.
И Геня это терпел? Выходит, о его связях хорошо знал? Любопытно…
Вопросов меньше не стало, напротив, теперь их даже больше.
Направляясь к стоянке такси, я получила сообщение от Галактионова с адресом детектива.
Где находится улица Короленко, я понятия не имела, оказалось, довольно далеко.
Офис Жакина, бывшего мента, а ныне частного детектива, располагался в новенькой двенадцатиэтажке, в цокольном этаже, между магазином «Верный друг», где торговали кормом для животных, и парикмахерской «Мечта». Офис украшала скромная табличка «Частные детективные услуги».
Пока я выходила из такси, дверь офиса распахнулась, и я увидела упитанного дядю слегка за шестьдесят. Усы щеточкой, короткая стрижка, недоверчивый взгляд и багровая физиономия. То ли давление пошаливает, то ли пьет без меры. Скорее всего, и то, и другое. Мент в нем чувствовался за версту.
– Павел Григорьевич, – окликнула я.
Он повернулся и теперь терпеливо ждал, когда я подойду ближе.
– Татьяна, – представилась я. – Галактионов вас предупредил?
– Да. А позднее нельзя? Впрочем, идемте. Вы бы, для начала, позвонили, – ворчливо заметил он, первым входя в офис.
– Извините, была тут неподалеку… – легко соврала я.
Офис был совсем маленький. В первой комнате за компьютером сидела женщина лет сорока, видимо, секретарь.
– Позвони Кондратьеву, – сказал ей Павел Григорьевич. – Предупреди, что позднее приеду. Прошу, – он распахнул передо мной дверь кабинета.
Обстановка спартанская, стол, четыре стула, стеллажи с папками вдоль стен.
– Что он еще придумал? – устраиваясь за столом, буркнул Жакин, должно быть, имея в виду Сергея Сергеевича. – Вы, что, действительно сотрудник полиции?
– Действительно, – кивнула я, решив, что удостоверение предъявлять ни к чему. – Я здесь по делам, а Галактионов с моим начальником однокашники. Ну, и мой начальник попросил узнать, что за беда стряслась у друга.
– Бред, – покачал головой Жакин, презрительно фыркнув. – Даже и не скажешь, кто из них больший дурак: Галактионов или ваш начальник.
– Нет, мой умный. Друзьям в помощи не отказывает, чем может, тем поможет.
– Ясно. Вы, я думаю, обойдетесь без лишнего энтузиазма.
– С энтузиазмом у меня вообще не очень, – заверила я.
– Вот и отлично.
– Я так поняла, вы в расследовании недалеко продвинулись?
– Попробуйте продвинуться с этими бизнесменами, – вновь фыркнул он. – У них же круговая порука. Никто лишнего слова не скажет. Отведут тебе пятнадцать минут своего драгоценного времени, так ты десять из них должен низко в ножки кланяться и благодарить за такую милость. В семье Галактионова все прекрасно, друзья тоже прекрасны. Все уважают и любят друг друга, и готовы прийти на помощь в трудную минуту. Только мы-то с вами знаем, так не бывает.
– Особенно, когда у бизнесмена уже вторую жену похищают, – кивнула я.
– Вот именно. В этой ситуации я сделал все что мог. Проверил обоих супругов. Они действительно примерные муж и жена, никаких связей на стороне, никаких подозрительных личностей рядом. Проверил ближний круг. Яна Вадимовна ни с кем особо не общалась, за исключением родителей. Те живут в районном городе, пенсионеры. Соседи знают, что у них есть дочь, а у нее муж, но даже с именем Галактионова напутали. Бизнес у Сергея Сергеевича стабильный и довольно внушительный, но никому дорогу он не переходил. Зато имеет серьезного покровителя. – Жакин сделал паузу, а я спросила: