Женщина сдвинула очки на лоб, дождалась, когда я подойду, и ответила:
– А в чем дело?
Я махнула удостоверением, выражение ее лица тут же изменилось с настороженного на любопытное.
– Меня интересует вот этот человек.
Я показала фотографию на мобильном.
Вернув очки на нос, женщина посмотрела на фото и кивнула.
– Витька Лугов, а это его мать. Хорошая была женщина. Девица тоже вроде знакомая.
– Она жила в этом доме, Лидия Москаленко.
– Точно. Они давно съехали, вот я ее и не узнала сразу.
– Она дружила с Виктором?
– Хотите спросить: любовь крутила? – уточнила она. – Да вроде нет. К ней какой-то другой хаживал. И, видно, с образованием. Не чета Витьке.
– А его вы хорошо знаете?
– Ну, столько лет здесь живет. Он парень-то, вроде, неплохой, спокойный, вежливый, а вот папашу ему бог послал… – она покачала головой. – Уголовник, одним словом. А яблоко от яблони, сами знаете… Оттого и пошел проторенной дорожкой. Чего опять натворил?
– Видели его в неподходящей компании, – туманно ответила я.
– Ага, значит, опять за старое?
– Он все еще здесь живет?
– Куда ему деться? Живет. Пока опять не посадят. В тринадцатой квартире.
– Часто за решеткой гостит?
– Шут его знает. Два-то раза точно. А вообще я не считала. Давно его не видела, кстати. Уже месяца три, наверное.
– Вот как? А квартира пустует?
– Почему? Любка его живет с ребятенком. Гражданская жена. Приволок ее откуда-то с мальчишкой. Такая дрянь, прости господи, эта Любка. Скандалистка. А мальчишка хороший, тихий.
– Вы не знаете, она сейчас дома?
– Дома, в подъезде ее встретила, из магазина шла. И здоровается-то сквозь зубы.
– Спасибо.
Я спешно ретировалась. На двери подъезда был кодовый замок, его я открыла без труда, три цифры от частого употребления заметно стерлись.
Дверь тринадцатой квартиры была деревянной и уже прослужила лет сорок. Дверной звонок ей под стать, но работал исправно.
Открыла дверь женщина лет тридцати пяти, в легинсах и длинной футболке.
– Виктор дома? – спросила я и показала удостоверение.
Она тут же сложила руки на груди и сказала с вызовом:
– Зачем он вам?
– Хотела поговорить по поводу одного старого дела.
– Виктора нет, и я не знаю, где он.
– Так уж и не знаете? – улыбнулась я. – Вы ведь его жена, я правильно понимаю?
– Не расписанные жили. А сейчас и не живем.
– Но это его квартира?
– Его. Коммуналку я плачу. И живу. Покуда она ему не понадобится. Он сказал: надолго уезжает. На год, два.
– И куда?
– К дружку, а куда конкретно, не сказал. Может, боялся, что я за ним подамся. Только мне это без надобности.
– Позвольте, я все-таки войду? – вздохнула я, сообразив, что приглашения не дождусь.
Женщина пожала плечами, когда я вошла, закрыла за мной дверь и повела меня в кухню, со старой мебелью, тесную, но довольно уютную.
– Расскажите о Викторе, – попросила я, усаживаясь на скрипучий стул.
– А что рассказывать? Познакомились шесть лет назад. Он только освободился, и к брату моему заехал. В Якутск. Они по первому разу сидели вместе. Домой ему возвращаться не хотелось, вот и явился. Я как раз с мужем развелась, с пьяницей проклятым, а этот, смотрю, не пьет, и работящий. Ну, и сошлись. Мать у него померла, мы на похороны приехали. Жизнь здесь совсем другая, опять же, квартира… Ну, я и стала уговаривать остаться. Зря, наверное. Все у нас здесь разладилось. Не по нему здешняя жизнь. Он вроде моего брата, лишь бы с места сорваться. Уйдут в тайгу на месяц, а то и два, и горя мало. А ты жди и думай, что с ним. В общем, ничего у нас не вышло.
– И сейчас он отправился в труднодоступные места?
– Да к Ваньке он поехал, к брату моему.
– Можно фамилию и адрес?
Фамилию и адрес она назвала, но тут же добавила:
– Только вы их по этому адресу не найдете. Если и явятся, то ближе к осени.
– И где они могут быть?
– Да где угодно. К какой-нибудь артели прибились, или вообще в сторожке живут… Робинзоны. Он за шесть лет раза четыре сбегал, вот я рукой и махнула. Здесь он экспедитором работал, приличные деньги. Ценили его, потому что не пьет и аккуратный. Документы, товар, всегда все в порядке. А вот в заднице шило.
– Он дважды сидел? – спросила я.
Люба кивнула.
– Первый раз за драку. Не виноват он был. Хотя все так говорят… Дали три года. Второй раз точно ни за что. В ресторане молодежь драку устроила, а он, дурак, кинулся разнимать. У кого-то нож был. Пырнули парня. Тот на третий день в больнице умер. Нож бросили, отпечатков на нем не было. Долго разбираться не стали, все в отказ, а Витя судимый, за драку. Ну, пять лет и дали.
– Но вы уверены, что он не виноват?
– Витя с головой дружит. Кулаком задвинет за милую душу, а за нож никогда не хватался. Отца за это всегда ругал, мол, дурак… Не мог он, точно. Да в нем силищи, он и без ножа с любым разберется.
– И когда все это произошло?
– Ну, считайте, шесть лет как вышел.
Тут впору было издать протяжный стон, потому что выходило: напрасно я на него время трачу. Восемь лет назад, когда погибла Лида, он находился в местах лишения свободы. Но я упрямо продолжила:
– А к вашему брату он когда подался?
– Семнадцатое марта.
– И с тех пор от него никаких вестей?
Она покачала головой.
– Так если в тайгу ушли, какие вести? Там мобильный не берет, а спутниковый им не по карману.
Я достала телефон и показала ей фото.
– Вы этих женщин знаете?
– Это мать его. А это зазноба школьная. Фотки видела. Но она себе богатенького нашла, и Витька с носом остался. Я иногда думаю, может, у него шило в заднице из-за этой бабы? Первая любовь все-таки. Вот он успокоиться и не может.
– Эта женщина погибла восемь лет назад, – сказала я. – Вы не знали?
– Нет. Он мне такого не говорил. Ну, значит, зря грешу, не в ней дело.
Простившись с Любой, я отправилась к Субботкину, решив довести начатое до конца, хоть и ясно было: Лугова я подозревала зря.
Субботкин принял меня с радостью, особенно когда узнал, что меня интересует. Я не лезу, куда не просят, а выполняю задание начальства.
Очень скоро я получила подтверждение: Виктор похитить Лидию не мог, так как в это время отбывал второй срок.
– Мне б на старое дело взглянуть, – напомнила я Субботкину.
– Извини, не добрался пока до архива. Ты же понимаешь… У нас, как всегда, запарка. Зато переговорил со следаком, что дело вел.
– И что?
– Типичный висяк. Никаких реальных зацепок. Он считает, женщину либо какие-то дилетанты похитили, либо гастролеры.
– Потому что не знали о связи Галактионова с Геней?
– Вот именно.
– А когда узнали, с перепугу женщину убили?
– Выходит, что так. Предпочли остаться без денег, но с Геней не связываться.
– Тоже версия, – вздохнула я, и поспешила проститься.
К тому моменту Субботкину уже раз пять позвонили, и я поняла: рабочим временем своего друга я явно злоупотребляю.
Из-за привычки доводить начатое до конца я, вернувшись в гостиницу, устроилась за компьютером, и вскоре смогла убедиться: Лугов Виктор Степанович семнадцатого марта сего года улетел в Якутск. И назад не вернулся, по крайней мере, среди пассажиров обратных рейсов его не было.
– День впустую, – потягиваясь, пробормотала я и решила, что пора навестить Лазаря.
По дороге я купила шампанское, и, когда он открыл дверь, продемонстрировала пакет, из которого торчало горлышко бутылки.
– Привет. Хочешь шампанского?
– Нет, – покачал он головой, но посторонился, пропуская меня в квартиру.
– Что так?
– Врачи запретили.
– Шампанское?
– Выпивку.
Он был одет в шорты и футболку в обтяжку. Вряд ли он ждал меня, а то я бы решила: футболку выбрал специально, чтобы произвести впечатление. Мускулатура достойная быть увековеченной в мраморе.
Я приглядывалась к нему с интересом, который у большинства женщин вызывает мужчина с репутацией, не важно, хорошей или скверной.
Он переместился к столу и продолжил резать салат, занятие, от которого я его ненадолго отвлекла. Лицо его было сосредоточенным, точно он не помидоры шинковал, а решал задачу мирового масштаба. Тяжелый подбородок, а вот рот красивый. Лицо, точно сшитое из кусков. Возможно, так и есть.
Он сложил овощи в салатник, размешал. Достал из шкафа бокал и открыл шампанское, пододвинул бокал мне.
– За что пьем? – спросил серьезно.
– Ты не пьешь.
Он поставил второй бокал, налил немного и легонько коснулся моего бокала своим.
– Ну, и за что?
– За нас, конечно, – хохотнула я, и выпила следом за ним.
– За нас?
– За тебя, и за меня, если так лучше. Ты предложил мне помощь, я поразмыслила и решила: глупо отказываться.
– Ты не безнадежна.
– Ага.
– Ешь. – Он протянул мне вилку, и стал есть сам.
Лукашов молчал, а меня тянуло на разговоры.
– Только у меня есть условие.
– Ну, конечно, – хмыкнул он.
– Бог знает, куда нас может завести расследование, хотелось бы чуть-чуть больше знать о парне, которому я вынуждена доверять.
– Мне бы тоже хотелось, – вновь усмехнулся он.
– Я не в курсе, на кого ты работаешь, но, если им чего-то от тебя нужно, а так, скорее всего, и есть, малой толикой информации они должны были поделиться.
Он кивнул, вроде бы соглашаясь.
– В связи с этим вопрос: кого ты шлепнул?
С минуту он смотрел на меня, а потом принялся есть, как ни в чем не бывало.
– Не расслышал вопроса? – спросила я.
– Не лезь в это.
– Так уже влезла. С тобой или без тебя…
– Дура, – перебил он.
– Эту стадию мы уже проходили. Говорим откровенно или разбегаемся?
– Ты ведь хотела понять, что случилось с мужем? Давай на этом и сосредоточимся. При чем здесь мои дела?
– При том, что дела и твои, и мои, похоже, связаны.
– С чего ты взяла?