– Есть новости? – спросил он.
– По интересующему вас вопросу – пока нет. То ли парень актер хороший, то ли в самом деле ничего не помнит.
– Вы ведь с ним подружились? – проницательно глядя на меня, сказал Геня.
– Я-то, с ним – да. Как вы велели. А он, похоже, со мной не очень, раз уж откровенничать не торопится. Я к вам по другому поводу, может, напрасно побеспокоила, но, подумала, вы должны знать. Это касается Галактионова. Вы ведь знакомы?
– Знакомы. И что?
– Сегодня арестовали типа, который похитил его жену, Яну.
– Вот как? – Геня смотрел с интересом. – И кто же он?
– Друг детства первой жены Галактионова, Лиды, которую убили восемь лет назад. Так вот. Этот тип утверждает, что убил ее Галактионов. Не сам, конечно. Любовь у него с Яной случилась, а тут жена. Разводиться он счел невыгодным, вот и избавился от супруги.
При этих словах интерес у Гени пропал, уступив место озабоченности.
– Он собственное расследование провел, и у него есть доказательства, – продолжила я. – Какие, не знаю, но знакомый мент сказал, убедительные.
– Галактионов в курсе?
– Я пока ему не докладывала. Решила сначала вам.
– Правильно. Завтра сообщишь ему, ближе к обеду. И помни: твоя задача – Лазарь, все остальное – ерунда.
Я молча кивнула и собралась уходить, когда Геня задал вопрос:
– На этого типа кто вышел: ты или менты?
– Можно сказать, сработали в унисон, но менты меня немного опередили.
Он ничего не ответил, и я поторопилась его покинуть.
Нил сидел за накрытым столом, хмурый, но без признаков нетерпения.
– А вот и я, – пропела я с улыбкой.
Он поднял свой бокал, я свой.
– За благополучное окончание расследования, – сказал он без усмешки.
– Ага. Теперь можно заняться собственным делом.
– И каким же? – не торопясь пить, спросил Нил.
– Да ты, никак, забыл?
– У ментов нет сомнения, что твой муж погиб в результате несчастного случая. – Я покивала, скроив постную мину – Думаешь, такого не бывает?
– Да сколько угодно. Если ты хочешь, чтобы я свалила из города, так и скажи.
– И ты уедешь? – усмехнулся он.
– Когда-нибудь непременно. Я-то думала, мой отъезд тебя огорчит. Вот она женская наивность, мы готовы принять за любовь всякую фигню.
– Не надоело тебе? – поморщился он.
– Не надоело. Но если это тебя раздражает, лучше выпьем. А может, напьемся? Повод вроде есть.
Бутылку вина мы выпили, но далее продолжать не стали.
Разговор тоже не клеился. Оттого, покончив с судаком под каким-то там соусом, я сказала:
– Ты сегодня скучный. Давай по домам.
– Поедем ко мне, – сказал он.
– Ну уж нет. Предложения руки и сердца от тебя не дождешься, так и на фига мне время терять. Найду кого-нибудь посговорчивее.
– Хорошо, я тебя отвезу.
– Пройдусь. Вдруг за углом меня ждет большая и светлая любовь?
В общем, я отправилась пешком, а Нил малой скоростью тащился следом на своем «БМВ». То ли в самом деле за меня беспокоился, то ли надеялся понять, что я задумала.
Поднявшись на крыльцо гостиницы, я помахала ему рукой и отправилась спать.
Утром я проснулась ни свет ни заря, лежала в постели, разглядывая потолок.
Ближе к завтраку решила позвонить Михалычу. Он у нас ранняя птаха.
– Ну, чем порадуешь? – спросило начальство после моего бодрого «Доброе утро».
– Если честно, обрадовать нечем. Боюсь, мой доклад вас может огорчить.
– Это почему же?
– Вчера вечером арестовали похитителя Яны. Надеюсь, сегодня он заговорит и во всем покается. Мне, по крайней мере, чистосердечно признался, но не под протокол, как вы понимаете. За ночь мог передумать.
– Пускай тамошние менты решают, как его разговорить. А ты молодец. Не зря я на тебя рассчитывал. А плохая новость? – опомнился он.
– Плохая новость: жену Галактионов заказал. Правда, не эту, а предыдущую.
Мой рассказ Михалыч выслушал молча, а потом употребил нецензурное выражение:
– Вот ведь сукин сын. Ну, и поделом ему. Он всегда прижимистым был, но чтоб беременную жену убить из-за паршивых денег… Черт знает что на свете творится. Ладно, тебе моя большая благодарность. Когда домой?
– У меня же отпуск, – напомнила я.
– Будешь этому засранцу звонить… Хотя лучше не звони. Вот ведь… Да, я не спросил: как там твои дела?
– Нет никаких дел. Похоже, действительно несчастный случай.
– Вот и хорошо. Я хотел сказать… ну, ты поняла.
Мы простились, и я отправилась завтракать. Успела выпить кофе, когда позвонил Субботкин:
– Что скажешь? – спросила я. – Наш общий друг кается?
– Пока не беседовали, – проворчал Виктор Сергеевич. – Я тебе по другому поводу звоню.
– Голос у тебя какой-то невеселый.
– Повод тоже так себе.
– Не томи, – взмолилась я.
– Это касается священника. Бывшего священника, а еще твоего нового друга.
– Лукашова?
– Один знающий человек шепнул… Конечно, это только слухи, но уж больно похоже на правду.
– Переходи к делу, Христа ради, – не выдержала я.
– У священника, как тебе известно, убили дочь. Убийцу не нашли. И тогда он обратился к Лукашову. Вот это уже из области слухов.
– Очень похожих на правду?
– Тот убийцу нашел, но с доказательствами было жидковато. Убийца об этом знал, и ему в лицо рассмеялся.
– Пожалуй, дальше я знаю. Парень, поди, от смеха и умер?
– Ага. Правда, две пули помогли. В голову и в сердце.
– Потому Отец Сергий и оставил службу?
– Совестливым оказался. Переживает.
– Стрелять почем зря, конечно, нехорошо, но и девушек убивать ни к чему. Я как девушка категорически против.
– Рад, что настроение тебе не испортил. Надеюсь, ты понимаешь, с кем имеешь дело. Короче, не расслабляйся.
– Не буду. Спасибо тебе. За заботу тоже.
Я отправилась в номер и с полчаса бесцельно сновала по комнате. Разные мысли одолевали.
В дверь постучали, я пошла открывать, и на пороге обнаружила Нила.
– Ты без меня жить не можешь? – расплылась я в улыбке.
– Новость уже слышала? – спросил он.
– Смотря что ты имеешь в виду.
– Час назад по дороге на работу был убит Галактионов. Неизвестный расстрелял его из автомата.
– Ничего себе! Ну и криминальная обстановочка у вас в городе. У нас из автоматов давно не стреляют.
Нил прошел в комнату и сел в кресло.
– Значит, вчера ты с Геней встречалась. Ну и как?
– Что «ну и как»?
Он засмеялся.
– А ты девушка конкретная. А ничего, что у тебя в кармане удостоверение?
– И звезда шерифа в придачу. Если ты насчет совести, так она в доле.
– Я серьезно.
– Забавно, что об этом ты спрашиваешь, – покачала я головой. – Как все-таки удобно ничего не помнить.
– Лучше не повторять чужих ошибок, – мягко сказал он.
– А знаешь, какая мысль пришла мне в голову? Отчего бы нам не посетить место, где ты лишился памяти?
– Зачем?
– Вдруг кое-какие воспоминания появятся? Или ты успел там побывать?
– Нет.
– Странно.
– Почему?
– Логично начать с того места, где, собственно, все и произошло.
– Может, ты права, – пожал он плечами. – Правда, я толком не знаю, где это.
– Найдем. Даже если нет… прогулка пойдет нам на пользу.
– По-твоему, деньги где-то там? – задал он вопрос, глядя мне в глаза.
– Ну, милый, откуда же мне знать? Но мысль интересная. Поехали?
– Сейчас?
– А чего ждать?
– Что ж… – Он поднялся и направился к двери.
На территорию бывшего завода мы въехали через западные ворота. Впрочем, от ворот мало что осталось. Одна створка кое-как висела, вторая валялась неподалеку. Но в трех шагах от этого места теплилась жизнь. Кто-то использовал заводской корпус под склад, окна на месте, недавно выкрашенные ворота на замке, в будке рядом охранник. Заметив нашу машину, он вышел, но мы, не останавливаясь, проехали дальше.
– Цех рядом с пейнтбольным клубом, – сказала я. – Возможно, есть указатель.
Указателя не увидели, но цех, который использовали для игры в пейнтбол, нашли довольно быстро. На площадке перед ним свежие следы шин. Ворота закрыты, но не заперты.
Приоткрыв их и убедившись, что мы не ошиблись, я спросила:
– Откуда начнем?
Нил пожал плечами.
– Идем направо.
Направо был такой же цех, только без ворот. В двух местах стропила подозрительно провисли.
– Лучше не рисковать, – сказала я.
Мы обошли здание и оказались возле двухэтажного сооружения из кирпича. Железная лестница прямо напротив входа выглядела довольно крепкой.
Пока я, задрав голову, разглядывала ее, Нил обследовал первый этаж. Его шаги были едва слышны, и это удивило.
– Эй, – крикнула я. Он вывернул из-за лестницы.
– Что случилось?
– Боюсь тебя потерять, – улыбнулась я.
– Не бойся. Наша любовь будет вечной, в этой жизни, и в той.
– Ловлю на слове. Ну, что там?
– Какие-то подсобные помещения. Совершенно пустые.
Мы обошли первый этаж, теперь уже вместе поднялись на второй.
Я наблюдала за Лукашовым, он бродил с таким видом, точно его мысли были очень далеко отсюда. Но когда зашли в третий по счету цех, он вдруг напрягся.
Держась сзади, я не сразу это заметила, пока он не замер в нескольких метрах от меня и не начал медленно оглядываться.
Я молча ждала, наконец его взгляд остановился на мне, и я спросила:
– Что-то напомнило?
– Это здесь, – хрипло ответил он.
Длинное помещение было разбито на несколько секций. Я стала осматривать их с большой тщательностью, и вскоре указала на стену.
– Пятно. Выглядит подозрительно.
– Кровь?
– Возможно. Ее замыли, но пятно осталось.
Он кивнул и теперь ощупывал стену, водя по ней обеими руками.
Я подошла ближе. На стене несколько отметин, похоже на следы от пуль.
Пальцем Лукашов чуть расковырял штукатурку.
– Здесь все подчистили, – сказал он.
– Разумно, если желаешь сохранить все происшедшее в тайне.