— Ваше Высочество, тут никого нет, — сухой знакомый голос Парса. И он, оказывается присутствует.
— Или так? — вновь выдохнул мне в самое лицо Ваол, не обращая никакого внимания на говорившего. С силой сдавил грудь.
— Отпусти меня, — глухо произнесла я, собирая остатки своей уверенности. Нет, только не снова! Я не допущу, чтобы какой-то зазнавшийся аристократ посчитал, что ему все дозволено.
— Не слышу, что? — с грубой насмешкой поинтересовался Ваол, наклоняясь к моему уху и кусая за мочку. Так сильно, что по шее потекло что-то горячее. Может, кровь, а может, его дладжевы слюни. Мне было все равно, я с силой дернулась, пытаясь вырваться из стальной хватки, и ударилась о стенку головой.
— Отпусти, — более громко с моей стороны.
— Смотри ка, киска занервничала, — Ваол схватил меня за руку и потянул к себе, мгновение, и он за моей спиной. Рука противно хрустнула, в глазах на мгновение потемнело. — Это всего лишь следственный эксперимент, заодно и узнаешь о том, как сильно тебя ценит твой Леннарт!
Я чувствовала, как мужчина вжимается в мою спину. Чувствовала и то, что он вряд ли захочет остановиться, слишком уж многозначительными были его насмешливые толчки.
Я не могла вырваться, не могла пошевелиться, лишь с мольбой смотрела на всех стражников, впихнувшихся в мою квартиру. Те стыдливо отводили взгляд, лишь Ларе с испугом смотрел на меня. Смотрел, но ничего не делал.
— Ну что, дорогая, перейдем от угроз к делу, — рука Ваола соскользнула мне на брюки, к самым застежкам.
— Прекрати! — взвизгнула я, отклоняясь назад. Свободным локтем заехала Ваолу в живот, тот удивленно выдохнул. — Отпусти!
Со всей силой рванула вперед, не обращая никакого внимания на страшную боль в руке. Выскользнула.
— Ты, Ваол, жалкая пародия на мужчину! — меня было не остановить, злость алой пеленой заполонила взор, — ничего из себя не представляющее дладжево отребье! Считаешь, что насилие сделает тебя сильнее?! Нет! Ты будешь еще более жалким!
Я кричала, кричала так, что горло драло болью. Из глаз прыснули неконтролируемые слезы, хотя меньше всего я хотела плакать в такой вот компании. Раз уж исход неминуем, то хотя бы выскажусь, постараюсь максимально задеть этого козла.
— … и если ты считаешь, что я бы смолчала, то ошибаешься! Я не буду строить из себя безропотную жертву. Я на каждом шагу буду вопить о том, что ты со мной сделал! Пусть все знают, какой пасынок у Его Величества, пусть и твоей матери будет стыдно за то, какое дерьмо она воспитала!
— Не трожь мою мать! — рявкнул он, делая рывок вперед.
— … и у тебя есть только два способа, чтобы меня остановить, — не обращая внимания, продолжила я. — Либо убить меня, либо свалить из моего дома! И что-то мне подсказывает, что убивать меня при таком количестве свидетелей ты не станешь! Потому проваливай!
— Да как ты смеешь, шавка?! — губы Ваола тряслись от злости, по лицу заходили желваки. На мгновение мне показалось, что он и правда меня убьет. И срать ему на такое количество свидетелей.
— А ты как смеешь? — ответила я.
В комнате на несколько секунд повисла тишина. Ваол тяжелым взглядом обвел помещение, посмотрел на стражников, что замерли у меня за спиной. Я не могла видеть их лиц, могла лишь угадать — большинство из них активно делали вид, что ничего не происходит. Часть, возможно, старалась вообще не смотреть.
— Я не собирался тебя насиловать, — едва ли не возмущенное, глазами вернулся ко мне. — Это был следственный эксперимент!
— Сразу видно, что ты дерьмово учился, — резко ответила я, чувствуя, как по вискам бьют молоточки. Мне не было страшно. Уже не было. Я знала, что за мой резкий тон, скорее всего, придется расплачиваться, но остановиться не могла. — Это называется не следственный эксперимент, а грубое превышение полномочий!
— Я. Не собирался. Тебя. Насиловать. — Ваол взял себя в руки, и выдавливал слова чуть ли не по слогам. Чувствовалось, что он уже пожалел, что ввязался в эту ситуацию. Теперь, когда эмоции отступили на второй план, он начал строить из себя святую невинность, едва ли не совершившую одно из самых ненавистных мне преступлений. Видимо, чтобы доказать самому себе, добавил, — ты себя-то видела?! Да я бы даром не взял! Ах да, я же и не взял, когда ты собачонкой носилась за мной в академии.
Вранье! Я никогда не носилась за ним собачонкой, даже когда у меня были чувства к этой мрази!
— Ну так заканчивай свои дела и проваливай, — дрожащим голосом выдала я. — Я никого не видела и, тем более, никого не покрываю.
— Вы закончили? — Ваол вновь поднял взгляд на стражу.
— Да, тут никого нет, — еще увереннее выдал Ларе. — Более того, следов Арне внутри не обнаружено.
— Слава богам! И для того, чтобы это выяснить даже не пришлось забираться ко мне между ног! — слова вырывались быстрее, чем я могла их удержать. Нервы? Истерика?
Стоп… лорд Арне сбежал? И… и днем в окно заглядывал именно он? Хотел о чем- то сообщить? Передать послание?
— А этого недомерка Бирана? — напряженно переспросил он, окидывая взглядом мое скромное жилище. На мгновение задержался у Жоржа и Леона, но те усиленно делали вид, что обыкновенные растения. У Леона даже края листьев чуть пожелтели, поддерживая легенду о том, что из меня вышла плохая хозяйка.
Дладж… что?! И Биран?!
— Свежих — нет, — ответил Ларе, убирая в карман чарромер.
— Никогда не поверю, что они не связаны, — рыкнул Ваол. — Искать и одного, и второго! Быстро!
Вдвоем?
Пока я пыталась построить логическую цепочку, Ваол вышел. За ним тонкой цепочкой потянулись стражники.
Я рухнула на пол, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Все кончилось? Меня оставили? Или это лишь на время? А если Ваол отправит наемника, чтобы тот придушил меня во сне? Нет, не станет. Слишком многие видели эту ситуацию. Да, на сына королевы никто и не подумает вякнуть, но слухи поползут. А после раздуются до невероятных масштабов, и тогда никто, даже король, не сможет помочь лорду Новшу. И станет ли?
— Кира, — на плечо упала чья-то рука, я вздрогнула и подняла глаза. Парс. — Кира, Кира., я…
Стражник выглядел растерянным. Он явно не знал ни что делать, ни что сказать.
— Ларе, — спокойно ответила я. — И ты проваливай. Мы не друзья.
— Не друзья? — переспросил Ларе. — Да я никогда и не хотел быть тебе другом!
— А ты даже другом не смог стать, — устало произнесла. — А сегодня… сегодня обрубил все цепочки. Я не хочу тебя видеть. И никогда не смогу простить за то, что ты стоял и смотрел.
Мысленно добавила, что одной подобной ситуации в жизни мне было достаточно.
— Так ничего же не было!
— То есть, если бы случилось, ты бы обязательно вмешался? — выдала истерический смешок. — Не смеши, пожалуйста.
— Я…
— Проваливай, — уже тверже ответила. — И забудь сюда дорогу. Отныне у нас исключительно рабочие отношения. И то — вряд ли.
Стражник, не говоря ни слова, направился к двери. Точнее к дверному проему, где когда-то красовалась дверь.
Первую минуту я сидела и безучастно смотрела перед собой. Не могла пошевелиться, да и не хотела. В голове лишь пустота, окутывающая все нутро вязким липким туманом. Страх отступил, истерика залегла в подполье, осталась лишь оно — полное Опустошение.
Вырваться из забытья удалось лишь когда по телу пробежались мурашки. Холодно… Очень холодно. В сломанную дверь задувал ветер, окутывающий меня в свои объятия. Они помогли проснуться.
С силой потерев лицо и виски, осмотрела комнату — бедлам. На полу валялись куски сена, выдернутые из плотного матраса, постельное белье порвано. Они что, всерьез думали, что Ленарт спрятался где-то там? Или просто создавали видимость?
И Биран… сбежал. kнигoлюб.нeт
Неужели Биран и Леннарт заодно? Тогда, возможно, я совершила одну из самых серьезных своих ошибок — доверилась преступникам. Что, если и бывший напарник и лорд Арне действительно ну одну сторону баррикад с узурпаторами? Ну ты и дура, Кира! Неисправимая дура! Жизнь столько раз ставила тебя на колени и била по щекам, а ты до сих пор доверяешь людям, веришь в них! Ну вот просто дладж, какая дура!
Утерев слезы и побив себя по щекам, чтобы привести себя в чувства, я встала с пола. Со злостью пнула ни в чем неповинный стул и глянула на Жоржа с Леоном — те испуганно притаились на подоконнике, толком не понимая, как поддержать. Не знаю я, что там в головах у этой зелени, но мне бы сейчас очень не помешал совет. Настоящий живой совет, а не эмоциональная жестикуляция.
— И что теперь делать? — тем не менее, произнесла я. Спрашивая скорее себя, чем Жоржа с Леоном.
— Отличный вопрос, — раздалось позади. Тихий и спокойный женский голос, заставивший вздрогнуть и резко обернуться.
Женщина в рваной юбке и замызганной грязью кофте. Серые волосы спутаны от грязи, а на щеках размазанны коричневые пятна.
— Кто ты? — выдохнула я, стараясь взглядом нашарить хоть какое-то оружие.
— Не узнала? — она хмыкнула, делая шаг вперед и запуская руку в шевелюру. Я инстинктивно отступила.
— Не бойся, я тебе не наврежу, — пояснила она, сдергивая с головы… скальп? Нет, парик. На плечи упали светлые волосы, из внутренней подкладки накладных она вытащила платок и провела им по лицу. Стянула с носа… накладной нос? Протерла брови, обнажая светлые и пушистые волосы, вместо темный и густых. Избавилась от юбки, под которой обнаружились узкие темные брюки. — А так?
— Ты… — я выдохнула. — Та цикадка, которая приходила к нам в отдел! Что ты тут…
— Угадала, — девушка улыбнулась. — А ты хороша, днем тебе почти удалось от меня ускользнуть.
— Ты… следила за мной?
— Присматривала. — она махнула рукой в сторону двери, с ее пальцев соскользнули чары, мгновенно облетевшие всю комнату и покрывшие ее едва заметной пленкой
— чтобы нас не подслушали.
— И все же, какого?!..
— Прости, что не вмешалась раньше, — девушка отвела взгляд. — Я до последнего надеялась, что этот выродок не прибегнет к насилию. А мне никак нельзя было раскрываться.