Усадив Ларису, включил воду и вытащил из её волос все шпильки.
- Как я ненавижу эти проклятые железки! Малышка, я так люблю твои чудные волосы. Ну почему ты не носишь их распущенными?
- Потому что мои волосы слишком длинные, потому что я бизнес-леди, потому что это диссонирует с моим имиджем.
- Ни фига это ни с чем не диссонирует! - возмутился Казанова. - Как может диссонировать то, что красиво?!
- Может. Какая-то деталь не должна восприниматься отдельно. К моему стилю распущенные волосы не идут.
- До чего же ты вредная девчонка! Все время мне перечишь!
Она удивленно взглянул на него. Неужели Игорь и в самом деле сердится? Встретив её взгляд, тот улыбнулся.
- Это я просто изобразил сердитость, в надежде, что на тебя это подействует. Ну ладно, утешусь тем, что когда ты со мной, твои волосы распущены, и только я один могу ими любоваться.
Ну и хитрюга этот Игорь Казанова! Как только почувствовал, что Лариса опять может взбрыкнуть, тут же перевел все в шутку.
Он влез в ванну и быстро перевернул её тело в воде.
- Малышка, держись руками за борт ванны и положи на них голову, а то ты однажды чуть не захлебнулась.
Так они ещё не пробовали, и Лариса не понимала, чего он хочет, но повиновалась - положила согнутые в локтях руки на борт ванны и опустила на них подбородок. Руки Игоря чуть приподняли её бедра, а язык пополз по ягодицам, потом между ними. При этом он слегка приподнимал и опускал её тело в воде, и струи нежно щекотали её тело. Вот большие пальцы чуть раздвинули её ягодицы, и язык продвинулся ниже.
- А-ах! - вскрикнула Лариса и сползла с бортика...
Игорь уже знал, что она может с головой уйти под воду - такое уже бывало, - и успел вовремя подхватить её и перевернуть лицом вверх.
- А теперь иди ко мне, - услышала она, открыв глаза.
Лариса ещё не пришла в себя и плохо соображала, но Казанова сам подхватил её вялое тело и одним движением усадил к себе на колени. Ее голова лежала у него на плече, руки болтались за его спиной и вся она напоминала тряпичную куклу. Но уже через некоторое время её спина выпрямилась, руки обняли Игоря, а губы встретились с его губами.
- Как же мне с тобой хорошо... - шепнула она и опять поплыла по волнам...
- Так, пора вылезать и подкрепиться, - бодро заявил Казанова.
Он выбрался из ванны, вытерся и набросив на себя махровую простыню, поднял Лару, закутал её и понес в спальню.
- Ты тут без меня не голодала? - спросил Игорь уже из кухни, пока счастливая и совершенно обалдевшая Лариса в полной прострации лежала на кровати, закрыв глаза. До неё даже не сразу дошло, и она переспросила:
- Что ты сказал?
- Я говорю - ты ела хоть что-нибудь? Если за тобой не следить, ты вообще одним воздухом будешь питаться.
- По-моему, ела...
- Как это - по-моему? - в проеме двери появился удивленный Казанова. Ты что - не помнишь - ела ты или нет?
- Не помню...
Он подошел, сел рядом и взял её за руку. Интуиция его не подвела.
- Малышка, что случилось?
Лариса глубоко вздохнула, не открывая глаз, чтобы не встретиться с ним взглядом. Ну как ему сейчас сказать, что Миша вернулся домой?! Так все было хорошо... А сейчас опять начнется надрыв...
Несколько дней назад она сказала ему, что решила развестись с мужем. Казанова обрадовался и прыгал чуть не до потолка. Он настойчиво упрашивал её выйти за него замуж, родить ему дочку, строил планы, как они будут жить вместе в большой квартире, приглашать гостей, поедут к морю, в Лас-Вегас... И вдруг все его планы рушатся...
Нет, она не скажет ему сейчас. Потом. Так не хочется выяснять отношения...
Интуиция у Игоря просто удивительная, но ещё не родился на свете мужчина, которого не могла бы обмануть истинная женщина. Говори правду, но не всю правду, - это первая заповедь. Никогда не говори того, на чем тебя можно подловить, - вторая. Если уж соврала, - никогда не признавайся в этом и стой до последнего, - пусть мужчина думает, что ты просто заблуждалась, третья заповедь. И четвертая - ври как можно убедительнее. Немного игры, а все женщины чуточку актрисы, - и будет полный порядок.
Открыв глаза, она жалобно посмотрела на Игоря, чуть сморщила нос и даже губы задрожали. Вполне достоверно - вот-вот заплачет.
- Я так по тебе тосковала. Все эти дни плакала...
Так, замечательно, все четыре заповеди соблюдены. Тосковала и плакала - это ведь правда. Поймать её невозможно, а сыграла как по нотам.
Казанова, не переносивший женских слез, так терялся и расстраивался, когда плакала Лариса, что это тут же на него подействовало.
Игорь обнял её и прижал к себе.
- Малышка моя, - бормотал он. - Только не плачь, я ведь уже с тобой. Если бы ты только знала, как я с ума сходил, вспоминая, как ты стояла в аэропорту. Пил в самолете коньяк и представлял, что в это момент ты едешь в машине, сама не зная, куда тебе ехать. Меня всего трясло, когда я думал, что ты от одиночества и тоски можешь взять свой мобильник и позвонить кому-то. Ты была в таком состоянии, что вполне могла решиться на такой безрассудный поступок. Я проклинал и себя, и контракт, и Гришку, из-за которого я не мог сорвать этот чертов контракт. Не успел тебе тогда объяснить - я никогда не подводил друзей и не нарушал данного слова. Только потому и полетел.
- Да, мне Лидия Петровна говорила, что у мужчин другие приоритеты в жизни, - задумчиво проговорила Лара, тихо радуясь, что разговор перешел в иную плоскость, и не надо ничего объяснять.
- А кто это - Лидия Петровна?
- Мой психиатр.
- Ты ходишь к психиатру? - удивился Казанова. - Вот бы никогда не подумал.
- Приходится. Когда мне очень плохо, она мне всегда помогает вернуть душевное равновесие.
- А я на что? - искренне возмутился он и постучал себя кулаком по груди. - Вот твой личный психиатр, который вернет тебе душевное равновесие, правда своим способом...
Его голос приобрел особые интонации, от которых Лариса сразу же поплыла, а руки Казановы заскользили по её телу.
- А-ах! - как всегда, вскрикнула Лариса и закачалась на волнах, а потом полетела в заоблачные выси...
Она открыла глаза, повернула голову и встретила его взгляд.
- Ну как, хороший я психиатр? - спросил Казанова со своей обычной ухмылкой.
- Обалденный...
- А ты что, рассказывала психиатру про меня?
- Рассказывала. Я пришла к ней вся зареванная, а Лидия Петровна сказала, что в таком состоянии ни разу меня не видела. Пришлось кое-что рассказать.
- А ты бегаешь к ней плакаться в жилетку, когда рядом нет твоего личного психиатра? - голос Казановы опять стал вкрадчивым, а его руки тут же оказались на её бедрах. Одним движением он приподнял её, перевернул и положил на себя.
Смеясь, Лариса отталкивала его руки, но разве Казанова остановится?.. Он чуть раздвинул её ноги и шепнул:
- Сожми крепко бедра и не пускай меня в себя. Расслабься, я сам.
Она закрыла глаза и покорилась. Он медленно приподнимал её за бедра и так же медленно опускал, потом его движения убыстрились, и их "А-а!" слилось воедино.
- Игорь, ну дай же мне отдохнуть! - взмолилась Лариса.
- Но я же тебя целых три дня не видел! Должен компенсировать все, что не додал малышке за время разлуки.
- Да ты, по-моему, уже давно компенсировал. Я уже со счету сбилась.
- Ты не считай, просто наслаждайся, а я все сделаю, чтобы моя малышка почаще говорила свое "А-ах!", от которого моя душа просто тает, - и улетала в космос.
- Но нельзя же так непрерывно!
- Ах да! - спохватился Игорь. - Я же собирался тебя кормить.
- Старческий склероз? - поддела его Лариса.
- Ага, - крикнул тот уже в дверях.
Она всегда любовалась его сильным, красивым, тренированным телом, уверенными движениями, стремительной походкой. Мечта, а не мужчина. Даже за экстерьер в него можно влюбиться. А уж после того, как его опытные руки, губы, язык и все остальное, пройдутся по всему телу... Нет, лучшего мужчины в её жизни не было и не будет.
Лариса села, подложив под спину подушку и стала ждать, когда Игорь, как всегда, будет её кормить. Через несколько минут появился Казанова с подносом, который он нес, высоко приподняв на одних пальцах, как официант в ресторане.
- Гляди, как я научился! - похвастался он, чрезвычайно гордый и довольный своим достижением.
"Мальчишка..." - с нежностью подумала Лариса.
- Только чур, не сачковать и не капризничать. Пиццу съешь всю. Давай сверху намажем икры. Я не стал тебе делать бутерброды, потому что ты не любишь масла.
- Игорь, - заныла Лариса. - Но икру не кладут в пиццу, там же томат. Меня просто вырвет от такой чудовищной смеси.
- Да? Этого я не учел. Совершенно не умею готовить, вот ведь незадача!
Он сказал это с таким искренним огорчением, что Лариса едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Казанова, герой-любовник и плей-бой, сокрушается, что не умеет готовить! Умереть можно со смеху!
- Но икру тебе нужно есть, я же так и не сводил тебя к врачу. Надо обязательно сделать анализ крови и проконсультироваться со специалистом.
- Я боюсь всяких анализов и терпеть не могу врачей, - опять заныла Лариса.
- Придется, малышка, - строгим тоном произнес Игорь. - Я бы все перенес ради тебя, пусть бы на мне делали все анализы, но я-то здоров, как африканский слон, это ты такая воздушная и слабенькая.
Она возмущенно выпрямилась.
- С чего ты взял, что я слабенькая?!
- Ну, я просто не так сказал, - сразу стал оправдываться Казанова. - Я боюсь, что ты заболеешь, потому что ничего не ешь.
- А от такого буйства плоти, по-твоему, не заболею?
- А разве от этого можно заболеть? Тебе же хорошо. Ладно, мы что-нибудь придумаем, а может быть, даже снизим темп. Хотя не хочется... он огорченно вздохнул, а Лариса все же не удержалась и прыснула.
Он покосился на нее, но не спросил, что её так рассмешило. Посидел некоторое время с задумчивым видом, потом, видимо, принял решение.