— Ну не верь. Только в этот поход я тебя не упущу, — сказав это, Никита склонился над моим лицом и чувственно поцеловал.
Его рука крепко сжимала шею, чтобы я не могла отвернуться, но я и не планировала. А губы дарили такие противоречивые нежные касания.
Я робко ответила на поцелуй. И Никита, получив одобрение, стал целовать напористее, с желанием и страстью.
У меня окончательно снесло крышу. Руки начали шарить по обнаженному мужскому торсу, зарываться в короткие волосы.
От наслаждения я тяжело дышала и издавала тихие стоны сквозь поцелуй.
Никита был более робким. Его ладони легли на мою спину поверх толстой спортивной кофты, и только после этого нерешительно спустились на попу.
К тому моменту уровень возбуждения был слишком высок, и, не ведая, что творю, я поднялась с коряги и пересела к Никите на колени, не разрывая поцелуя.
Это сорвало предохранители у мужчины, и он властными уверенными движениями прижал меня к себе, углубляя поцелуй.
Момент становился невыносимо томительным. Мы оба понимали, к чему идет дело, однако боялись сделать первый шаг. Я уже выгибалась и постанывала, всеми способами намекая на более уверенные действия.
— С кем ты в палатке? — наконец спросил Никита, прервав поцелуй всего на мгновение.
— Не одна. А ты?
— А я один в машине.
Мы заглянули друг другу в глаза, синхронно кивнули и побежали по берегу в направлении нашей поляны.
Из одной палатки в другую, кажется, кто-то перебежал, но нам было все равно. Никита открыл машину, одним движением закинул меня на опущенные сидения, осмотрелся по сторонам и залез следом.
Поцелуи продолжились, но теперь, вдали от лишних глаз, мы позволяли себе больше. Я не заметила, как осталась в одном белье, а с Никиты были сорваны даже трусы, и сейчас он рылся в бардачке, сверкая голым задом.
— Ты уверена? — мужчина навис надо мной с шуршащим квадратиком в зубах, который он намеревался открыть.
— Уже как полчаса уверена!
В машине было тесно и неудобно, но это не мешало нам наслаждаться друг другом. Я мысленно молилась, чтобы никто не вылез из палаток и чтобы тонировка в машине Никиты была достаточно сильной.
Однако через несколько минут стало все равно на учеников, тонировку и даже шумоизоляцию, потому что я наслаждалась лучшей ночью в своей жизни.
— Я же говорил, что кто хочет острых ощущений, тот их получит, — уже глубокой ночью, лежа на груди мужчины, я тихо посмеивалась и соглашалась с его словами.
Глава 3
Меня разбудил яркий солнечный свет, озаривший машину в шесть утра. Поморщившись, я повернулась на другой бок и попыталась спрятаться от него, но уткнулась носом во что-то теплое, что к тому же обняло меня.
Сна тут же не осталось. Я распахнула глаза и с ужасом обнаружила, что голая валяюсь в объятиях такого же голого Никиты в его машине! Хорошо, что лобовым стеклом она стоит к лесу… Есть шанс, что нас никто не видел.
Выбравшись из объятий, в тесном салоне я кое-как натянула на себя трусы, потом сунула ноги в штаны и выскочила из машины, на ходу застегивая кофту.
— Полина Ивановна? — в этот момент сердце чуть не ушло в пятки. Обернувшись, с каким-то облегчением я осознала, что за спиной стоит заспанный Кирилл. — Уж не запасом ли из бардачка Никиты Юрьевича Вы ночью занимались?
— Кирилл, сгинь отсюда, — прошипела я, застегивая непослушный замок кофты. — Чего не спишь вообще?
— В туалет вставал. А ты чего это после выпускного в декретный отпуск решила уйти, сестренка?
— Куракин, потеряйся, прошу тебя! — я уже уходила от машины поближе к месту разведения вчерашнего костра.
— Аккуратнее с чувствами, Полина Ивановна!
Ух, прибью этого нахала!
Спать, само собой, я больше не собиралась. Возвращаться к Никите было бы верхом глупости, а в палатку в Ольге Викторовне меня под угрозой смертной казни никто не загонит!
В общем, на скорую руку я развела небольшой огонь, чтобы можно было вскипятить воду на кружку чая.
И только когда в руках оказалась ароматная жидкость я шумно вздохнула и принялась размышлять.
Зачем вчера было спать с Никитой? Нет, конечно, я была трезвая и понимала, что делаю. Мне этого хотелось, ему этого хотелось. Но почему я тогда не подумала о последствиях? Неужели была так им очарована?
Да, в самом деле была… Он целый день демонстрировал мне свое тело, мило общался, помогал, да и вообще стал каким-то… нормальным. Еще и историю романтичную вспомнил, на уши подсел. Вот я и сдалась…
Нет, о проведенной вместе ночи я не жалею, вот только как быть теперь? Мы же коллеги, вместе быть не можем, да и не собираемся, наверное. Это просто секс. И после него нужно вести себя так, будто ничего не случилось.
Скоро из палаток один за другим начали вылезать ребята. Ранний завтрак с одними перетекал в обед с другими.
Никита проснулся ближе к десяти. Сдержанной улыбкой я поприветствовала его и все. Дальше старалась избегать, потому что еще не выбрала тактики поведения.
Поход закончился вечером воскресенья. Школьники отправились с поляны все так же пешком, а мы с Никитой поехали на машине. Мужчина сгрузил весь инвентарь в багажник, а я устроилась на заднем сиденье со своим чемоданом вещей.
Мы не разговаривали. Только у дома я поблагодарила его за поездку и кинула глупое «пока». Неуместно, наверное…
— Как поход? — только хлопнула входная дверь, как в коридоре появилась Луиза с шоколадной булочкой в руках.
— Поход? Отлично.
Сказать подруге о произошедшем я не решилась. По крайней мере, пока.
Глава 4
За бессонную ночь с воскресенья на понедельник я остыла. Переварила случившееся и сделала правильные выводы. К Никите не было ненависти, злости, да и влюбленности не наблюдалось.
Так что поход останется в моей памяти приятным воспоминанием, но не более. Мы по-прежнему просто коллеги.
— Доброе утро, присаживайтесь. Повторяйте тему оксиды, через пять минут дам проверочную, — дежурно произнесла я, входя на урок к восьмому классу.
Задержалась из-за неторопливости Луизы по утрам, и теперь в спешке разгребала на столе завалы тетрадей и напечатанных тестов.
— Полина Ивановна, доброе утро. Можно Вас на пару слов? — дверь кабинета я, судя по всему, не закрыла, и сейчас косяк подпирал Никита, хитро ухмыляясь.
— Если что-то срочное… — я кивнула на лаборантскую и зашла туда первой.
Никита не заставил себя долго ждать. Зашел следом и прикрыл дверь на слабенькую повертушку. Это мне сразу не понравилось.
Я вопросительно изогнула бровь и скрестила руки на груди, как бы намекая, что требую объяснений.
Но с ними Никита не спешил. Очень медленно он просканировал меня взглядом. Клянусь, что почувствовала холодок по коже даже через шерстяной костюм. Глаза его остановились в районе груди, что заставило заломить бровь еще сильнее.
Через мгновение Никита был уже рядом и расстегивал верхние пуговицы белой блузки на мне.
— Ты что творишь? — я тут же зашипела, пытаясь оттолкнуть мужчину и не выдать классу, чем мы тут занимаемся.
— Проверяю всё ли белье в твоем гардеробе такое же красивое как то, что ты оставила у меня, — с этими словами Никита извлек из внутреннего кармана пиджака верхнюю часть моего кружевного комплекта и сунул в руки.
Сказать, что я покраснела, — ничего не сказать. Стало так неловко!
До этого момента мы оба не говорили о той ночи, и ее будто бы не было. А вот сейчас Никита очень непрозрачно намекнул, что засосы на моей груди и приятное ноющее чувство внизу живота — далеко не плод фантазии.
— За возвращение пропажи полагается награда? Я был бы не прочь увидеть тебя в нем еще раз. Или без него.
От каждой сказанной пошлости я краснела сильнее и сильнее. А еще Никита прижимался ко мне непростительно близко, однако не касался, чем заставлял только сильнее хотеть страстных объятий с ним.
— За стенкой маленькие дети, — напомнила я, хотя стоило бы вспомнить о нормах приличия и данных себе обещаниях, а не о восьмом классе.
— Да, ты права. Твои сладкие стоны им слышать еще рано. Когда окна совпадут, приду, — Никита нагло подмигнул, это я увидела даже в темноте помещения, и бесцеремонно сцапал меня в объятия.
Поцелуй был дерзкий, напористый, но продлился всего несколько мгновений. Я успела только обрадоваться, как Никита уже отстранился и, негромко шлепнув меня по попе, первым вышел из лаборантской.
Он больше так и не пришел. Виной, наверное, шесть уроков в расписании каждого из нас.
А после звонка я очень быстро ретировалась в кабинет Луизы и отсиживалась там еще добрых полчаса, пока подруга вела факультатив у девятых классов.
Почему я пряталась? Да черт его знает… Просто я запуталась. Не понимала, чего мне хочется. Не понимала, какие планы у Никиты. Конечно, лучше бы подумать, спросить. Но я выбрала самый легкий пусть — избегать проблем.
Глава 5
Дни тянулись почти что своим чередом. Я работала, вечерами готовила и прибирала, а по выходным выбиралась или к родителям, или на прогулку с Луизой.
Серые будни разбавляло наше с Никитой общение. Нет, мы не обсудили то, что произошло в походе. Оба предпочли сделать вид, что этого не было. Однако в разговорах нет-нет, да проскальзывали шутки на эту тему.
Да и вообще наше общение трудно было назвать общением двух коллег. Мы часто флиртовали друг с другом, заигрывали, Никита таскал мне шоколадки как предлог, чтобы увидеться, и вместо заполнения документов мы целовались в лаборантской.
Короче говоря, это было никакое не общение, а сущий ад! Я сходила с ума от недосказанности и собственной глупости.
Вот что было между нами? Мы не говорили о чувствах или эмоциях, не спали с того раза, однако целовались и шлепали друг друга по попе с завидной регулярностью. Какой-то разврат получается.
А к середине октября у меня появилась еще одна головная боль — День учителя, а точнее организация его проведения.