Я рад, что у Вас всё складывается благополучно. Пишите.
Каждое мгновение примерно двести шестьдесят тысяч человек одновременно находятся в воздухе на борту пассажирских самолётов, и на порядок большее количество людей ждёт своей очереди в залах аэропортов.
Случайная встреча – самая неслучайная вещь на свете.
Вылет откладывался по причине густого тумана, который плотной пеленой окутал громадный комплекс зданий и сооружений аэропорта имени Джона Кеннеди. Первый терминал, залитый призрачным светом неоновых ламп, был переполнен пассажирами, чьи рейсы высвечивались на табло задержки. Судя по информации, изменений к лучшему в погоде следовало ожидать лишь к вечеру, то есть часов через пять-шесть.
Вынужденное безделье люди воспринимали, как правило, с пониманием того, что судьба есть судьба и уйти от её гримас нет никакой возможности. А поэтому не стоит ей сопротивляться, лучше расслабиться и попытаться получить максимум удовольствия даже в такой ситуации. Расслаблялись все индивидуально, но, в общем, вполне спокойно и цивилизованно. Одни развлекались с собственным телефоном, другие, закрыв глаза, слушали плееры, кто-то читал, и лишь немногие просто смотрели по сторонам и трудно было предположить, какие несложные мысли бродят в их головах. Спустя пару часов соседи стали знакомиться, вступать в разговоры, отдельными группками сидели дети.
Обобщая, атмосферу в помещении можно было назвать семейной и почти идиллической. К такому выводу пришла Ника, стоя в одиночестве у столика неподалёку от стойки бара. Фруктовый салат был съеден, она маленькими глотками потягивала кофе из пластикового стаканчика и без интереса рассматривала зал, заполненный скучающими людьми.
Позади остались две недели общения с родственниками, которых всё та же судьба разбросала на огромной территории от южных до северных американских штатов. Они принадлежали к разным слоям общества, в основном, к среднему классу, но некоторые попали и в число наиболее высокопоставленных граждан ведущей демократии мира. Ника периодически посещала их, но спустя две-три недели, после того, как проходила новизна ощущений, начинала скучать и даже испытывала порой лёгкое раздражение. Где-то там, в глубине души, ей была чужды и непривычный уклад этой излишне богатой жизни, и еда, и даже чувство юмора, не свойственное её домашнему академическому окружению.
Сегодня рано утром она вылетела из Лос-Анджелеса, рассчитывая, что к полуночи будет в Киеве, где её встретит муж. Он будет рад ей после столь долгой разлуки, они сядут в машину и вместе возвратятся домой. Но, к сожалению, обстоятельства складывались таким образом, что она вынуждена была в настоящий момент пить в одиночестве искусственный кофе в этом огромном зале и ждать, когда ветер с океана разбавит туман до приемлемой степени прозрачности.
От стойки бара отошёл высокий молодой человек лет тридцати-тридцати пяти с тарелкой в одной руке и пластиковым стаканчиком в другой. Он остановился, выбирая столик, за которым можно было бы перекусить. Но, учитывая избыток людей в зале ожидания, задача эта оказалась непростой. Единственное свободное место было только рядом с ней. Молодой человек, внешне чем-то напоминающий популярного актёра Джорджа Клуни, направился в её сторону.
– Привет, – сказал он, стандартно улыбаясь, – простите, я могу стать вашим соседом за столиком?
– Привет, – ответила Ника, ответив ему такой же стандартной улыбкой, – конечно, располагайтесь.
Молодой человек поставил на стол стакан с кофе, тарелку, где лежал стэйк рядом с горкой жареного картофеля, и принялся аккуратно есть.
Ника рассеянно смотрела в зал. Неподалёку смуглая темноволосая девушка с красным пятнышком на лбу села на диване позу лотоса, закрыла глаза и отрешилась от окружающего мира. Чей-то золотистый ретривер тут же устроился напротив и, чуть склонив набок голову, стал внимательно её рассматривать. Ника нашла эту пару занимательной и едва заметно улыбнулась. Она любила собак, и сейчас в её багаже лежал прелестный комбинезончик, подарок для её любимого Бонифация. Этот любвеобильный пёсик породы чихуахуа жил в их доме уже пять лет и за это время стал незаменимым, если не сказать главным, членом семьи. Жаль было только, что жизнь этих братьев наших меньших была такой короткой.
Молодой человек заметил её улыбку и, проследив за направлением взгляда, тоже обратил внимание на забавную композицию.
– Простите, Вы любите собак?
– Да, – ответила она, – не понимаю, как можно не любить этих животных. Они ведь почти как люди, только добрее и, если так можно выразиться, человечнее.
– Полностью с вами согласен: у нас в доме всегда жили собаки, одна или несколько. Мы с сестрой, можно сказать, выросли в их окружении. Кстати, я – Майкл.
– Я – Ника.
– Необычное имя. Если не ошибаюсь, древние греки так называли богиню победы?
– Да, вы правы, но всё гораздо прозаичней: Ника это всего лишь сокращение от Вероника. Отец придумал такое имя ещё до моего рождения, и мне, признаться, оно нравится.
– У вас красивое имя, Ника. А вы, простите, куда летите?
– Я возвращаюсь домой, в Украину.
– Украина… это где-то в России?
– Примерно, так, – улыбнулась она, в очередной раз отметив про себя географический инфантилизм представителей великой нации.
– А что делали здесь? Если это не конфиденциально, конечно.
– Да, нет, ничего секретного. У меня много родственников в вашей стране со стороны матери, вот я и навещаю их время от времени.
– И как же случилось, что они здесь, а вы живёте на противоположной стороне шарика?
– О, это длинная история. Мои родители познакомились в конце шестидесятых совершенно случайно, когда мой отец был на стажировке в Калифорнийском университете. Они были молоды, любовь и я, как её следствие. Я родилась здесь, хотя и не помню этого. Потом они вернулись в Союз и сюда впоследствии приезжали редко. Мама заболела и умерла молодой. Такие вот грустные вещи случаются на белом свете, Майкл.
– Прошу прощения, если сам того не желая огорчил вас воспоминаниями.
– Всё нормально, это уже дела давно минувших дней. А вас, простите, каким ветром занесло в Нью-Йорк?
– Увы, капризным ветром производственной необходимости. Я, Ника, являюсь одним из ведущих менеджеров крупной компании по производству продуктов питания для детей. Это, с одной стороны, безусловно престижная и хорошо оплачиваемая работа, но с другой – я начисто лишён личной жизни, около двухсот дней в году провожу в командировках и в своей большой квартире постоянно ощущаю себя так, словно нахожусь в очередном отеле.
Вы не поверите, но после университета мне практически не пришлось быть в отпуске. То есть теоретически меня как бы регулярно отправляли отдыхать, но в действительности это было продолжение всё той же работы. Здесь, в Нью-Йорке, я оказался случайно, мимоходом подписал ещё один серьёзный контракт и теперь вот пытаюсь улететь домой, в Сиэтл: там находится штаб-квартира нашей компании.
– Поздравляю. Это, наверное, хорошая карьера, как вы полагаете?
– Да, пожалуй, из нашего университетского выпуска мне одному удалось подняться так высоко. По всем признакам я отношусь к людям, которые достигли успеха в своём деле.
– Но, если я правильно расценила сказанное, что-то вас не вполне устраивает в вашей жизни?
– Да, скажу вам откровенно, мне всё чаще в голову приходят одни и те же вопросы: а на правильном ли я нахожусь пути? Та ли это дорога, что ведёт к Цели? И какая она вообще, наша Цель в этой жизни? Вы никогда не приходили в голову подобные мысли, Ника?
Ника внимательно взглянула на него. Серые глаза молодого человека смотрели на неё без тени улыбки. Похоже, эти вопросы возникли у него не сейчас, и задал он их вполне осмысленно.
– Я не знаю, что сказать вам обо всём этом, Майкл, – чуть помедлив, ответила она, – у меня просто не было причины серьёзно задуматься по такому поводу. У себя дома я живу размеренной и спокойной жизнью, мне нравится моя работа, моё окружение, мой образ жизни. У меня, я повторюсь, просто нет причин, по которым мне стоило бы задуматься над тем, какова Цель нашего пребывания в этом мире… Их нет, или, возможно, мне только так кажется по причине неполной информированности и небольшого пока ещё жизненного опыта. Так что, простите, я ничем не могу помочь вам в этом вопросе. Да, и вообще, вам, как мне кажется, рано задумываться по поводу смысла жизни. Вы ещё недостаточно пожили для этого.
Молодой человек улыбнулся:
– Ну, Ника, я не так уж и молод, как это может показаться: за спиной уже половина жизни. И, если я правильно воспринимаю то, что происходит вокруг, это лучшая её часть. Обидно будет, если прожив ещё лет двадцать, вдруг обнаружишь, что все прошлые годы двигался не в том направлении. Завидую вам, Ника, в Украине, похоже, совсем по-другому устроена жизнь. Искренне желаю, чтобы впереди вас ожидало только радостное будущее. Мне кажется, вы достойны этого.
Ника смутилась:
– Спасибо, Майкл, я вам желаю того же. Будьте оптимистом, и жизнь обязательно улыбнётся вам. Вы встретите свою девушку, она родит вам детей, а семья сделает вашу жизнь более осмысленной.
– Возможно, но только где она, эта девушка?
Ника улыбнулась:
– Не знаю, возможно, в этом зале, или где-то ещё. Но рано или поздно ваши пути пересекутся, я в этом уверена.
– Хочется верить вам, и жаль, что эта девушка сейчас не за этим столом.
Произнеся эти слова, он поднял руки:
– Я, конечно же, шучу, Ника. Простите, у вас большая семья?
– Нет, я, мой муж и его совсем уже немолодые родители.
– Вот как…
Они замолчали. Ника бесцельно вертела в руках пустой пластиковый стаканчик, Майкл смотрел в зал, наполненный лёгким шумом томящихся от безделья пассажиров. Усреднённая человеческая масса, состоящая из отдельных людей с их радостями, проблемами и своими представлениями о сути собственного существования.