– Может быть, ещё кофе? – нарушил он молчание, – мы, кстати, можем пойти в зал для пассажиров бизнес-класса, если хотите.
– Пожалуй, нет, – подумав, ответила Ника, – я ужасно боюсь опоздать на свой рейс. Видите, туман стал рассеиваться, так что в любой момент могут объявить посадку. А вот кофе, мне кажется, стоило бы выпить.
– Хорошо, я мигом.
Майкл быстрым шагом направился к стойке бара. Вскоре он вернулся, неся перед собой два стаканчика дымящегося кофе.
– Прошу вас, отличный американский кофе.
– Спасибо, Майкл, – улыбнулась она, – дома я сама готовлю этот напиток по рецепту моей бабушки. Она всегда добавляла в него немного цикория и корицы.
– Наверное, это вкусно, вернусь домой и попробую сварить себе такой же. И назову этот рецепт «от Ники», на память.
Она улыбнулась:
– Спасибо, Майкл, а что же останется у меня на память об этой случайной встрече в аэропорту далеко за океаном? Может, вы тоже знаете какой-нибудь рецепт приготовления чего-то необычного и вкусного?
– Увы, Ника, я плохой кулинар. Но, знаете, я всё же оставлю вам на память предмет, без которого немыслима моя работа.
Он вынул из внутреннего кармана пиджака солидный черный «паркер» и протянул ей.
– Ну, что вы! – растерялась Ника, – это была просто шутка, не более того. Я не могу оставить у себя такую дорогую вещь.
Майкл положил тяжёлую авторучку на стол возле неё.
– Ника, я прошу вас принять от меня этот, поверьте, незначительный подарок просто так, на память. Вы же понимаете, что мы с вами вряд ли когда-то встретимся, но, кто знает, а вдруг эта наша случайная встреча изменит всю мою дальнейшую жизнь, и я буду вечно вашим должником. Прошу вас, сохраните эту вещь у себя, как талисман. Эта ручка, кстати, приносит удачу.
– Тогда, тем более вы не должны с ней расставаться.
Он улыбнулся и вынул из кармана пиджака кожаный футляр, в гнёздах которого виднелись ещё несколько авторучек.
– Видите? У меня их много, и все они приносят удачу. Прошу вас, спрячьте в сумочку мой сувенир и там, в Украине, глядя на него, иногда вспоминайте эту случайную встречу в аэропорту.
– Хорошо, я приму ваш подарок и надеюсь, что это не нанесет вред вашей работе.
Он рассмеялся, глядя, как она кладёт авторучку в свою сумочку. Ника же перебрала вещи в глубине сумки, что-то извлекла оттуда и протянула Майклу небольшую деревянную фигурку. Забавный собачонок сидел на задних лапах, поджав передние к груди, и преданно смотрел на него снизу вверх.
– Мой сосед по загородному дому увлекается резьбой по дереву. Для меня он вырезал эту фигурку, которая в точности напоминает моего пёсика. Запомните, его зовут Бонифаций. Надеюсь, он будет охранять вас также надёжно, как и меня, и тоже принесёт удачу взамен ручки, которая лежит в моей сумочке.
– Спасибо, Ника, у меня теперь будет очень симпатичный и верный охранник. Я поставлю его на прикроватной тумбочке, под лампой, чтобы не замерзал, и перед сном всегда буду вспоминать, как мы коротали с вами время в окутанном туманом аэропорту.
Громкий мелодичный сигнал поплыл по залу. Шум мгновенно утих. Приятный женский голос, внятно выговаривая слова, сообщил, что к воротам номер десять приглашаются пассажиры, вылетающие в Сиэтл рейсом 41А.
Майкл растерянно взглянул на Нику:
– Ну, вот и всё, пора расставаться… Как обычно, всё хорошее заканчивается быстро. Рад нашему короткому знакомству, Ника. Хочу пожелать вам счастливого пути и удачи в дальнейшей жизни. Вспоминайте иногда эту нашу случайную встречу. А, впрочем, жизнь иногда приносит удивительные сюрпризы, возможно и нам она даст возможность когда-то ещё раз встретиться и продолжить неоконченный разговор о смысле жизни.
– Будем надеяться, – улыбнулась Ника, – я тоже рада нашему короткому знакомству. Мне кажется, что у вас в недалёком будущем появится настоящая Цель в жизни, и вы непременно будете счастливы. Прощайте, Майкл.
– Прощайте, Ника.
Молодой человек повернулся и быстрым шагом направился к месту посадки. Ника смотрела ему вслед, ощущая сложное чувство расставания с человеком, который за такое короткое время неожиданно стал ей удивительно близок. Она видела, как он вдруг остановился, повернулся к ней, потирая лоб ладонью, словно перед принятием какого-то важного решения, но потом ещё раз улыбнулся, помахал рукой и ушёл.
Спустя час был объявлен и рейс на Киев. Ника устала и сразу же после взлёта и набора высоты решила вздремнуть. Засыпая, она, словно наяву, снова увидела, как уходит Майкл, как он улыбается и машет ей рукой.
Впереди была длинная дорога домой.
Залитый холодным неоновым светом зал ожидания в новеньком терминале F казался пустым. Пассажиры очередного рейса словно растворились в его пространстве, в лабиринте беспошлинных магазинчиков системы дьюти-фри и небольших кафе. Вязкая тишина висела в воздухе и словно табачный дым невидимыми пластами уплывала ввысь, к ажурным фермам перекрытий.
Настя убедилась, что её шеф получил свой эспрессо, удобно сидит за столиком и получила разрешение в одиночестве исследовать огромное помещение. Каждый раз, отправляясь в очередную командировку, она ждала от неё чего-нибудь особенного, какой-то встречи, что изменит её существование, заставит иначе течь время. Поездки сменяли одна другую, перед ней вереницей проходили города, офисы, лица людей, но того знакового события, которого она ждала, так и не происходило. А между тем время шло. Прошлой весной ей исполнилось тридцать лет. Прекрасный возраст для женщины с точки зрения мужчин и одновременно серьёзный повод для неё задуматься над собственной жизнью.
Медленно идя вдоль ряда кресел, она вглядывалась в людей, которые, благодаря причудливым стечениям обстоятельств, вскоре станут вместе с ней пассажирами одного рейса. Близилась ночь, многие из них находились в зале с полудня, и усталость уже отчётливо была видна на лицах и в позах сидящих и бесцельно перемещающихся по залу мужчин и женщин. Настя привычно оценивала их качество по пятибалльной системе, придуманной ею уже давно. В основном это были «тройки» и даже «двойки». Оценка зависела от многих факторов: одежда, манера вести себя, выражение лица, но, главное, это глаза человека. Нередко их выражение добавляло столько баллов, что выглядевший внешне непрезентабельно человек вдруг приобретал неожиданно высокую ценность.
В конце зала на невысоком подиуме застыл сверкающий лаком автомобиль. Это был «Рейндж Ровер» последней модификации. Возле него спиной к ней стоял мужчина в черном пальто с поднятым воротником и, заложив руки за спину, рассматривал это чудо современной техники. Настя подошла ближе и остановилась.
Мужчина обернулся на звук шагов: слегка за сорок, короткая причёска чуть тронутых сединой тёмных волос, правильные черты худощавого энергичного лица. Его глаза мгновенно оценили подошедшую девушку, он едва заметно улыбнулся ей и кивнул головой, приглашая к осмотру знаменитого внедорожника. Она выдохнула воздух, мысленно поставила ему «пятёрку» и хотела уже стать рядом, но в этот момент невидимый женский голос объявил, что пассажиры, вылетающие её рейсом, приглашаются к выходу номер десять. «О, господи, – мелькнула мысль, – мой шеф!». Настя обречённо сделала жест сожаления, повернулась и быстрым шагом пошла к кафе, где в одиночестве допивал свой эспрессо глава их небольшой делегации. Она не видела, как мужчина, окинув взглядом сверкающий лаком автомобиль, тоже отправился к десятому выходу.
Довольно узкий салон Боинга-737 был заполнен людьми, как это бывает обычно в начале посадки. Постепенно все рассаживались, и Настя с шефом, войдя в числе последних пассажиров, тоже нашли, наконец, свои кресла. Они располагались рядом, но были разделены проходом, что, в принципе, её устраивало. Шеф любил поговорить, а ей хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Перелёт из Парижа в Киев, а теперь ещё и из Киева до Алматы длился без малого сутки и был довольно утомителен.
Пальто и сумки вскоре были размещены на полках, шеф достал планшет и углубился в анализ каких-то графиков, таблиц, а Настя, облегчённо вздохнув, откинулась на спинку своего кресла. Место рядом с ней слева не было занято, и она совсем уже собралась устроиться удобнее, но в этот момент услышала над собой голос:
– Девушка, простите, я могу занять своё место?
И каково же было её удивление, когда, подняв голову, она увидела склонившегося над ней того самого человека, который совсем недавно приглашал её полюбоваться английским внедорожником.
– Конечно, – ответила она, – проходите.
Настя встала, чтобы пропустить своего соседа. Вблизи он оказался на голову выше, от него приятно пахнуло едва уловимым запахом хороших мужских духов. Пространство в самолёте, отведенное для сидения пассажирам, было предельно ограниченным, кресла стояли вплотную, и она сразу же ощутила своим плечом упругий бицепс сидящего рядом мужчины. Лёгкое волнение, овладевшее ею минуту назад, сконцентрировалось где-то под ложечкой и холодной струйкой растаяло в животе. Насте всегда нравились мужчины старше её, спать больше не хотелось.
Вскоре лайнер вырулил на взлётную полосу, разбежался и удивительно легко для такой массивной машины взлетел в ночное небо. Спустя четыре часа под утро он должен был доставить пассажиров в южную столицу Казахстана. Вскоре свет в салоне стал приглушенным, стюардессы быстро разнесли горячий ужин, напитки, и волнение, вызванное подъёмом на десяти километровую высоту, ушло вслед за вкусом салата и бифштексов.
– Простите, вас как зовут? – услышала Настя голос своего соседа.
– Анастасия, – ответила она, непонятно отчего волнуясь.
– То есть, Настя, если позволите?
– Да, конечно.
– Ну, а меня студенты зовут Дмитрием Александровичем, но учитывая характер нашего знакомства и пространственную, я бы сказал, почти интимную, близость, буду признателен, если вы будете обращаться ко мне просто по имени, вы согласны?
Она улыбнулась при словах «интимная близость», понимая, что они вызваны размерами их кресел и ничем более, и кивнула: