– Хорошо, пусть будет так: Настя и Дмитрий.
– Отлично. Видите ли, Настя, перед вылетом в дьюти-фри я купил несколько пятидесятиграммовых бутылочек хорошего французского коньяка. Как вы отнесётесь к тому, если я предложу вам выпить со мной за то, чтобы число посадок нашего самолёта в точности равнялось числу его взлётов? Кстати, и уснуть после этого будет легче.
Настя неуверенно взглянула через проход. Её шеф увлечённо поглощал ужин.
– Не знаю даже, что сказать вам, Дмитрий. Дело в том, что я лечу со своим начальником в составе как бы небольшой делегации. Он сидит в кресле по ту сторону прохода. Жак немолодой человек со старыми принципами, и, боюсь, что ваша идея ему может не понравиться.
– Не волнуйтесь по этому поводу. Смотрите, у меня есть пустой стаканчик. Я вылью туда коньяк, вы выпьете его так, словно это сок, а я свой употреблю прямо из бутылочки. При этом на вас никто даже внимания не обратит. Ну, что, вперёд?
– Давайте, – подумав, махнула Настя рукой, – гулять, так гулять.
– Вот это правильно, – отозвался Дмитрий, – и пусть это будет нашей маленькой тайной.
Он вылил содержимое маленькой бутылочки в пластиковый стакан и незаметно поставил на её столик.
– Ну, что, Настя, за сказанное выше, за вас и за удачу в этой жизни.
Ароматный напиток приятным теплом разлился внутри, сделав при этом более уютным наполненное лёгким гулом техногенное окружение. Они молча съели довольно скромный ужин, выпили чай и позволили стюардессе убрать остатки упаковок. Люди вокруг принялись устраиваться на ночлег. Шеф Анастасии сообщил, что он тоже решил отдохнуть, переместил спинку кресла в удобное положение и закрыл глаза. В салоне становилось всё тише и тише.
Настя и Дмитрий в своих креслах сели вполоборота друг к другу таким образом, что могли негромко говорить, не привлекая внимания соседей и, главное, её шефа, который, похоже, крепко спал.
– Расскажите мне о себе, – попросил её Дмитрий, – как случилось, что вы так хорошо говорите по-французски, куда вы направляетесь, и, вообще, кто вы, незнакомка?
Настя улыбнулась:
– Хорошо, но потом я попрошу вас сделать то же. Вы мне расскажите о своей жизни так же откровенно, как это сделаю я. Договорились?
– Конечно, Настя. Посудите сами, мы оба сейчас находимся в интересной ситуации, которая, если разобраться, складывается нечасто. Два человека встречаются в аэропорту в результате случайного стечения обстоятельств, которые судьба начала формировать не сегодня, не вчера, а, скорее всего, очень давно. Постепенно эта совокупность случайностей, назовём их положительными, привела к тому, что в настоящее время мы сидим рядом, и, не скрою, мне очень комфортно в вашем обществе, надеюсь, вам тоже. Мы можем откровенно поговорить о разных разностях, понимая, что через несколько часов та же судьба может развести нас на сотни, а то и тысячи километров, и нам уже никогда в этой жизни не суждено будет встретиться. Вы ведь не хотите спать?
– Нет, я не хочу спать. Скажите, Дмитрий, а что обязательно нужно будет судьбе сделать именно так, чтобы мы с вами уже никогда больше не встретились?
– Вовсе нет, это просто один из возможных вариантов дальнейшего развития событий, происходящих с нами здесь, в настоящее время. По крайней мере, так утверждают законы теории вероятностей, на которые я опираюсь в своей работе при решении некоторых специфических задач. Так что, мы имеем шанс поговорить откровенно в расчёте на то, что наши откровения останутся при нас и никогда не станут достоянием широкой публики.
Настя задумалась, бессознательно поглаживая ладонью спинку кресла. Дмитрий обратил внимание на изящную форму кисти её руки, на белизну кожи, матово отсвечивающей в призрачном свете ночников салона. Девушка была, безусловно, красива какой-то особой, неброской красотой. Наконец она, видимо, приняла решение и подняла глаза, глядя на него чуть снизу вверх:
– Хорошо, я думаю, мы можем поговорить откровенно. Собственно, почему бы и нет, тем более, что в моей жизни не было ничего экстраординарного, а мои мысли об окружающих меня людях, так же как и тайные желания, нельзя назвать дурными. По крайней мере, мне так кажется.
– Ну, вот и отлично, я весь внимание.
– Я родилась в Виннице, – начала Настя, – в семье преподавателей, оба были доцентами в местном аграрном университете. У нас была хорошая семья, но когда я окончила восьмой класс, родители вдруг расстались. Отец ушёл от нас к другой женщине. По моим книжным представлениям мама должна была страдать, но этого не случилось. Через несколько месяцев она вышла замуж, у меня появился отчим. А ещё через год мама родила сестричку, и всё внимание родителей оказалось направленным на неё.
Мой отец вскоре после развода переехал в другой город. Встречались мы с ним впоследствии крайне редко. Вначале я очень скучала по нему, но потом смирилась с его фактическим отсутствием. Так случилось, что близких друзей у меня не было, и вся моя жизнь оказалась сосредоточенной на школьных уроках и изучении французского языка. Дело в том, что соседкой на нашей лестничной площадке была древняя старушка с аристократическими корнями. Несмотря на возраст, она сохранила ясный ум и прекрасно говорила на трёх европейских языках, в том числе и на французском, звучание которого мне очень нравилось. Она охотно стала заниматься со мной.
Я читала французских писателей и поэтов в подлиннике, слушала песни на этом языке, сама старалась напевать их, отрабатывая произношение. К окончанию обучения в школе я уже довольно бегло говорила на языке Гюго и Мопассана, свободно читала и писала. Мне и в голову не могло прийти тогда, как сильно это увлечение изменит со временем мою дальнейшую жизнь.
Школу я окончила с золотой медалью и хотела продолжить учёбу в университете на факультете романских языков. Но мама неожиданно для всех уговорила меня поступить в аграрный университет, где она преподавала. Мне было непросто расстаться с давно вынашиваемой мечтой, но я не смогла отказать матери. Так я стала студенткой, выбрав лишённую какой бы то ни было романтики одну из технологических специальностей, связанных с переработкой сельскохозяйственной продукции.
Уже на первом курсе мне удалось получить от французского посольства свой первый грант. Благодаря этому, я всё лето провела на небольшой ферме, которая находилась на юго-западе Франции, где заработала неслабые трудовые мозоли, вскармливая телят, небольшие деньги, а заодно и существенно улучшила своё владение языком. Мой отчёт по результатам стажировки в посольстве получил высокую оценку и второй грант мне уже, по сути, достался автоматически. Я полгода провела в одном из аграрных университетов. Затем был ещё грант, и в итоге мне предложили работу во французской фирме, которая занималась производством и продажей вина. У нас в Украине были проблемы с трудоустройством, отношения с отчимом как-то не складывались, и я согласилась уехать в небольшой городок на юге Прованса.
Страны бывшего Союза представляли собой обширный рынок для сбыта французских вин, Я, естественно, хорошо знала русский язык, начала изучать китайский, который давался мне довольно легко, и, таким образом, вскоре стала незаменимым человеком при ведении практически всех торговых переговоров. Сейчас, кстати, мы с шефом летим с этой целью в Алматы, а оттуда буквально на следующий день отправляемся в Пекин, где фирма тоже имеет свои интересы.
С тех пор незаметно прошло восемь лет. За это время я получила французское гражданство, сохранив при этом украинское, купила небольшую квартиру в нашем городке, где живу и работаю по настоящий день. Такая вот краткая история моей жизни, Дмитрий. Как видите, ничего особенного. Теперь ваша очередь рассказать мне, чем вы занимаетесь.
В полумраке салона было видно, с каким неподдельным вниманием он слушал её, и это обстоятельство само по себе делало атмосферу разговора тёплой и доверительной.
– Да, конечно, я расскажу о себе, но только чуть позже, у нас достаточно для этого времени. Скажите, Настя, а как вообще там, во Франции, относятся к вам, не просто как к иностранке, а как к женщине, как к иммигрантке из славянской, да ещё бывшей советской, страны?
Настя пожала плечами:
– Сложный вопрос… У наших и французских женщин совершенно точно разная ментальность, по крайней мере у нас, в провинции. Они до сих пор так и не могут простить мне то, что я прихожу на работу, сделав макияж и надев туфли на высоких каблуках. Как вы догадываетесь, мой карьерный рост тоже никак не способствовал улучшению этих отношений.
Существует ли предвзятое отношение к особенностям вероисповедания? Скорее да, чем нет. Я думаю, что при прочих равных условиях работу быстрее получит мусульманин из Афганистана, чем славянин из Восточной Европы. Тем более, что этот мусульманин практически всегда имеет статус беженца в отличие от нашего славянина. Скажу вам откровенно, я вообще не понимаю, на чём основана избыточная любовь европейцев к детям Аллаха. Тем более, что практически всегда любовь эта носит односторонний характер.
– Ясно, – неопределённо протянул Дмитрий, – ну, хорошо, оставим в покое особенности мировосприятия европейцев вообще и французов в частности. То, что женская часть вашего городка реагирует на вас не лучшим образом, это понятно и, может быть, даже естественно. Но как складываются, если не секрет, ваши отношения с тамошними мужчинами? Вы ведь красивая и образованная молодая женщина, Настя, и, как мне кажется, они должны штабелями лежать у ваших ног. Скажите мне, что это не так, и я перестану уважать эту нацию.
Девушка коротко рассмеялась:
– Увы, Дмитрий, что-то не замечала я этих штабелей. Вы даже представить себе не можете, насколько бедна в этом отношении моя жизнь. За последние годы у меня, признаюсь, было несколько попыток завести близкое знакомство с молодыми людьми, но дальше робкого пожатия руки на прощанье у дома эти отношения так и не получили развития. Не знаю, что во мне не так и чем я отпугиваю мужчин. Вот вы, например, с вашим, я уверена, жизненным достаточным опытом можете сказать одинокой девушке, в чём её проблема?