Человек, живущий у него внутри, с любопытством наблюдал за происходящим, ничем не выдавая себя.
Следствие длилось долго, всё больше заходя в тупик. Из этого тупика оно так и не вышло. Бывший первый зам как-то автоматически стал директором и это всех устроило. Невероятное происшествие удивительно быстро забылось, и жизнь Учреждения вяло потекла привычным руслом.
В середине декабря вдруг резко вернулось почти летнее тепло. Одним из таких тёплых дней на окраине города у реки сторонний наблюдатель мог видеть хорошо одетого мужчину средних лет. Он сидит на стволе поваленного ветром дерева и молча смотрит на колышущуюся под напором воды осоку. Ему хорошо, как не было уже многие годы. Всё было проделано безукоризненно и в целом, и в деталях. Сегодня, когда уже прошёл почти месяц со дня завершения Акции, об этом можно было говорить с уверенностью.
Он достаёт из кармана трубку, находит нужную фамилию и стирает её из памяти телефона. Больше никогда она не появится на экране. Её владелец сгорел в черном пламени им же порождённой ненависти.
Пройдёт ещё немного времени, и страсти окончательно утихнут, как быстро гаснут круги на поверхности пруда, заросшего ряской, от брошенного в воду камня. В окружающем его социуме незаметно сформируется новое равновесное состояние, более комфортное и разумное. Всё будет хорошо… Да, всё будет хорошо…
Только человек на берегу ещё не знает, что в абсолютно черной комнате, на задворках его сознания, навсегда станет светиться маленькая красная точка.
Такая вот история, моя дорогая Матильда. Её окончание Вам известно.
Трускавец, 19 ноября 2011 года
17. Что кроется там, за поворотом(Письмо семнадцатое к несравненной Матильде)
Добрый день, дорогая Матильда! Я надеюсь, что он добрый, поскольку уверен, что смогу отправить это письмо сегодня, а через два-три дня Вы уж точно обнаружите его в своём почтовом ящике. Это, наверное, будет четверг или даже пятница, то есть лучшие дни недели, поскольку за ними следуют уикенд, как говорят англичане.
Со времени нашего последнего общения прошло не так много времени – месяц или два – и мне хотелось бы продолжить тему, начатую в предыдущем письме. Вы помните, вероятно, что она касалась чувства, противоположного любви. Оно называется ненависть и в его основе лежат разные причины, но основной из них, как мне показалось после долгих раздумий, является унижение, унижение чести и достоинства человека тем или иным путём.
И в этой связи мне припомнилось, как однажды случилось так, что у меня вскрыли и обокрали машину. Мне, конечно, было жаль имущества, которого я лишился в результате этой акции, но не это осталось в памяти. Я до сих пор не могу забыть того чувства, которое мне пришлось тогда испытать. Ощущение было такое, будто кто-то – наглый и грязный, смеясь, плюнул мне в душу. Мне долго потом в голову приходили разные мысли по поводу того, как бы я поступил, если бы мне довелось узнать, кто это сделал. Я даже впоследствии сочинил небольшую историю по этому поводу, которой и хочу поделиться с Вами. Надеюсь, она в какой-то мере развлечёт Вас. Вот она.
В условиях ограниченной видимости перед поворотом следует быть осторожным и сбросить скорость.
Часы на стене у стойки с книгами мягко пробили половину восьмого, и дежурная библиотекарь, аккуратно зевнув, нажала кнопку звонка. Негромкая мелодия поплыла по залу, призывая посетителей завершить работу, сдать книги и оставить помещение. Тишина библиотеки сразу же сменилась шумом отодвигаемых стульев и негромкими голосами уходящих людей. Игорь Сикорский нехотя оторвался от текста, сделал закладку из старого трамвайного билетика, который случайно завалялся в кармане джинсов, и отнёс книги в свою ячейку на стойке заказов. Завтра с утра он продолжит работу, а сегодня, увы, пора домой. Бабушка, небось, уже совсем изнервничалась, в очередной раз разогревая ужин. По давно устоявшейся традиции она вечером никогда не садилась за стол без него. Обычно Игорь предупреждал её о возможном опоздании, но сегодня было много звонков и батарейка в его телефоне окончательно села. Попросить же соседей об одолжении было как-то неловко.
На улице уже давно светили фонари, что, впрочем, было совсем не удивительно: через десять дней весь мир будет провожать старый и встречать новый год. Зима в очередной раз выдалась сравнительно тёплой и совершенно бесснежной, климат бесповоротно менялся в сторону потепления. Температура воздуха редко понижалась до минус пяти. Впрочем, в довольно тонкой куртке и без головного убора такую обстановку комфортной назвать было трудно.
Игорь, потирая озябшие руки, дождался, наконец, своей очереди и занял место в маршрутке. Её конечная остановка находилась метрах в ста пятидесяти от дома. Здесь на восьмом этаже проживали они с Варварой Ивановной, так звали его бабушку со стороны отца. Родители Игоря погибли в автокатастрофе, когда ему не было ещё и пяти лет. Тогда бабушка продала свой дом в Черкассах и переехала сюда, в Город, с тем, чтобы взять на себя воспитание внука.
Варвара Ивановна Сикорская, всю жизнь проработавшая в школе, где преподавала английский и французский языки, была неулыбчивой и властной женщиной. Стянутые на затылке в узел седые волосы, консервативный покрой платья, несколько отстранённое выражение лица создавали ей имидж человека, с которым недопустимы шутки любого рода. Она никогда не имела близких друзей, а с родственниками и соседями общалась только в случае крайней необходимости. Мало кто знал, что её родословная включала известные аристократические фамилии прошлого времени, потомки которых ныне были разбросаны по всему свету. То ли это обстоятельство, то ли попросту особенности характера привели к тому, что она, выйдя по молодости замуж, так и смогла сохранить семью. После инициированного ею развода Варвара Ивановна в одиночестве вырастила сына, и, так уж сложилось, вынуждена была воспитывать и оставшегося сиротой внука.
У неё имелись свои взгляды на процесс воспитания детей, в соответствии с которыми во главу угла были поставлены чувство долга, дисциплина и послушание. Таким образом, все шаги в жизни Игоря были продиктованы его бабушкой. В результате её внук к окончанию школы стал мастером спорта по плаванию, прекрасно говорил на трёх европейских языках, был начитан и при этом начисто лишён инициативы. Даже выбор специальности в университете был сделан Варварой Ивановной на основе глубокого изучения ею ситуации в области современных технологий. В его стенах в результате упорного труда он последовательно стал магистром, затем кандидатом, а к тридцати двум годам и доктором наук в довольно узкой и закрытой области IT-технологий – защиты информации в компьютерных сетях.
Последние месяцы бабушка упорно сводила все разговоры к тому, что она, увы, стареет – ей, слава Богу, уже слегка за восемьдесят – и её внук должен жениться. В глубине души Игоря раздражала эта тема их вечерних бесед за ужином. По устоявшейся привычке во всём подчиняться велению бабушки, он, с одной стороны, как-бы соглашался с её доводами, но, с другой, приводил весомый, с его точки зрения, аргумент, заключавшийся в том, что для этой процедуры требуется, как минимум, девушка. И не просто девушка, а любимая девушка, иначе такой союз, попросту говоря, аморален. А поскольку таковой в его окружении не наблюдалось, то, стало быть, все эти разговоры не имеют под собой основания.
Пожалуй, впервые почувствовав лёгкое сопротивление с его стороны, Варвара Ивановна только усилила давление на сознание своего взрослого внука. Она привела массу примеров того, что брак по любви крайне редко бывает успешным, что в таком важном деле, каким является создание семьи, не следует руководствоваться столь ненадёжной категорией, как чувства, а опираться нужно только лишь на холодный рассудок. «Пройдут годы, мой дорогой, – говорила она хорошо поставленным голосом школьного учителя со стажем, – и ты, приобретя жизненный опыт, а это есть не что иное, как совокупность совершённых тобою лично ошибок, поймёшь, насколько я была права. К сожалению, такое понимание чаще всего приходит слишком поздно.
Посмотри, интернет заполнен предложениями успешных, красивых и в то же время одиноких женщин. Им всем, как правило, есть, что рассказать о так называемой любви. Эти женщины точно знают, что им теперь, как и тебе, кстати, в этой жизни нужен, прежде всего, надёжный партнёр, с которым, не опасаясь за их будущее, имеет смысл завести детей и на которого можно было бы положиться в трудную минуту, а потом уже всё остальное. Подумай об этом хорошо».
Игорь слушал, обещал подумать и, сославшись на дела или усталость, уходил от дальнейшего разговора.
На предпоследней остановке вышли все пассажиры, и в салоне кроме Игоря оставалось ещё трое молодых парней на заднем сидении. Они были явно нетрезвы, говорили громко, перемежая речь матом, и вообще вели себя раздражающе. Не выдержав, он оглянулся на них. Его короткий взгляд не остался незамеченным, и сидевший вполоборота к нему парень с короткими волосами, выкрашенными в жёлтый цвет, серьгой в ухе и татуировкой на шее в виде иероглифа нагло произнёс:
– Ну, тебе чего, ботан? Чё ты зыришь, сука?
Игорь молча отвернулся, почувствов, как внутри горячей волной всколыхнулась сложная смесь растерянности и ненависти. Сзади трое принялись оживлённо обсуждать его сексуальную ориентацию. Это было невыносимо слушать. Водитель хранил молчание и в нарастающий инцидент не вмешивался, а сам он не знал, что следует предпринимать в таких случаях, не было соответствующего опыта. Слава Богу, маршрутка вскоре прибыла на конечную остановку, и Игорь, сидевший у самого выхода, с облегчением вышел на морозный воздух.
Единственный фонарь тускло освещал небольшую пустынную площадку. Игорь, делая вид, что не слышит реплик следующей за ним пьяной компании, ровным шагом направился к ближайшему дому, до которого было недалеко, метров пятьдесят. Вдруг сзади послышались торопливые шаги, переходящие на бег. Он хотел обернуться, но в этот момент сильный удар по голове вынудил его упасть на колени. Портфель выпал, подняв руки, Игорь п