Вскоре послышались шаги, по коридору, судя по звукам, прошли двое. Спустя минуту обратно вернулся один человек.
– Чё, ушёл Серый?
– Ушёл.
– Это хорошо, что-то он сильно нервный сегодня.
– А ты, Димон, как я погляжу, очень спокойный. Отчего это, интересно? Опять какую-нибудь хрень задумал?
– А если и задумал, так что, ты остановишь?
– Да, нет, не парься. Только ты думай перед тем, как в очередную дурь вляпаться.
– А я, кстати, всегда думаю. Вот, к примеру, отчего это мы с тобой до сих пор не знаем, сколько бабла увели из обменника? Почему Серый не допускает нас к деньгам, а всегда сам всё считает? Думаешь, это правильно?
– Не знаю, только Серый не дурак, и ещё ни разу с его стороны подставы не было. Так что, Димон, не стоит волну гнать.
– А я и не гоню, просто хочу сейчас знать, сколько денег мы увели. Не вижу в этом ничего плохого: посмотрим, посчитаем и положим обратно. Что скажешь, Малый? Да, ты не жлобся, плесни нам ещё по чуть-чуть. Ну, вот, нормалёк, давай за удачу, как говорит Серый.
После короткого молчания тот, кого звали Малый, произнёс:
– А может не стоит пока трогать бабки? Серый же не велел…
– Да, ладно, «не велел» он… Иди, принеси портфель. Посчитаем и вернём, заодно и Серого проверим на вшивость. Дуй, говорю.
– Ну, хорошо, уговорил, сейчас принесу.
Вскоре в коридоре раздались шаги, и Игорь инстинктивно понял, что ведут они сюда, к нему. Он вжался в угол и замер. Предчувствия не обманули его. Луч фонарика осветил небольшое помещение и остановился на металлической бочке в углу. Вошедший подошёл, снял доски, лежащие сверху и наклонился, доставая что-то, лежащее на дне. В этот момент Игорь вдруг понял, что лучше случая ему не представится. Уже не размышляя, он сделал два шага вперёд и ткнул шокером поднимавшегося парня в основание черепа, одновременно зажав ему рот левой рукой и привлёкая к себе мгновенно обмякшее тело. Игорь осторожно положил его на пол, не раздумывая, вышел в коридор и направился к жилой комнате. С порога он увидел парня, сидящего за столом спиной к нему. Игорь шагнул вперёд и нанёс ему удар дубинкой, вложив в него все свои восемьдесят килограммов веса, как это делал, тренируясь в гараже. Удар пришёлся чуть ниже правого уха, и парень без звука рухнул со стула. Всё было проделано в течение минуты, не более.
Игорь сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая неистово бьющееся сердце, и только сейчас понял, что всё это короткое время не испытывал чувства страха. Просто было не до этого. Среди хлама, скопившегося в углу комнаты, он нашёл скоч, которым надёжно связал не приходящих в чувство парней. Того, из дальней комнаты, он перенёс сюда, в жилую, и теперь они оба лежали без движения перед ним на диванах. Подумав, он отрезал ещё две полоски скоча и заклеил ими глаза неподвижно лежащих парней. Неизвестно, какие обстоятельства возникнут в дальнейшем, а так будет надёжнее, не нужно, чтобы они видели его лицо. Он проверил пульс у обоих и убедился, что парни живы. Теперь нужно было думать, как быть с ними дальше.
Игорь сходил в ту комнату, где прятался всё это время, и извлёк из стоявшей в углу бочки объёмистый портфель. В нём находились два пистолета системы Макарова, один ТТ и две картонные упаковки патронов. Здесь же лежали и перевязанные резинками пачки денег. На первый взгляд, их действительно было немало. В ящике стола Игорь нашёл разнокалиберные кошельки, бумажники, несколько телефонов. Он решил, что это результат ночных нападений на случайных прохожих. Осторожно перебрав их, Игорь обнаружил, к своему немалому удивлению, собственный телефон и даже бумажник. Странно, но все бумаги, удостоверение и небольшое количество денег в нём оказались на месте. Он положил вновь обретённые вещи в карман и вернулся к парням. Пора было приводить их в чувство.
Игорь из стакана плеснул водой каждому из лежащих в лицо, похлопал по щекам, и вскоре они застонали, стали шевелиться и пытаться встать. Попытки оказались безуспешными, связаны оба были на совесть: Игорь не пожалел клейкой ленты.
– Не дёргайтесь понапрасну, – произнёс он негромко, – вы оба надёжно связаны, и я сейчас буду думать, как быть с вами дальше.
– Ты кто такой, сучара? Как ты попал сюда? Убью, тварь, – извиваясь в тщетной попытке освободиться, прохрипел тот, которого звали Димоном.
– Интересно, и как же ты это сделаешь? – усмехнулся Игорь.
– Развяжи руки, слышишь, кому говорю, развяжи руки, – не унимался тот.
– Я обдумаю ваше предложение, молодой человек, а пока советую и вам подумать над тем, что испытывали те люди, которых вы избивали и грабили по ночам. Почувствуйте, каково им было…
– Ты чё, поп? – перебил его Димон, – нехер нас учить жить, мы сами кого угодно научим. Ты скажи лучше, деньги нашёл?
– Конечно, и не только деньги, но, насколько я понимаю, и оружие, из которого были убиты сотрудники обменного пункта.
– Ясно, – чуть помедлив, продолжил Димон, но уже несколько иным тоном, – слушай, не знаю, кто ты, но давай договоримся: ты забираешь все бабки, уходишь, потом звонишь, я скажу кому, чтоб он пришёл и освободил нас. Так всем будет хорошо: и нам, и тебе. Ты столько денег в своей жизни ещё не видел, или я не прав?
– Да, – подал голос второй парень, – подумай, мы тебя никогда не сможем вычислить, ты нас забудешь, всем будет хорошо.
– Убедительно говорите, парни, но есть один нюанс: как всё же быть с теми, кого вы убили в обменнике? Кто будет воспитывать их детей? Как быть с теми, кого вы избивали и грабили по ночам? И дело даже не в отобранных телефонах и бумажниках, а в том унижении, которое испытали эти люди. Что скажите на это, парни?
Оба молчали, а затем Димон сквозь зубы процедил:
– Чё-то мне подсказывает, что ты из их числа. Я прав? Ты такой же лошара, как и они?
Игорь почувствовал, как внутри начинает разгораться пламя ненависти, угасшее было во время последних событий. Он молча, не реагируя на сказанное, достал из ящика стола один из лежащих там телефонов и набрал номер хозяев Берёзовского рынка.
– Слушаю, – раздалось в трубке, – говорите, я слушаю вас.
– Добрый вечер. Скажите, вас всё ещё интересует информация об ограблении обменного пункта?
– Да, конечно интересует. Говорите, что вам известно.
Игорь подробно рассказал, где находится цоколь недостроенного дома.
– Дверь в подвал будет незаперта, внутри вы найдёте двух связанных парней, деньги и оружие. Всё остальное, я думаю, они расскажут вам при личной встрече. Прощайте, полагаю, что этой информации для вас будет достаточно.
– Погодите, а как вас можно будет найти? Вам ведь положена хорошая награда.
– Спасибо, отдайте эти деньги семьям ваших погибших сотрудников. Думаю, они им пригодятся.
Он выключил телефон и оставил его на столе.
– Всё слышали, разбойнички? Подумайте о своей впустую прожитой жизни, у вас ещё есть немного времени. За сим, как говаривали в старину, прощайте, господа, надеюсь, что никогда не увижу вас больше в этой жизни.
Игорь вышел из комнаты, и уже у выхода, подкладывая под дверь кирпич, чтобы она случайно не захлопнулась, услышал сзади нечеловеческий, звериный вой. Ему не было жаль тех двоих, оставленных в подвале, они сами выбрали свою дорогу и сами дошли до её конца.
Порывы тёплого и влажного ветра были настоль сильными, что он вынужден был наклоняться вперёд и придерживать капюшон куртки. Уже завернув за угол дома, он обернулся и увидел, как к цоколю недостроенного дома, освещая дорогу одними лишь подфарниками, подъехали два черных джипа. «Быстро отреагировали», – подумал он – «и это хорошо, теперь по вечерам снова можно будет спокойно выходить на улицу».
Ему давно уже следовало быть дома, бабушка, наверное, заждалась его к ужину. Они неспеша станут пить чай перед телевизором, а в девять часов он закроет дверь в свою комнату и позвонит девушке, которая сказала, что будет ждать его звонка. Потом наступит Новый год, после которого все люди бессознательно начнут писать очередную главу собственной жизни, и ему тоже не стать исключением. Спустя пару дней они встретятся с Ириной, и он непременно исправит свою ошибку, пригласив её куда-нибудь провести рождественскую ночь. И пусть она сама решит как это лучше сделать: в компании или, всё-таки, вдвоём и больше никого.
Как всегда, с нетерпением буду ждать Вашего отзыва на прочитанное.
13 мая 2013 года, Днепропетровск
18. Бомж и Миротворец(Письмо восемнадцатое к несравненной Матильде)
Дорогая Матильда, спасибо за Ваше очередное послание. Как всегда был рад получит его и узнать, что Вы здоровы и в Вашей жизни нет омрачающих моментов. У меня в последнее время было много работы. С одной стороны, это радует, поскольку по натуре я трудоголик, а с другой – огорчает по той причине, что я не могу выкроить время, чтобы написать Вам очередное повествование, которое мы могли бы впоследствии обсудить.
В наших письмах мы касаемся разных тем: Любовь и Ненависть, Природа и Человек, Прошлое и Будущее, особенности нашей жизни в Настоящем. Скажите, а что Вы думаете о Благодарности и Неблагодарности, о Наказании и Безнаказанности, о роли Провидения в судьбе человека? В данном контексте под категорией «провидение» я имею ввиду те Высшие силы, что регулируют соотношение между Преступлением и Наказанием, внося тем самым порядок в наш мир, всеми силами стремящийся к состоянию Хаоса.
Я попытался передать своё отношение к сказанному в небольшой повести, которую и хочу предложить Вашему вниманию.
Как всегда, с нетерпением жду письма.
Бомж – это по терминологии советской милиции человек Без Определённого Места Жительства. Редкое явление в те далёкие годы, сейчас, в условиях стремительных перемен к лучшему, бомжи представляют десятки, если не сотни, тысяч брошенных на произвол судьбы изгоев общества: детей, взрослых, стариков. Их нельзя отнести к маргиналам, поскольку они незаметно образовали особый социальный слой. О них пишут статьи, диссертации, снимают фильмы. Без них уже немыслима наша действительность.