Я стою на площадке и смотрю на дверь. Идут минуты, но ничего не происходит. Тогда я осторожно делаю шаг вперёд и становлюсь посередине ступени, в центр круга. В этот момент что-то меняется вокруг меня. Я пытаюсь сделать движение, но неведомая сила удерживает меня в застывшем положении. Горизонтальное перекрытие наверху портала приходит в движение и медленно начинает опускаться. Над моей головой монолитный полированный блок раздваивается и обе его половины проходят спереди и сзади меня до самого основания. Затем они поднимаются и занимают прежнее положение. В процессе движения я замечаю тонкую зеленоватую полосу, дважды скользнувшую по моим глазам. Впечатление было таким, что меня сканирует невидимая охранная система.
Спустя несколько секунд дверь передо мной начинает растворяться в воздухе и вскоре исчезает. Я делаю пять шагов вперёд и оказываюсь в довольно уютной по современным меркам комнате. Огромное окно во всю стену справа открывает вид на океан, мягкая светлая мебель, ковёр в тон на полу, открытый огонь в большом камине. Возле камина письменный стол и кресло. В кресле спиной ко мне сидит человек. Услышав мои шаги, он поворачивается ко мне вместе с креслом. Взгляд человека внимателен и бесстрастен:
– Ну, что ж, – произносит он, – входи, путешественник, ты же этого хотел.
В его глазах сосредоточена неземная мудрость. Я чувствую, как растворяюсь в них и в очередной раз исчезаю из этого мира.
Сегодня весь день мне не даёт покоя этот сон. Что он мог значить? Приглашение или ответ на мой вопрос о предназначении того здания, одновременно дающий понять, что мне больше нечего делать в том мире? Кто ждал меня там, и прав ли я в своих предположениях?
За окном из однотонно-серого низкого неба медленно падают последние в этом сезоне снежинки. Белый покров лежит на земле, деревьях, крышах домов, скрывая пластиковый мусор, несовершенство природы и дефекты цивилизации. Я пристально вглядываюсь в мутную колеблющуюся даль, словно там, за этой снежной пеленой, могут быть ответы на грызущие моё сознание вопросы. Но, увы, тщетны мои ожидания.
….не в силах больше терпеть эту неопределённость. Почти два месяца прошло после того, как мне приснился тот необычный сон. Я непрестанно думаю о нём, и это стало моей навязчивой идеей. Он разрушил моё одиночество, он не даёт мне привычно жить и думать о чём-то ином. Завтра я рискну предпринять ещё одну попытку вернуться в мир, где среди безмолвного леса высится матово-белый купол здания. Там у камина в кресле сидит Некто, чей взгляд и звук голоса я не могу забыть. Почему-то я уверен, что Он ждёт меня.
Думаю, если случится так, что по какой-то причине мне не удастся найти обратную дорогу домой, в эту квартиру, то вряд ли кто-то в нашем мире заметит отсутствие человека, единственным смыслом жизни которого было его одиночество. У меня нет никаких иллюзий по этому поводу. Просто, хорошо подумав, я говорю всем, кого мне приходилось когда-либо знать: прощайте, господа, и пусть вам всегда сопутствует удача».
Согласитесь, дорогая Матильда, просто невероятная история. Прочитав записи, я решил было, что это плод чьей-то фантазии, воспалённой по причине изощрённого одиночества. Но прошло несколько дней, и я понял, что не могу спать спокойно, пока не узнаю, кто стоит за этими полуразмытыми строками, написанными простым карандашом в потрёпанной старой тетради, и может ли вообще быть во всём этом хотя бы доля правды.
Я имею кое-какие связи в этом городе, и мне несложно было выйти на местное отделение милиции. Его начальник – толстый, сильно облысевший майор, вызвал сотрудников, призванных помочь мне. Те долго пытались понять, чем они могут быть мне полезны, пока, наконец, молодой лейтенант, пришедший последним, вдруг ни вспомнил, как три месяца назад к ним поступил сигнал о том, что в одной из квартир жилец упорно не отвечает на звонки соседей. Он лично присутствовал при взломе двери, первым вошёл внутрь и там обнаружил тело мужчины, неподвижно сидящего у окна в кресле. Вначале все решили, что он мёртв, но врач прибывшей скорой помощи усомнился в таком диагнозе, и человека, а вернее его тело, увезли в больницу. И, скорее всего, он всё-таки был жив, высказал предположение лейтенант, поскольку дальнейшего развития событий не происходило и никакое криминальное дело по этому поводу не возбуждалось.
Я поблагодарил майора, его сотрудников и отправился в местную больницу. Главный врач сразу понял, о чём я его спрашиваю. Без лишних слов он провёл меня в отделение реанимации и показал удалённый бокс, где на функциональной кровати, окружённый приборами системы жизнеобеспечения, лежал средних лет человек. Высокий лоб, впалые щёки, худые руки поверх белой простыни. Со стороны могло показаться, что он мёртв, но врач сказал, что это впечатление обманчиво: пациент жив, но находится в состоянии глубокой комы, все физиологические процессы в его организме замедленны в сотни, а может и в тысячи раз. Мы надеемся, сказал он, провожая меня, что когда-то этот человек проснётся и расскажет по какой причине и где блуждало его сознание. Я не стал его разубеждать. Одно хотелось сказать: чудны дела твои, Господи!
Задумайтесь об этом, дорогая Матильда, и напишите мне, пожалуйста, буду рад получить от Вас весточку.
Днепропетровск, 19 октября 2012 года
25. Цветовая гамма жизни(Письмо двадцать пятое к несравненной Матильде)
Дорогая Матильда!
Сейчас конец первого месяца зимы, скоро Новый год и я снова нахожусь на отдыхе, в благословенном городе, из недр которого вытекает вода, несущая в себе силу Земли. Пройдут положенные три недели, и я, пропустив через измученный стрессами организм двадцать литров жидкости с лёгким привкусом нефти, вернусь к работе полным сил и здоровья. Но это будет потом, а пока я блаженствую, пребывая в законном безделье.
Миновало довольно много времени после нашего общения по поводу самых разных страстей человеческих. Я долго размышлял над тем, что может стать предметом очередной дискуссии и пришёл к выводу, что нет ничего интереснее, чем сама быстротекущая Жизнь. Учёные, богословы, литераторы изучают её с разных сторон, пытаясь понять суть этого феномена, причину и возможные последствия его возникновения. Я не отношу себя ни к одному из вышеперечисленных представителей общества. Я всего лишь человек, сидящий в настоящее время на берегу в стороне от мирской суеты и наблюдающий за меняющимся течением социума и водоворотами событий. Они вереницей проходят передо мной, их безумно много и я лишь иногда успеваю сделать короткие замечания о жизни вообще и её проявлениях в частности, пользуясь древним языком аналогий.
Слово «жизнь» имеет много толкований, я же хочу подвергнуть рассмотрению ту её часть, которая имеет отношение к человеку не как к биологическому виду, то есть особым образом организованной совокупности клеток, а как к носителю разума. Того самого разума, благодаря которому происходит постепенное преобразование окружающей среды, и благодаря которому мы понимаем, что живём на белом свете.
Люди, кстати, часто употребляют это выражение: «белый свет», не задумываясь о том, почему он именно «белый», а не какого-нибудь иного цвета, скажем, зелёного или синего. Мне представляется, что по ряду причин между понятием «жизнь человека» и понятием «белый свет» можно провести аналогию. Во-первых, оба они одинаково сложны структурно, несмотря на кажущуюся простоту этих привычных слов и соответствующих им обобщений. И, во-вторых, жизнь, если разобраться, имеет те же семь оттенков, семь периодов, что и белый свет, пропущенный через стеклянную призму: красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий, фиолетовый. Для запоминания этой последовательности даже существует известная мнемоническая фраза: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Начальные буквы слов этой фразы соответствуют начальным буквам цветов радуги.
Красный цвет – это безоблачный цвет нашего детства. Это цвет раннего летнего утра, когда ты весь трепещешь, глядя на огромное солнце, поднимающееся над горизонтом и заливающее окрестности, твои босые ноги мягким теплым светом. Ты знаешь, что весь долгий день ещё впереди, папа и мама рядом, а жизнь и вовсе не имеет конца. Последнее обстоятельство позволяет утверждать, что в этом возрасте все мы обладаем личным бессмертием. Не удивительно, что дети не боятся смерти: она просто не укладывается в их понимание мира. Продолжительность этого периода в нашей жизни составляет блаженные шесть-семь лет.
Оранжевый цвет – это годы, проведенные в школе. Это время накопления знаний, время первой любви и первого же разочарования в ней, время, когда огромный мир распахнут перед тобой, а возможности твои так же безграничны, как и немыслимы запросы. Оно заканчивается к восемнадцати-двадцати годам, когда, обогащённый знаниями и жизненным начальным опытом, ты наивно кажешься себе взрослым и окончательно сформировавшимся человеком.
Жёлтый цвет – это цвет становления. Это довольно долгое, напряжённое время учёбы в университете, создания семьи, рождения и воспитания детей, время окончательного формирования личности, накопления профессиональных качеств, время первых побед и первых разочарований. Реально этот период заканчивается к тридцати пяти-сорока годам.
Зелёный цвет – это, по определению психологов, наиболее благоприятный цвет для человека, цвет просветлённого оптимизма. Это время начинать жатву посеянного ранее, время, когда старость далека так же, как и, к сожалению, молодость, время прихода даже не мудрости, а лишь её начала, когда профессионализм помогает жить, а жизненный опыт – делать меньше ошибок. Хотя, это так же и время смутных подозрений, что жизнь совсем не так длинна, как это казалось двадцать лет назад. Эти подозрения существенно усиливаются к пятидесяти годам.
Голубой цвет – это цвет надежды. Надежды на то, что ещё есть время реализовать свои планы на будущее: ты ведь так много знаешь и так много умеешь, а твой личный опыт бесценен и уникален. Ты имеешь доступ к созданным собственноручно технологиям, позв