— Давай еще по одной. Просто хочется сегодня расслабиться, забыться, чтобы не думать об этом постоянно. Не думать о том, что рядом бродит убийца и что он замышляет — одному богу известно…
— Если бог есть, — сказала Марина, — то он не допустит…
И в этот момент кто-то позвонил в звонок, установленный у калитки.
— Кого там еще черти носят? — удивился Валентин.
Он выглянул в окно и сказал:
— Соседи притащились. Компьютерщик со своей женой, вероятно.
— С Наташей, — подсказала Лужина, — будем открывать? Они же и так знают, что мы дома.
Муж задумался, а потом кивнул.
— Пойду открою.
Марина тоже вышла на крыльцо дома, чтобы встретить гостей.
На Максиме был светлый летний костюм, а его жена в ярком голубом платье — очевидно, очень даже не дешевом, в котором по дачам не разгуливают. Похоже было, что эта парочка собиралась куда-то ехать, но в последний момент передумала и направилась навестить соседей. Наташа была с макияжем, и в ушах у нее поблескивали сережки с крупными светло-голубыми камнями.
Они прошли в дом и расположились за столом. Максим поставил на стол бутылку шампанского.
— С пустыми руками неудобно как-то, а это все-таки «Дом Периньон». С Нового года еще бутылка осталась.
— Вы так шикарно выглядите, — оценила гостей Лужина и посмотрела на Наташу, — сережки просто замечательные — сама работа прекрасная, и камни очень дорогие.
— Камни? — удивилась гостья.
— Вообще, это фенси, — объяснила Марина, — драгоценные камни необычных расцветок. У вас, например, голубые бриллианты, каждый из которых весит около пяти каратов. Не знаю, где изготовлены ваши сережки, но очень похоже на фирму «Тиффани»: характерные для их последних коллекций три лепестка с алмазной крошкой и грушевидные алмазы.
— Было бы здорово, — вздохнула Наташа, — но это, увы, всего-навсего бледные танзаниты, но крошка бриллиантовая — не спорю. Выпросила у мужа себе в подарок. Полдня искала…
— Удивительно, что нашли, потому что так просто их не купить — разве что на аукционе. Если у вас еще в комплекте перстень с таким же камнем, то стоимость гарнитура около одного миллиона долларов. Может, даже побольше.
— Откуда у нас такие деньжищи?! — рассмеялся компьютерный гений. — Я в минувшем декабре дал Наташе миллион рублей, чтобы она сама себе выбрала новогодний подарок.
— Не слушайте ее, — покачал головой Валентин, — моя жена — не специалист.
— Ну почему же, — возразила Марина, — я, к твоему сведению, собиралась специализироваться на ювелирке, но мест в группе не было: там все ребята уже в десятом поколении ювелиры, и мне надо было выглядеть не хуже. Я и выглядела не хуже, но меня все равно зачислили на дизайн интерьеров, а потом я даже…
Она посмотрела на мужа и замолчала, увидев его недовольное лицо. И только сейчас поняла, что и в самом деле ошиблась: какая женщина появится в таких драгоценностях на обычных дачных посиделках. Если только чтобы специально поразить соперниц.
— Просто не думала, что существуют такие шикарные танзаниты. Да я вообще с этими камнями не знакома. Простите.
— За что? — удивился сосед. — С кем не бывает. Я и сам порой ошибаюсь. А у моей Наташеньки прекрасный вкус.
Максим взял в руки принесенную им бутылку и взглянул на хозяина дома.
— Ну что, тогда шампанского выпьем! — предложила Наташа. — За мои голубые бриллианты!
Лужина посмотрела на мужа, надеясь, что тот откажется, ведь только что он предложил помянуть первую жену. Но Валентин молчал.
— Спасибо за предложение, — сказала Марина и вздохнула, — но у Валентина сегодня грустная дата. Много лет назад в этот день погибла его первая жена.
Соседи переглянулись.
— Простите, мы не знали, — произнес Максим, — тогда лучше действительно в другой раз.
Они направились к двери не оглядываясь, Валентин остался сидеть за столом. Марина проводила соседей до калитки и, прощаясь, развела руками.
— Так уж получилось. Но в другой раз мы будем рады вас видеть.
Она вернулась в дом и застала Валентина на том же стуле, но уже в другой позе. Теперь он сидел, откинувшись на спинку, и смотрел в сторону кухни, на сделанную на его фабрике мебель.
— Как все-таки одежда красит человека, — сказала Марина, чтобы отвлечь мужа. — Максим про нее говорил, что она такая вся домашняя, кроткая. Я подумала, соседка у нас — скромная девушка, даже серая мышка. А как только увидела ее в этом платье, с дорогими украшениями… Путь даже не с бриллиантами.
— Ну ты же не завидуешь, — рассмеялся Валентин.
У него в кармане проснулся мобильный.
Лужин достал его и произнес шепотом:
— Опять Максим.
Ответил на вызов, поднес трубку к уху.
Марина увидела, как изменилось лицо мужа. Он слушал, лицо становилось не просто суровым, а даже злым.
— Что и следовало ожидать, — наконец произнес он в трубку, — ведь я предупреждал.
Потом посмотрел на жену.
— Максиму только что позвонил московский следователь и сообщил, что в лесу обнаружили тело Олега Хепонена.
Марина вскрикнула и зачем-то спросила негромко:
— Он жив?
Валентин ничего не ответил и направился к выходу. А Марина вдруг подумала, откуда у Максима номер ее мужа. Может быть, они обменялись номерами телефонов, когда знакомились еще до покупки дома. Скорее всего, так. Тогда Валентин, возможно, видел и Наташу. Почему тогда он сказал, что не знает, как ее зовут. Впрочем, это все мелочи по сравнению с тем, что сегодня произошло еще одно убийство.
— Ты куда-то собрался? — спросила Лужина, глядя в спину мужа.
Валентин, не оборачиваясь, пожал плечами.
— Максим сказал, что сейчас они снова придут к нам. Они хотят обсудить ситуацию и вместе решить, что делать дальше. Им обоим очень страшно. И еще он предупредил следователя, что, скорее всего, будет у нас.
Глава 7
Подполковник юстиции на сей раз приехал не один: с ним был уже знакомый Марине местный участковый. От них пахло лесом. В дом заходить они не стали. И даже не присели. Стоя разговаривали во дворе.
— Директора вашего ТСЖ нашли в овражке, — сообщил участковый, — его убили в первой половине дня. Потом после обеда его обнаружили, позвонили мне, и мы вместе с товарищем подполковником юстиции помчались на место преступления.
— А кто обнаружил? — поинтересовался Валентин.
— Дети из деревни.
— Дети? — удивился Лужин и посмотрел на компьютерного гения.
— Прибежали в избу дети и зовут с собой отца, — произнес тот и усмехнулся, — тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца.
— Что смешного?! — не выдержала Наташа.
— Прости — это нервное, — вздохнул Максим.
— Дети из соседней деревушки пошли в лес, как сказали, за ландышами. Есть тропинка от дороги: вы должны были ее заметить, проезжая мимо. Дорога в Ветрогорск идет прямо, а потом делает поворот к городку, а через лес туда можно попасть напрямик — всего-то километра полтора получается. На машине там не проехать — если только метров пятьдесят, потом только пешком, вдоль овражка, хотя до самого овражка от тропинки шагов десять-пятнадцать. Вот на дне этого овражка его и убили. Он лежал с карабином «Сайга», который отправлен на экспертизу.
— У писателя Карсавина есть такой, — вспомнила Лужина.
— У него другой, а этот мы проверили по номеру: он ни на кого не зарегистрирован. То есть был когда-то, но владелец умер. Вдова, скорее всего, продала, не подумав о последствиях. Сейчас она скажет, что ничего не знает, ничего не видела…
— Вы думаете, что это тот самый, — спросил Максим, — из которого нашего соседа-банкира…
Участковый пожал плечами и посмотрел на московского следователя.
— Судя по тому, что из карабина недавно стреляли, не исключено, — ответил тот, глядя в сторону.
Марина посмотрела на соседку: та сидела перепуганная и молчала.
— Деревенские дети никого не видели? — включился в разговор Валентин.
Участковый снова посмотрел на подполковника юстиции. На сей раз тот ответил, глядя на Лужина:
— Дети сообщили, что, когда уже выбежали на трассу, видели, как из леса выезжает человек на велосипеде.
— Личность установлена?
— Устанавливаем.
— Так это наверняка местный работник, — вскричал Лужин, — он был в синей спецовке? Дети видели это?
— Он задержан, но сообщил, что ездил в Ветрогорск в магазин стройматериалов, где приобрел переходники на водопроводные шланги, колена для труб, саморезы. Кассовый чек был при нем, на чеке время продажи.
— Так это же не алиби, — рассмеялся Валентин, — во-первых, покупки мог сделать кто-то другой. Во-вторых, точное время все равно неизвестно — плюс-минус полчаса. А до магазина по этой дорожке — десять минут. Тем более на велосипеде. Ну, пускай, пятнадцать. Все совпадает. Тем более личность подозреваемого. Он ведь и раньше убивал.
Подполковник Кудеяров покачал головой.
— В магазине я видел запись с камеры. Этот работник уехал оттуда минут за семь, как дети обнаружили труп. Известно точно, в какое время они вышли из дома и когда прибежали обратно. Так что в момент обнаружения трупа он только-только вышел из магазина, а до этого находился там почти час: сначала он встретил какого-то знакомого, долго беседовал с ним, вместе ходили по магазину…
— Опытный человек! — не выдержал Максим. — Он заранее все спланировал. Он знает, как обеспечить себе алиби. Я не сомневаюсь, что на карабине не будет никаких отпечатков пальцев.
— Мы разберемся, — произнес участковый, — и не такие ребусы решали. Кстати, ни у кого из вас или у ваших знакомых нет в собственности серой «девятки»?
— У меня «мерс», — сказал Максим, — а у Наташи «Мини Купер».
— У нас красный «Шевроле Блейзер» новой модели, — сказал Валентин, — приобретен менее двух месяцев назад. Еще у меня есть служебный «Мерседес». А почему вы интересуетесь?
— Просто есть свидетель, который видел, как за полчаса до того, как выбежали из леса дети, а потом выехал велосипедист, оттуда выскочила серая «девятка». Свидетель уверяет даже, что с тонированными стеклами.