Они подошли к калитке, и Кудеяров распахнул ее.
— Не забывайте закрываться, — посоветовал он и добавил: — Сегодня задержан тот самый рабочий. Следствие готово предъявить ему обвинение, вроде бы есть основания считать, что он причастен к убийству Хепонена. Его алиби якобы основывается на показаниях людей, с которыми у Николая приятельские отношения. Прежде он уже был судим за убийство…
— Вы верите этому? — удивилась Лужина.
— Я верю только фактам. Можно, конечно, связаться с Пореченском и попросить у них материалы по тому старому делу. Но он был освобожден не по амнистии, как считают некоторые, а по пересмотру дела. Новое следствие пришло к заключению, что вина Зимина не была доказана в суде.
— А Панютина тогда кто застрелил?
— Ищем, — кивнул Кудеяров, выходя на дорогу, и уже оттуда посоветовал еще раз: — Запритесь!
Марина притворила калитку, передвинула задвижку, посмотрела на дом и увидела, как из окна на нее смотрят Виолетта и Люба. Обе тут же отпрянули от стекла.
За столом сидели уже три соседки, к двум подружкам присоединилась Наташа.
— Этот следователь сказал, что завтра я смогу увидеться с Максимом, — обратилась она к вошедшей Лужиной. — И даже поговорить с ним.
Особой радости в ее голосе не было. Разве что присутствовали нотки усталости.
— Наташа захотела прямо сегодня ехать в больницу, — объявила Виолетта, — но я отговорила: посоветовала отдохнуть, получше выспаться, но не у себя, а прямо в этом доме. Чтобы она знала, что рядом друзья… В смысле, подруги, которые позаботятся о ней, помогут, поддержат, утешат… Ничего, что я, не посоветовавшись, предложила твой дом?
— Все правильно, — подтвердила Лужина, — я и сама хотела предложить ей это.
— Спасибо, — тихо произнесла жена компьютерного гения, — я всегда думала, что у меня нет подруг, что нам с Максиком никто не нужен, а вон сколько людей о нас заботятся.
И она заплакала.
Виолетта подсела к ней и начала гладить по голове, успокаивая. А Люба посмотрела на хозяйку дома:
— О чем так долго разговаривала со следаком?
— Пыталась разузнать у него о ходе следствия. Кудеяров сказал только, что задержали местного рабочего Николая по подозрению в убийстве Олега Хепонена. Ему предъявят официальное обвинение.
— Во те раз, — первой удивилась Виолетта, — кто бы мог подумать!
— А я сразу сказала, что в тихом омуте черти водятся, — напомнила Люба. — Но чтобы вот так!
Марина промолчала, но вдруг поняла, что следователи наверняка ошиблись — не мог Николай убить.
Она вспомнила, как он, вымокший под дождем, смущенный этим обстоятельством, стоял на пороге ее дома, как она испугалась его сначала, а теперь почему-то чувствует едва ли не симпатию к нему.
— Я не верю, — сказала она.
— Арестовали, значит, есть доказательства, — уверенная в своих словах, заявила Люба, — надеюсь, что и убийцу Ленечки Панютина так же быстро найдут.
— Хотелось бы, — тихо сказала Наташа, — хочется, чтобы у всех все было хорошо, чтобы все были счастливы.
— Хороший получился бы тост, — вздохнула Люба, — но негодяй следователь забрал единственную бутылку. Какое его собачье дело, что дамы желают пропустить с утречка по тридцать капель!
— Я не пью совсем, — очень серьезно, словно ее кто-то именно сейчас заставляет сделать это, прошептала жена компьютерного гения.
А ведь совсем недавно она готова была выпить, если это поможет ее мужу.
— Вообще никогда, — повторила она.
— И правильно, — согласилась Виолетта.
— Но за упокой души Леонида Ивановича даже я выпила бы немного, — вздохнула Марина.
Она сказала это совсем не случайно, потому что, когда в присутствии Наташи вспоминали Панютина, та молчала, словно речь шла о незнакомом ей человеке.
И теперь она посмотрела на соседку:
— Это ведь он познакомил тебя с Максимом?
Девушка кивнула молча.
— Ты ведь тоже в банке «Ингрия» работала?
И снова Наташа кивнула, не произнося ни слова.
— И на какой должности?
— Ты что пристала к девушке? — без всякого раздражения поинтересовалась Люба, — спросила бы меня. Наташа работала администратором в депозитарии. Но совсем недолго, потому что даже мой Борис ее с трудом вспомнил.
Она обвела взглядом всех сидящих за столом и предложила:
— А давайте прогуляемся по поселку! Что в четырех стенах сидеть?! Наташа подышит воздухом, придет в себя. Короткая прогулка — до пруда и обратно.
— Можно до Вадика Каткова дойди, — предложила Виолетта.
— Он же уехал, — напомнила Марина.
— Я это знаю. Только вчера проходила вечерком мимо, посмотрела на окна — они зашторены. Только мне показалось, что в доме есть кто-то: тень мелькнула, словно кто-то от окна отскочил резко.
— Тебе не показалось? — спросила Люба и обернулась в сторону входной двери.
— Может, и показалось, но там точно кто-то был.
Все молчали, а потом Наташа шепнула:
— Максим в первую очередь как раз его и подозревал. Вы вспомните, где находился Катков во время убийства Леонида Ивановича. Где угодно, но только не рядом с вами. А потом вдруг появился, когда все уже случилось. А в тот день у него в машине было ружье. Максим сам видел.
— А он московскому следователю об этом сообщил? — встрепенулась Виолетта.
— Какому следователю?
— Никого из Москвы не присылали, — шепнула Наташа. — Максим позвонил туда, чтобы поблагодарить за опытного специалиста, а ему сказали, что местные кадры и сами управятся и никто от них не выезжал для содействия. Потому-то я и не хотела с ним встречаться.
Все молчали, а потом высказалась Люба, считая, что выражает общее мнение:
— Лоханулись мы, девоньки! Левый какой-то мужичонка нас тут терроризировал. А мы-то перед ним прыг-прыг!
— Но местные его знают, — попыталась остановить ее Марина, — участковый ему даже «Ниву» свою предоставил…
— Ну, и что с того, что тут кто-то помнит, что он хороший мент: это ведь когда было? А чем он сейчас занимается — кто знает? На кого теперь работает? Он кому-то из вас свое удостоверение показывал? Нет? Вот то-то. Хотя удостоверение можно любое состряпать — мы в этих корочках все равно ничего не смыслим. Короче, давайте пойдем вроде того что прогуляться, а сами понаблюдаем за домом Каткова.
Все поднялись, включая жену компьютерного гения, хотя Наташа не сразу, а после некоторого раздумья. Прошли через двор, вышли на дорогу. Сначала встали шеренгой, но так они перегородили половину дороги, а потому пошли парами друг за другом.
Люба вела под руку Наташу, а Лужина шла рядом с Виолеттой. Марина подумала, что со стороны это выглядит немного смешно, потому что четыре идущих в одном темпе женщины явно преследуют какую-то цель. А какая может быть цель у праздно шатающихся бездельниц, когда поблизости ни одного бутика или приличного ресторана? У них ни сумочек, ни пакетов с продуктами, а потому Наташа, например, явно не знает, куда девать руки, — держится за Любу, хотя ступает вполне уверенно. Зря, конечно, они решили идти к дому Каткова. Хотя кто так решил? Люба это придумала, а остальные безропотно согласились.
Почему вдруг ей надо было всех выпроводить из дома — не потому ли, что возникла ситуация с бутылкой? И для чего эту бутылку забрал Кудеяров? Неужели он решил, что кто-то подбросил Лужиным отравленный виски?
Марина посмотрела на Виолетту, но та молчала, очевидно, тоже размышляя о чем-то. Лужина замедлила шаг, чтобы идущая перед ними парочка отошла на несколько шагов, и посмотрела на спутницу.
— Борис Гуревич — достойная замена Панютину на посту председателя правления?
— Борька-то? — переспросила Виолетта, словно не поняла сразу, о ком идет речь. — Специалист он хороший, но по жизни — подкаблучник. Что Любка ему прикажет, то он и делает. Скажет ему: «Прыгай в окошко!» — он и сиганет не раздумывая.
— Любит ее, вероятно.
— А как же без этого?
Обсуждать личную жизнь знакомых — не самое достойное занятие, конечно, но Марине очень хотелось узнать, что за человек Люба, могла ли эта женщина организовать преступление. Мысль об этом пришла ей сегодня внезапно и не показалась такой уж неправдоподобной. Люба — женщина волевая, активная, битая жизнью, прошедшая через многое. Ей под пятьдесят, но выглядит она прекрасно, жизнь ее размеренна и скучна, а потому ей наверняка хочется изменить ее. Но для этого вряд ли стоит убивать кого-то.
— Вон дом Каткова, — показала Виолетта на красный кирпичный забор, за которым виднелась черепичная крыша.
— Как ты смогла отсюда разглядеть окна? — удивилась Лужина.
— Отсюда не видно, — согласилась Виолетта, — сейчас пройдем немного, обернемся и посмотрим.
Дорога и в самом деле поднималась наверх, и очень скоро можно было увидеть не только крышу, но и окна второго этажа. Идущие впереди Наташа и Люба остановились. А к ним уже спешила Варвара Петровна.
— Главная местная сплетница, — негромко произнесла Виолетта.
— Я уже имела счастье познакомиться с ней, — негромко ответила Лужина.
Разглядывать чужой дом в ее присутствии никто не стал, тем более что местная жительница уже завела разговор:
— Николай-то здесь при чем? — возмущалась Варвара Петровна и объяснила подошедшим: — Колю арестовали. Говорят, что это он Хепонена зарезал. А ведь я сразу сказала, кто убийца. А им бы хватать всех подряд, лишь бы не искать настоящего преступника.
Она махнула рукой и только после этого поздоровалась с Мариной и Виолеттой:
— Здравствуйте, девушки. Вы уже в курсе?
Марина кивнула, а Виолетта демонстративно отвернулась и стала смотреть на дом Каткова.
— Завтра Панютина хоронят, — доложила Люба и посмотрела пристально на Варвару Петровну, — а Вадик уехал на гастроли.
— Кто уехал? — растерялась Варвара Петровна, — певец этот? Так я вчера его в лесу видела.
— Не могли вы его видеть. Вы-то что там сами делали?
— Так я туда и не ходила. Я к окну подошла — не помню уж зачем, оно у меня как раз на лес выходит. Глянула, а певец за соснами шлындрает. Думала, грибы ищет, а потом думаю, какие сейчас грибы? А он раз-раз и быстро так скрылся.