– «Благодарностью не отделаешься, за этого потеряшку двести косарей обещают. Решила подзаработать на покойниках?»
– Ответь! – взвилась Машенька.
Бо и сама уже судорожно тыкала пальцами в экран, то и дело промахиваясь мимо нужных букв: «Что тебе известно?»
Собеседник не был ей знаком – набор цифр вместо имени. Может, кто-то из новеньких?
На этот раз она успела испортить заварочный пакетик чуть теплой водой из остывшего чайника и даже выпить половину получившейся бледно-желтой дряни.
Когда мобильный завибрировал снова, Бо едва не грохнула чашку об пол.
– «Заходила бы почаще, знала бы!» – пробормотала она, впиваясь взглядом в каждую строчку. – «В ноябре прошлого года Антон Князев в результате драки упал в реку с Канавинского моста. Официально погиб, тело так и не нашли. Родители верят, что он выжил, но потерял память или оказался в беде. В офисе есть заявление и фото. Они объявили награду за любую информацию и двести штук тому, кто найдет его живым или мертвым. Я думал, ты поэтому интересуешься».
Бо не спешила объясняться. Раз он молчал целых десять минут, то и она имела право взять паузу.
Ноябрь. Тогда она и правда выпала из жизни поискового отряда – разгребала долги в аспирантуре. Вернулась после Нового года. Про Князева уже не слышала, а если и слышала, то не запомнила. Активных поисков тогда не вели.
«Почти», – напечатала Бо, немного подумав. По сравнению с текстом выше одинокое слово выглядело пренебрежением к собеседнику, и она добавила: «Спасибо. Было интересно».
– Мне срочно нужно в отряд.
– Подожди! – окликнула Машенька. – Это не то. Потому что… – Она прищелкнула пальцами, подбирая слова: – Ну, не мог Антон попросить тебя найти этого Князева. Он что, не в курсе, что тот давным-давно пропал?
– Или знает, что Князев жив-здоров! – перебила Бо. Она чувствовала, что напала на след, и след этот был верным, несмотря на очевидные противоречия. – Вдруг он видел его уже после пропажи? Ноябрь, Маш! Тот самый месяц, когда статистика смертей подскочила в первый раз. Это не просто совпадение… Не знаю, как, но все это связано. Смерть Князева, наши самоубийцы, твой второй Антон и снова наши самоубийцы…
– Игни.
– А? – не въехала Бо, все еще пытаясь мысленно связать разорванные концы этих вроде бы разных историй.
– Он просил называть его Игни.
– Да хоть Аардом[1]! – отмахнулась Бо. – В общем, сейчас я еду за данными по Князеву, а ты завтра навести-ка этого Игни или как его там. И тряси, чем хочешь объясняй свой интерес, ты же психолог, не мне тебя учить. Пусть рассказывает, где искать Князева. Двести тысяч пополам отлично делится. Представляешь, сколько всего можно купить на эти деньги?
– Конечно, нет, – флегматично пожала плечами коллега, отворачиваясь. – И вряд ли когда-нибудь представлю.
Садиться за руль после аварии было сущей пыткой. Повезло еще, что ночная дорога оказалась почти пустой – зато нечищеной и скользкой. Машина тащилась по снежной колее, одной рукой Бо вцепилась в руль, а второй судорожно дергала рычаг переключения скоростей, который поддавался еще тяжелее обычного. Музыка не помешала бы, но магнитолой старушку-«Волгу» обделили.
Бо не собиралась останавливаться до самого штаба, и уж тем более делать это на мосту, с которого, как выяснилось, загремел потеряшка-Князев и мало ли кто еще. Справа и слева чернело небо, где-то внизу, под толстым слоем льда, дремала стылая речная вода. Но от всего этого проезжую часть отделяли фонари, провода, рекламные флажки и надежный отбойник. Никакой угрозы. Никакой мистики.
Краем глаза Бо углядела у парапета темный силуэт. Еще и подумать не успела, а нога уже вдавила в пол педаль тормоза. Со скрежетом сменив передачу, Бо сдала назад, вероятно, грубо нарушив десяток правил, которые она все равно забыла.
Все эти самоубийства… Кто-то звонит в службу психологической помощи, а кто-то просто выполняет задуманное, никого не предупреждая. Например, прыгает с моста.
Холод накинулся со всех сторон сразу. Бо выскочила из машины и бросилась к тротуару, на ходу поплотнее запахивая куртку.
Незнакомка не обращала на нее внимания. Обхватив себя руками за плечи, она замерла возле перил и даже не пыталась откинуть с лица волосы, которые развевались от ветра. Там, куда был направлен ее взгляд, золотился ночной подсветкой собор Александра Невского – единственное яркое пятно посреди ночного неба, неотличимого от черного противоположного берега.
– С вами все в порядке? Вам нужна помощь?
Девушка медленно повернула голову и уставилась на Бо так, словно с ней заговорил невидимка. Ее била крупная дрожь, что неудивительно – одета она была явно не по погоде. Бо сразу же захотелось стянуть с головы шапку и нацепить ее на эту ненормальную.
Вспышка узнавания отодвинула благородный порыв на второй план.
Поиски пропавших студенток прошлой осенью. Последняя жертва маньяка – та, которую нашли потом мертвой в городском парке. Ксения… Ксения Лисницкая, точно! В ее квартире Бо и встретила свою нынешнюю «самоубийцу». Еще отдала ей пачку листовок для расклейки. Тогда она казалась вполне адекватной, да и выглядела, прямо скажем, поприличней. Хотя какая-то странность все-таки была с ней связана. Безобидная, правда… Мать у нее, что ли, на картах гадала?..
– Я могу вам чем-нибудь помочь? – повторила Бо настойчиво, а получив в ответ неуверенное качание головой, поспешила уточнить: – Мы с вами уже встречались. Вы ведь подруга Ксении Лисницкой, верно?
Взгляд незнакомки стал более осмысленным. Теперь она смотрела не сквозь Бо, а прямо на нее. Едва шевеля посиневшими от холода губами, девушка проговорила:
– К-ксюша ум-мерла…
Значит, не обозналась.
– Да ты тут совсем дуба врежешь! Пошли, – распорядилась Бо. Подхватила ее под локоть и потащила к машине. Девушка шагала покорно, только очень уж медленно. Еще немного, и Бо сама начала бы отбивать зубами чечетку.
Стекла окон «Волги» наглухо затонировало изморозью. Бо кое-как расчистила скребком лобовое, бросила щетку в багажник и нырнула в промерзший салон. Растирая окоченевшие пальцы, она мысленно взмолилась о том, чтобы двигатель не вздумал чудить прямо сейчас.
Повезло. Фыркнул, прокашлялся, но затарахтел.
– Как тебя зовут?
Бо включила обогрев и рывком тронула машину с места. На ходу печка должна была раскочегариться быстрее.
Ее спутница сидела рядом, ссутулив плечи. Прятала ладони между коленей и смотрела прямо перед собой взглядом человека, который вернулся с того света. Да, именно так она и выглядела – словно только что выбралась из могилы. Неряшливо слипшиеся волосы с комьями чего-то, похожего на землю, дорожки от слез на грязных щеках. Обветренные губы.
– Ника, – чуть слышно ответила девушка, и у Бо возникло ощущение, что совсем недавно она уже слышала это имя. Это было важно, но никак не поддавалось вспоминанию.
– Где ты живешь? Если хочешь, я отвезу тебя домой!
Бо говорила с преувеличенной бодростью. Во-первых, перекрикивала шум двигателя, а во-вторых надеялась хоть немного приободрить Нику, заставить повысить голос в ответ. Но та продолжала лепетать. Бо слышала ее через слово, об остальных приходилось догадываться.
– Я не знаю.
– Ты приехала из другого города?
– Нет.
Просто прекрасно.
– Тебя выгнали из дома? Может быть, ты сбежала? Или не помнишь адрес?
Последнее могло показаться совсем уж странным, но по своему опыту поисковика-волонтера Бо знала, что от такого рода дезориентации не застрахованы и молодые. В штабе есть список ночных приютов для бездомных, соображала она, хотя, это, конечно, временный выход. Без полиции здесь не обойтись. Вот же, обрела еще один геморрой…
– У меня больше нет дома.
Объяснение, которое ничего не объясняет. Можно заново повторять все заданные вопросы.
– А куда он делся? – переформулировала Бо для разнообразия.
– Сгорел.
– И поэтому ты хотела спрыгнуть с моста?
– Я… я не… – Слабый отблеск эмоции в голосе. Протест. – Я вовсе не собиралась прыгать. Я ждала одного человека.
– ТВОЮ МАТЬ!
Если б не ремень безопасности, Бо наверняка сломала бы нос, влепившись им в «баранку». В ответ на резкое торможение «Волга» пошла юзом. Бо выкрутила руль, но машина не смогла выбраться из грязно-снежной колеи, так и перла вперед всей своей многотонной, разъеденной коррозией массой. Чертов снегопад. Чертова темнота. Чертов старик, и откуда он тут взялся?!
Бо посетило ощущение какого-то кошмарного дежа вю. Поняв, что ничего не сможет сделать, она зажмурилась и покорно ждала столкновения. Проскользив еще несколько метров, автомобиль замер. По ощущениям Бо, пенсионер-полуночник уже должен был стать частью дорожного покрытия, но удара не последовало. Отскочил? Увернулся, хотя до этого стоял прямо по курсу и тупо пялился на свет фар?
Удары сердца ощущались где-то в районе желудка. Бо заставила себя открыть глаза и покосилась на свою молчаливую спутницу. Та сидела, вцепившись пальцами в сиденье, с тем же отсутствующим выражением лица, что и раньше. Кремень-девица… Сама Бо взмокла от напряжения. Высунувшись из-за руля, она осмотрела дорогу прямо перед собой, насколько хватало света фар.
Никого.
Чтобы еще раз в этом убедиться, она вышла из машины. Обошла ее кругом, заглянула под днище, покрутила головой по сторонам в поисках тела, но его не было.
На подкашивающихся ногах она вползла обратно в салон, рухнула на сиденье и сжала влажные пальцы в кулаки.
– Есми.
– А?
– Это был не живой человек, – чуть громче пояснила Ника. Потом откинулась на спинку и безвольно уронила голову на плечо. – Есми. Это Хаос.
Живые начнут видеть мертвых?..
– Откуда ты знаешь?
Та не посчитала нужным ответить – или попросту уснула.
Бо мысленно ее прокляла.
Возле подъезда, который вел в святая святых – штаб-квартиру поискового отряда (это и вправду была квартира, не в меру захламленная и много лет беззвучно умоляющая о ремонте), – Нику пришлось разбудить. Поначалу Бо намеревалась оставить ее в машине, но побоялась, что стоит ей только вынуть ключ из замка зажигания, покончив таким образом с обогревом, и отлучиться пусть даже на полчаса, и по возвращении она обнаружит внутри хладный труп. Безо всяких метафор.