Молодец, что о мелочевке типа перчаток и пассатижей заранее позаботился, думал он, сбивая с двери висячий замок. Сейчас бы, наверное, не вспомнил.
Глаза беспощадно слипались. Закрыв за собой дверь, чтобы снаружи все выглядело как раньше, Дев включил небольшой фонарик, взял его в зубы и сонно уставился на свисающие отовсюду клубки проводов. Которую ночь подряд он не спит? Со счету сбился. А впереди еще два часа обратного пути до Арзамаса. Пустая дорога в ямах и колдобинах, прыгающий свет фар. Представив все это, он с трудом удержался от зевка. Вот вернется – пошлет все к черту и вырубится часов на шесть. Пока нельзя. Похлопав себя по карманам, Дев извлек из одного кусачки и принялся с усердием вандала резать проводку.
А теперь быстро. Быстро.
Первым признаком того, что все идет по плану, стал неработающий домофон. Дев заскочил в подъезд – темно хоть глаз выколи – и по пожарной лестнице взбежал на девятый этаж.
Отдышался. Прислушался. Дом хранил тишину, но с учетом того, что именно сейчас большинство жильцов коротало вечерок за просмотром тупых телепередач, это было затишье перед бурей.
Внизу хлопнула дверь. Затем еще одна.
– У вас тоже света нет? – визгливо произнес высокий женский голос.
– У соседей горит, – отозвался мужской. – Аварийку вызывайте. Может, в щиток влезли.
– Узнаю, кто – уши оборву! – крикнул кто-то еще.
Дев бесшумно прошел мимо нужной двери. Поднялся пролетом выше, сел на подоконник и закурил.
Спустя пару минут до него донесся звук отпираемого замка.
– Молодой человек, у нас не курят!
– Простите. – Сигарету он погасил, но с места не двинулся. Сердце колотилось, как ненормальное.
– Не знаешь, что там случилось? – спросила неразличимая в темноте хозяйка квартиры.
– Не-а. Отец сказал, внизу горелым пахнет, – соврал Дев, не моргнув глазом. Его лица она видеть не могла, а по росту и фигуре он вполне мог сойти за подростка, выбежавшего подымить под шумок. – Вы лучше сами спуститесь.
На случай, если бы она передумала, у него имелся другой, более жесткий вариант, но пока все складывалось удачно. Неразборчиво что-то пробормотав, женщина скрылась за дверью и снова вышла в накинутой поверх домашнего платья куртке.
– Ник, я пойду гляну, что там, – произнесла она в темноту квартиры.
Звякнули ключи. Заперла.
Дев дал ей уйти подальше, а затем подошел к двери и деликатно постучал в нее костяшками пальцев.
– Кто?
Голос Арси. Даже страшно.
Он откашлялся.
– Электрик. Ищем источник короткого замыкания, надо посмотреть ваш щиток.
Есть!
Щелкнул замок, дверь приоткрылась. Девушка коротко вскрикнула, когда Дев выволок ее на лестничную клетку. Толкнул к стене, зажал ладонью рот и приставил дуло пистолета к виску.
– Пойдешь со мной, – прошипел он, глядя прямо в ее широко распахнутые глаза – глаза Арси. – Закричишь – убью. И тебя, и мать. Моргни, если все поняла.
Помедлив, она взмахнула ресницами.
– Теперь иди. – Он подтолкнул ее к лестнице так резко, что ей пришлось удержаться за перила, чтобы не упасть. – Наверх.
Этот дом был точной копией того, на чердаке которого Дев проторчал почти весь день. Та же решетка, между прутьями которой запросто мог пролезть не слишком упитанный человек. Ника протиснулась первой. Дев последовал за ней, с досадой отмечая, что на ногах его заложницы только белые носки, а сама она одета в обрезанные до колен светлые джинсы и футболку с коротким рукавом. Ладно, до пункта назначения доедет. Там ее уже ждут новые тряпки.
Бежать она не пыталась, но Дев все равно взял ее за локоть, держа пистолет наготове. Выбравшись на крышу, они прибавили шаг. Подруга Ландера дрожала от холода, но держалась неестественно спокойно. Даже Дев, который никогда еще не похищал людей, хоть и старался вести себя агрессивно, должен был выглядеть рядом с ней довольно жалко.
Когда оба спускались по лестнице с противоположного конца здания – с освещением здесь был полный порядок, и Дев мысленно похвалил себя за мастерски проделанную работу, – Ника впервые подала голос.
– Ты ведь Артем? Артем Девлинский?
Дев не ответил. Он думал о том, что Арси и эту сам черт бы не различил, и еще о том, что его имя она могла услышать только от Ландера.
– Не знаю, зачем ты это делаешь, но все зря. – Своей безмятежностью ее лицо могло бы соперничать с античной статуей. – Поверь мне.
– Замолкни, – посоветовал он устало и тычком в спину вытолкнул босую девушку на улицу.
«Спортейдж» подмигнул габаритными огнями и дважды пискнул. Убедившись, что Ника села в машину, Дев обошел автомобиль спереди и занял привычное место. Прежде чем завести мотор, он дотянулся до ремня безопасности над правым плечом девушки и вставил скобу в замок.
– Руки.
Не понимая смысла просьбы, Ника подняла их ладонями вверх. Дев достал из дверного кармана длинную кабельную стяжку и затянул ее на запястьях своей добычи. Слегка откинул спинку пассажирского кресла, снял с себя куртку и накрыл ей Нику наподобие одеяла. Не то чтобы его тронули мурашки на ее коже и покрасневший кончик носа, но, если бы вдруг на трассе машину остановили, не по сезону одетая пассажирка со связанными руками сразу поставила бы в его карьере жирную точку.
В салоне все еще воняло миндалем. Выбравшись из тесного двора, Дев отпустил тормоза. Переносица медленно, но верно наливалась тяжестью, в горле пересохло – напоминала о себе недолеченная простуда, – и все, о чем он мечтал, это поскорее добраться до дома (вернее, того, что временно исполняло его обязанности), выпить чего-нибудь горячего, а лучше – горячительного, и завалиться спать.
Дев, конечно, понимал, что дорога будет нелегкой, но сейчас ему показалось, будто против него ополчились некие невидимые, но зловредные силы – симптомы простуды нарастали, совсем скоро к насморку добавилась сверлящая боль в левом виске и невыносимое желание закрыть глаза, чтобы не видеть света фар встречных автомобилей. В сон клонило все сильней.
На трассе он несколько раз ловил себя на том, что отключается, – всего лишь на долю секунды темнеет в глазах, и вот уже приходится вспоминать, где он и что здесь делает. Надо было остановиться на заправке и выпить кофе, но не хотелось терять время.
Арси уже весь мозг проклевала бы, а эта молчит. Отвернулась, спит, наверное. Идеальная жертва.
Заметив машину ДПС, он сбросил скорость, но было поздно. Прицельный тычок полосатого жезла не оставлял сомнений в том, что Дев превысил гораздо сильнее, чем на ладно-черт-с-тобой-двадцать километров в час.
Причалив к обочине, он лихорадочно попытался вспомнить цифру на спидометре. Сто сорок? Сто шестьдесят? Справа и слева от дороги издевательски темнели давным-давно нежилые избы с просевшими крышами. Населенный пункт. Перенаселенный, блин, мертвец мертвеца через дорогу переводит. Ну и влип же ты, Девлинский…
Пистолет за поясом джинсов обжигал спину. О том, что лежало в багажнике, в дорожной сумке, лучше бы даже не вспоминать.
К машине неторопливо приближался полноватый полицейский лет сорока. Номера он, конечно, уже срисовал. Тачка… (Дев судорожно выдохнул и нырнул ладонью в задний карман джинсов) …не из дешевых. И сопливый пацан за рулем.
Осторожно, чтобы не разбудить Нику, он извлек из кармана куртки водительские права и документы на машину, быстро сунул между пластиковыми карточками сложенную пополам купюру и опустил стекло.
Ва-банк.
Лейтенант не спеша изучил права. Свидетельство о регистрации. Страховой полис. Развернул и снова сложил медицинскую справку. Деньги оставались нетронутыми.
Для Дева остановилось время. Пот катил с него градом. Оружие, казалось, вплавилось в кожу. Чтобы не выдать себя случайным движением, он вцепился в рычаг коробки передач.
– Что будем делать? – Зажатая между полными пальцами пятитысячная купюра слегка подрагивала.
Улыбка получилась натянутой.
– У нее мать – гипертоник, – сказал он хрипло. – И отец после инсульта.
– Ну прям лазарет, – хохотнул тот. – Сама-то хоть здорова?
Мельком глянув на нагрудный карман его форменной куртки, Дев отметил отсутствие личного регистратора. Значит, надежда есть.
– В больницу везу.
Ника шевельнулась. Приподняв голову, она уставилась на полицейского взглядом, в котором только слепой не распознал бы крика о помощи.
– С вами все в порядке?
Дев до крови прикусил губу. Правая рука соскользнула с рычага и дернулась за спину. Если что, до багажника он не дойдет…
– Да, все нормально, – едва прошептала Ника.
Будто в тумане, он ощутил ладонью шершавый пластик возвращенных документов.
– Счастливого пути.
Когда знак населенного пункта остался позади, Дев снова остановил машину. Вышел и, шатаясь, побрел в лесополосу. Расстегнул молнию джинсов, встал возле дерева, прислонившись лбом к шершавой коре. Вместе с облегчением накатила слабость. Он обернулся. Луч ксенонового света фар покачивался в темноте, словно автомобиль не стоял на месте, а готовился отплыть куда-то по невидимым черным водам.
Дев сделал несколько шагов и упал в рыхлый снег. Острые иглы холода впились в лицо и шею. Приоткрыв губы, он с наслаждением коснулся языком рассыпчатой льдистой крупки. Горстью набрал ее в рот, снова зачерпнул и приложил к пылающему лбу, чувствуя, как талая вода сочится сквозь пальцы и стекает вниз по рукам. Боль в левом виске отступала, становилась терпимой. Опасаясь ее возвращения, Дев медленно поднялся на ноги и так же медленно двинулся вперед, к яркому пятну света. Он знал, что ему туда надо, хоть и не помнил, зачем.
От духоты в салоне он едва не потерял сознание.
– Выглядишь ужасно.
Дев не ответил. Он искал в кармане ключ, а потом нащупал его в замке зажигания и понял, что оставлял машину открытой.
– Ты не доедешь, – безжалостно сказала Ника.
Рявкнул двигатель. Дев резко дернул влево, но, услышав душераздирающий вой сирены, тут же ударил по тормозам. Мимо на полном ходу пролетел большегруз.