На самом деле Эшлин ничего такого не знала, но была признательна ему за участие, чем бы оно ни было вызвано. Этан всегда ловко манипулировал людьми и событиями, умел найти верный путь, неизменно сохраняя благородный облик. Он был самым могущественным человеком из всех, «ого знала Эшлин, поэтому она и позволила себе в отчаянном стремлении использовать его власть, чтобы отыскать Макси.
Темные глаза Корда горели, лицо было напряжено, оно все явственнее выражало ярость по мере того, как он переводил взгляд с Эшлин на Этана.
— Тори, мне нужно поговорить с вами. — Голос Корда напоминал рычание.
Этан окинул его презрительным взглядом.
— Полагаю, что минута у меня найдется, — он демонстративно посмотрел на свои часы, — можете начинать.
Эшлин следила за ними, ощущая нарастающую нервозность.
— Так что вы хотите, Уэй? — холодно спросил Этан.
— То же самое я хотел спросить вас, — ответил Корд. Его тон выдавая волнение, горячность лишь подчеркивала холодную бесстрастность Торпа. — Вы хотите, используя случившееся с Макси, поддержать своего депутата, хотя он плох даже с вашей точки зрения. Да, Торп?
— Я просто хочу показать всем, что мы не постоим за ценой, чтобы отыскать маленькую Макси, — возразил Этан. — Кто может преподнести эту информацию лучше Дэна? Он опытный оратор, умеющий владеть аудиторией. Вы можете возразить? На мой взгляд, вы должны быть благодарны за то, что кто-то взял на себя ответственность и делает то, что надлежало бы сделать вам. Но ведь вы, Уэи, считаете это в порядке вещей, не так ли? Вы считаете себя вправе вмешиваться в чужую жизнь, позволяете привыкнуть к вам, а затем запросто уходите, не думая о последствиях и не обременяя себя обязательствами.
— О чем, черт побери, вы говорите, Торп? — настойчиво потребовал объяснений Корд. — Этан, пожалуйста, — Эшлин потянула за рукав его яркой зеленой рубашки. — Не надо…
— Извините, Эшлин, но я должен сказать. Я разговаривал с полицией прежде, чем прийти сюда. Я знаю, что именно Уэй потерял Макси. Он предоставил ее самой себе. И был занят чем-то другим.
Корд почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Ему нечего было возразить Торпу, хотя он и стремился всеми силами к тому, чтобы с лица Этана исчезло самоуверенное выражение.
— Все было совсем не так, — тихо возразила Эшлин, — я ни в чем не виню Корда.
— Зато я виню. — Серые глаза Этана были холодны и излучали с трудом сдерживаемую ярость. — Я виню его за то, что он решил один день поиграть в отца, но пренебрег при этом безопасностью малышки. Это так типично для семейства Уэев. Этот кретин потерял вашего ребенка с той же легкостью и беспечностью, с какой его сестра избавилась от моего.
— Что? — Корд в изумлении уставился на Торпа, Его взгляд на мгновение встретился с широко раскрытыми глазами Эшлин. — Вы наглый лжец, Торп. Я Должен выбить из вас эту спесь. — Он сжал кулаки и шагнул к Торпу. — И я сделаю это.
Эшлин быстро встала между ними.
— Это вам не бар «Прибрежный». Если вы затеете здесь драку, то полиция арестует вас обоих, — Ты слышала, что он сказал о Холли? — Корд с трудом цедил слова сквозь стиснутые зубы. — И я должен стоять и слушать все это?
— Слушать правду, — вставил Этан. — Потому что это правда. Спросите свою драгоценную сестричку. — Последние слова были сказаны с отвращением. — Члены семейства Уэев всегда считаются со своими интересами. Неужели уже сама фамилия внушает вам уверенность в вашей исключительности? — В его холодной усмешке не было веселья. Он продолжал безжалостно:
— Холли не захотела осложнить себе жизнь моим ребенком. Ей было наплевать на то, что думал об этом я. А теперь сравните эту холодную эгоистку, свою сестру, с такой женщиной, как Эшлин, которая…
— Этан, хватит! — В голосе Эшлин слышалась мольба. Тема была опасной, а Этан знал слишком много и, видимо, был готов воспользоваться этими знаниями в качестве оружия против Корда. Но для нее и Дэйзи это означало бы полный крах. — Прошу, ни слова больше!
Этан пристально взглянул в ее полные страха голубые глаза, затем взглядом, полным отвращения, окинул Корда.
— Хорошо, я сейчас уйду. Я хочу посмотреть, как Дэн сделает сообщение. Пообещайте, что будете держать меня в курсе и, если что-то потребуется, то обратитесь ко мне, хорошо, Эшлин?
Эшлин кивнула. Пока Торп выходил из комнаты, Корд и Эшлин в полном молчании наблюдали за ним.
— Я не знаю, что сказать, — наконец тихо произнес Корд. — Торп обладает особым талантом лишать меня дара речи.
— В конце концов он дал нам временную передышку, — устало проговорила Эшлин.
Еще не прошел страх, испытанный ею в тот момент, когда она решила, что сейчас Этан скажет о том, что Дэйзи — дочь Корда. Она даже отвлеклась на несколько мгновений от мыслей о Макси. Затем боль и страх за малышку вернулись к ней с новой силой.
— То, что он сказал о Холли… — начал Корд, но, увидев выражение ее бледного напряженного лица, осекся. — Впрочем, сейчас это неважно. Единственное, что имеет сейчас значение, — это Макси.
— Ты думаешь, ее найдут? — Эшлин закрыла лицо руками, остатки самообладания покидали ее. Корд обнял ее.
— Мы найдем Макси, — пообещал он, стараясь вернуть ей надежду.
Он пытался убедить не только ее, но и себя.
— Как ты можешь быть так уверен? — прошептала Эшлин, уткнувшись лицом в его рубашку и думая о том, как объятия большого и сильного человека дарят ощущение силы и надежности.
Корд потерся щекой о ее шелковистые волосы. Ее нежность и теплота заставили его признаться ей в сокровенном:
— Ты же знаешь, я не очень верующий человек, но сегодня я обратился за помощью к своему отцу. Представляю, как глупо это звучит — обратиться за помощью к человеку, который давно умер. Я никогда раньше не делал ничего подобного и даже не уверен…
— Это совсем не глупо. Иногда в молитвах я обращаюсь к моей матери, а иногда прошу помощи у Рейлин, — в свою очередь призналась Эшлин. — Нельзя сказать, что Рейлин так уж много нам помогала, когда мы были вместе, но я надеюсь, что, может быть, будучи там, она испытывает желание помочь. — Эшлин закрыла глаза и инстинктивно еще сильнее прильнула к Корду. Ощущение его теплого сильного тела придавало ей сил и мужества. — Только это очень трудно — пытаться общаться с кем-то, кого уже давно нет в живых. Наши обращения всегда остаются без ответа.
— Я думаю, мы обращаемся к ним с очень разными проблемами, — без видимой связи с ее предыдущими словами задумчиво произнес Корд. — Ты… ты просима своих помочь найти Макси?
— Я единственная, кто виновен в случившемся, — голос Эшлин дрожал, — и не могу ожидать, что они избавят меня от чувства вины. — Сильная боль снова пронзила ее, и Эшлин вздрогнула. — Люди обязаны сами решать свои проблемы и не зависеть ни от кого ни на этом свете, ни на том, — закончила она свою мысль.
— Ты ни в чем не виновата, — твердо сказал Корд. Его большие руки гладили Эшлин по спине, все теснее сжимая ее в объятиях. Он ощущал каждый изгиб ее тела и маленькие груди, прижимавшиеся к его груди. — Но ты привыкла рассчитывать всегда только на себя, не так ли, Эшлин?
— Да, — тихо ответила Эшлин. — Я ни от кого не жду помощи. — Она слегка отклонилась и сразу встретила взгляд его темных глаз. — Но я приму ее от любого, кто предложит, будь то Дейланд Уэй-младший, Рейлин, Этан Торп или даже Дэн Кларкстон.
— Да, впечатляющая коллекция живых людей и духов.
1убы Эшлин сложились в слабую улыбку, первую с момента исчезновения Макси. Улыбка вспыхнула и погасла, но она оставила у Корда ощущение, будто он воспарил на мгновение. Он не мог объяснить нахлынувших на него чувств.
— Мы найдем Макси, — сказал он, вглядываясь в измученные голубые глаза Эшлин.
В это мгновение он твердо поверил в то, что сказал.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Прошло полчаса после исполненного драматизма призыва Дэна Кларкстона к народу помочь найти дорогую маленькую девочку, а Кендра никак не могла успокоиться.
— Пресмыкающееся! — негодовала она и металась но комнате, как тигрица в клетке. — Ничтожество! Самодовольный мерзавец! Да он просто взял и объявил всем, что моя сестра — плохая мать!
— Он сказал совсем не это, Кендра, — пытался урезонить ее Уатт.
Он испытывал несколько странное чувство, защищая своего политического соперника перед возмущенной до предела Кендрой.
Кендра окинула его взглядом.
— Мы все ясно слышали этот вздор о неполных семьях, о том, что отец — это не роскошь, а необходимость. То есть вывод напрашивается один: Макси пропала только потому, что у моей сестры нет мужа!
— Он не осуждал твою сестру, скорее, он обвинял моего брата. Дэн сделал явный акцент на том, что Корд, не будучи отцом Макси, проявил беспечность и не уследил за ней. Что же касается его трактовки семейных ценностей и заявления, что только полноценная семья может обеспечить благополучие ребенка, то это его сугубо личная точка зрения. А вот открыто обвинять. Корда в небрежном отношения к ребенку было несправедливо, — грустно закончил Уатт.
— Зато насколько вдохновенно этот болван описывал, как они с женой заботятся о своем маленьком Скотти, — Кендра кипела от злости. — Вот уж они бы никогда не допустили, чтобы он потерялся. Будто Эшлин нарочно потеряла Макси.
— Кендра, он не произносил такой злонамеренной клеветы, он просто ухватился за возможность липший раз сделать себе рекламу. Конечно, он не преминул побольнее задеть Корда, поскольку тот мой брат. В течение этих двух минут фамилию Уэй он упомянул раз десять, в основном в качестве синонима к слову «безответственный».
— Я не заметила этого. — Руки Кендры судорожно сжимались, будто она готовилась задушить кого-нибудь. — Главное, что вытекало из его выступления, так это то, что Макси пропала потому, что…
— Потерялась, — поправил Уатт, — потерялась на какое-то время. — Иди сюда, Кендра.
Он взял ее за руку и снова усадил на диван рядом с собой. Затем положил руку ей на шею и начал нежно массировать ее, снимая напряжение, — Кендра, Дэн Кларксон ничем не опорочил Эшлин, он не затронул никого из семьи Монро. Единственный, кого он обвинял, был мой брат, потому что он Уэй, как и я. А я — соперник на выборах…