у автолетов, фургонов и грузовиков.
Долго это продолжаться не могло. Через десять минут погони автолет сильно тряхнуло, по ушам ударил скрежет металла и грохот лопнувшего пластика, автолет вошел в пике и устремился вниз.
– Мы падаем! – крикнул Гера.
Ник не ответил. Он вцепился в руль ручного управления, стараясь вывести автолет из пике, пока машина полностью не потеряла управление.
Еще один удар потряс машину, бросил ее в сторону и завертел в воздухе. Ник закричал от боли в сведенных судорогой руках, но не выпустил руль.
– Мы разобьемся! – снова крикнул Гера.
Но он ошибся. Нику удалось выправить покореженный автолет и выровнять его за пару секунд до того, как шасси коснулось асфальта.
Новый удар едва не выбил Геру из сиденья. Ник, держа руль белыми от напряжения пальцами, чуть пригнул голову вперед и бросил автолет между двух припаркованных машин, разметал их, затем резко свернул с трассы в темноту Квартала Отбросов и затормозил. Автолет пошел юзом по мокрой дороге. Руль едва не вырвался из рук, но Ник справился с управлением и сумел не угодить ни в одну из глубоких выбоин по бокам дороги.
Фар за ними пока не было видно. Преследующий их спецназовский фургон еще не успел свернуть за угол на расстоянии двух кварталов за их спинами. Но он покажется. И скоро.
Ник внимательно смотрел то вправо, то влево, ища лазейку. И вскоре он ее нашел: густые заросли красных деревьев, опутанных багровыми, похожими на вены чудовища, лианами. Живая стена огораживала огромный торговый ангар.
Бойцов свернул к зарослям, продрался сквозь ветки и нажал на тормоз. Затем выключил мотор и фары. Они оказались в сумеречной мгле. Остывая, горячий металл машины издавал тонкий свистящий звук.
Ник открыл дверь и собрался выйти из машины.
– Куда вы? – спросил Гера.
– Нужно найти другую машину.
– И где вы ее возьмете?
– Угоню. Сиди тихо, а я постараюсь вернуться побыстрее.
Он закрыл дверцу, свернул за угол ангара и исчез из вида.
Когда Ник, пригнувшись, продвигался вдоль стены, он услышал поблизости звук мотора. Осторожно раздвинув ветки, он выглянул наружу.
Полицейская машина приземлилась на дорогу и медленно проехала мимо. В салоне были двое. Хорошо разглядеть он смог только одного, сидящего рядом с водителем, – начинающаяся лысина, усы, грубоватые черты лица, злой рот с тонкими губами.
Полицейские искали его. У них хватило ума сообразить, что Ник мог свернуть куда-нибудь в тень и подождать, пока они проедут мимо. Люди в полицейской машине – тренированные охотники, способные заметить даже легкий след добычи. Скрыться от них вряд ли удастся.
Мотор полицейской машины мягко урчал, и машина медленно кралась по улице. Затем она остановилась. Послышался негромкий голос – один из полицейских докладывал начальству обстановку по рации. Затем дверцы распахнулись, и двое полицейских выбрались наружу. Включив фонарики, они принялись выискивать следы.
Ник достал пистолет, мысленно досчитал до трех, а затем ринулся вперед и открыл огонь. Один из полицейских упал на землю, а второй успел выхватить пистолет и сделать несколько ответных выстрелов. Пули просвистели вокруг Ника и, не найдя добычу, злобно ударили в песок и в стволы деревьев, выбив из них щепки.
Детектив бросился на землю и снова несколько раз нажал на спусковой крючок. Второй полицейский выронил пистолет и, нелепо взмахнув руками, упал.
Ник быстро сменил обойму и прицелился в направлении полицейской машины. Но стрелять уже было не в кого. Оба полицейских мертвы. Бойцов поднялся на ноги и подошел к машине. Полицейские неподвижно растянулись на обочине дороги.
И в эту секунду веки усатого полицейского дрогнули и приоткрылись. Белки его глаз были затянуты серой пеленой. Он рывком поднялся на ноги, словно был куклой, которую дернули за веревочки, и медленно повернул голову в сторону Ника. Затем резко открыл рот, и изо рта у него вырвалось громкое змеиное шипение.
Форменная рубашка на груди полицейского лопнула, и из дыры выползло нечто, напоминающее черное, покрытое шипами, щупальце. Ник отступил на шаг. Рубашка на полицейском затрещала, разрываемая в клочья, из-за спины выщелкнулись два жестких крыла, крылья с гулом завибрировали, и полицейский плавно поднялся в воздух.
Ник вскинул пистолет и выставил его перед собой.
– Кто ты? – крикнул он. – Что у тебя на уме? Откуда вы все взялись?
Последние клочки одежды слетели с голого, покрытого блестящим хитиновым панцирем тела полицейского. Летающий монстр развернулся к противнику, хищно клацнул ядовитыми зубами и, жужжа мощными крыльями, устремился на Бойцова.
Ник нажал на спусковой крючок. Потом еще несколько раз. Заряды плазмы не причинили монстру никакого вреда. Тварь ринулась на Ника, подхватила его когтистыми лапами и попыталась ухватить за голову жвалами. Детектив увернулся, но чудовище взмыло вместе с ним в воздух, стремительно набирая высоту. Ник ударил тварь кулаком в живот, а затем отвел голову назад и резко двинул твари лбом в морду. Страшные когти разжались, и Бойцов рухнул на землю с десятиметровой высоты.
Удар едва не вышиб из него дух, в глазах у Ника потемнело, но он не мог себе позволить потерять сознание. А тварь уже летела к нему, клацая жвалами. Ник судорожным движением протянул руку к поясу, сорвал «кирлиан», снял оружие с предохранителя и сдвинул пальцем скобу. В тот же миг винтовка с легким клацающим звуком удлинилась и приняла боевой вид. Ник схватил ее двумя руками, поднял над собой и, прицелившись в приближающуюся тварь, нажал на спуск.
Тварь остановилась, секунду или две висела в воздухе, а затем рухнула на землю и захрипела.
Ник поднялся на ноги, подошел, прихрамывая, к чудовищу, заглянул ему в лицо и спросил:
– Кто ты?
Тварь снова что-то прохрипела, и в этом хрипении Нику послышалось что-то вроде членораздельной речи, понять которую он был не в силах. Наконец, тело чудовища дернулось и вытянулось, а изо рта у него выпорхнуло облачко серой пыли.
4
Терпкий запах кофе еще не выветрился из кухни.
– На улицах городов творится настоящий беспредел, – вещала телеголова, спроецированная Спекторским на стену. – Полицейские отлавливают псиоников по всей стране, но те оказывают яростное сопротивление…
На стене возникли полыхающие полицейские фургоны, в густом сумраке носились огненные шары, спецназовцы в черной одежде взмывали вверх и падали на асфальт, с хрустом ломая себе кости, рушились дома и взрывались автолеты.
Полный эффект присутствия, обеспечиваемый телеаппаратурой, заставлял Геру Иванова сжиматься в кресле от ужаса.
Телекамера оператора вырвала из мрака искаженные гневом и страхом лица псиоников – юношей, девушек, пожилых людей. Плазменные заряды прошивали их тела насквозь, а уцелевшим псионикам натягивали на головы экранирующие колпаки, валили их на землю и избивали прикладами автоматов.
– Псионики отвечают насилием на насилие, – продолжала вещать телеголова. – По мнению некоторых аналитиков, тайные организации псиоников, о существовании которых предупреждал в свое время преподобный Ватанабэ, организуют псиоников для отпора силовикам и осуществляют взрывы правительственных и муниципальных зданий…
– Назревает гражданская война, – сказал Ник.
– Полностью с тобой согласен, – откликнулся иллюзионист. – Но что мы можем сделать?
– …В случае, если псионики не прекратят сопротивление, правительство будет вынуждено отдать приказ о полном истреблении псиоников по всей стране, – продолжил вещать телевизор. – Такова плата за порядок, и, по опросам Правительственного социологического центра, большинство населения страны, считая этот план жестким, тем не менее склонно к тому, чтобы поддержать его.
В кармане у детектива мелодично запиликал видеофон. Ник достал трубку, нажал на кнопку. На маленьком экране появилось бледное, осунувшееся лицо «прокурорского».
– Ник! – устало окликнул он.
– Привет, Макс. Как самочувствие?
– Хуже некуда. Прости за то, что я невольно заманил тебя в ловушку, друг.
Бойцов пожал плечами:
– Я жив и здоров.
– Если бы я знал, что за мной следят, я бы…
– Хватит оправдываться, Макс. Зачем звонишь?
«Прокурорский» воровато глянул по сторонам, затем снова уставился в свой видеофон и тихо проговорил:
– Ты все еще хочешь встретиться с вице-президентом Кторовым?
– Допустим, – сказал Ник. – А что?
Макс снова огляделся, после чего приблизил видеофон к самым губам и хрипло прошептал:
– Знаешь, где находится управление по разработке тактических вооружений?
– Да.
– Если хочешь побеседовать с вице-президентом, будь там через полчаса.
– Почему именно там?
– Кторов устроил там что-то вроде военного штаба. Но есть одно условие, Ник.
– Какое?
– Сразу после разговора с вице-президентом ты будешь взят под стражу.
– Детектив, это ловушка! – тихо воскликнул Гера Иванов.
Бойцов сделал ему знак помалкивать.
– Ник, это обязательное условие, – хрипло проговорил Макс. – Если ты не согласен…
– Я буду там ровно через полчаса, – перебил его Бойцов.
«Прокурорский» кивнул и сказал:
– Правильное решение, Ник. Возле управления есть пропускной пункт с усиленной охраной. Назови свое имя, и тебя проводят в кабинет вице-президента. И еще, Ник… Мне пришлось нарушить несколько кодексов, включая кодекс о субординации, чтобы договориться об этой встрече.
– Я это ценю.
– Не подведи меня. Если вздумаешь выкинуть какой-нибудь фортель, помни, что мою голову насадят на кол рядом с твоей. Удачи!
Ник отключил связь. Взглянул на Спекторского и Геру и сказал:
– Я поеду один. Если не вернусь… – Он осекся, пару секунд раздумывал, затем нахмурился и договорил: – …Если не вернусь – делайте то, что посчитаете нужным. С миром что-то происходит. И пока я не узнаю, что именно, я ничем не смогу вам помочь.