– Что вы там делаете?
– Преследуем Ника Бойцова.
– Ника Бойцова? К черту Бойцова! Я отменяю ваше задание! Срочно приезжайте в восемьдесят шестой полицейский участок! В городе творится черт знает что!
– Я должен выполнить задание, – отчеканил Двадцать Пятый.
– Капитан, вы оглохли? Повторяю: я отменяю ваше задание! Возвращайтесь в участок! Срочно!
– Нет.
– Что?
– Я сказал: нет.
Обрюзглое лицо генерала побагровело.
– Я все еще ваш начальник! – прорычал он.
– Уже нет, – так же сухо отчеканил Двадцать Пятый. – Я ухожу в отставку.
– Послушайте меня, капитан. Если вы немедленно не…
Капитан выключил видеорацию, затем с хрустом смял ее в руке и вышвырнул осколки в окно.
– Капитан, – негромко окликнул его спецназовец, похожий на грызуна. – Если вы уходите в отставку, значит, вы больше не можете отдавать нам приказы. А следовательно…
Двадцать Пятый достал из кобуры пистолет, приставил его к горлу дройда и нажал на спуск. Заряд плазмы разорвал шею строптивца в клочья, и его обожженная голова скатилась Двадцать Пятому под ноги. Капитан повернулся в водительском кресле и наставил пистолет на двух спецназовцев, сидевших сзади.
– Кто-нибудь еще хочет выйти из игры? – осведомился он.
– Нет, капитан.
– Нет, капитан.
– Так я и думал. – Двадцать Пятый убрал пистолет в кобуру.
Он снова вгляделся в сюрреалистический пейзаж, простирающийся за окном.
– Капитан, что если псионики приготовили для нас ловушку? – предположил боец с рыжими бровями.
– Наша с вами задача – поймать беглеца, – отчеканил Двадцать Пятый. – Все остальное не имеет значения.
– Горючка почти на нуле, командир.
– Вижу, – отозвался Двадцать Пятый.
– Может, вызовем подкрепление? – осторожно предложил рыжебровый спецназовец.
– Мы выполним боевую задачу сами, – отчеканил Двадцать Пятый.
Автолет пошел на посадку.
– Интересно, день сейчас или ночь? – задумчиво проговорил рыжебровый.
– У тебя что – контакты закоротило? – осадил его боец-азиат. – Сейчас три часа дня по времени Большого Града.
– Я знаю. Но я не могу вспомнить, как выглядит ночь. Такое ощущение, что я никогда ее не видел. – Боец посмотрел на капитана. – Командир, что, если это тоже – происки псиоников? Что если они лишили нас части воспоминаний и вызвали у нас оптические галлюцинации?
– Ты слишком много думаешь, боец, – сказал Двадцать Пятый.
Колеса вертушки коснулись ущербного асфальта. Машину сильно тряхнуло.
– Все, – сказал командир. – Дальше – пешком.
Он открыл дверцу и первым выбрался из кабины.
– Такое ощущение, что мы на другой планете, – подал голос рыжебровый.
Двадцать Пятый ничего на это не сказал.
Минут десять «ниндзи» шли по уродливым, бесцветным кварталам молча. На лицах их читалось напряжение, обычно несвойственное дройдам. Да и повадки у бойцов стали более человеческими. В каждом движении читалась опаска, а в глазах застыли настороженность и ожидание беды.
Внезапно рыжебровый остановился и, задрав голову, уставился на небо. Двадцать Пятый, заметив это, обернулся и сурово спросил:
– Почему встал, боец?
– Командир, посмотрите туда, – странным голосом произнес рыжебровый.
Двадцать Пятый поднял лицо и взглянул на небо.
– Ну?
– Посмотрите на птиц.
По небу летела стая птиц. Что-то в их полете было странным, неправильным, и лишь несколько секунд спустя «ниндзя» поняли, что именно – птицы летели задом наперед.
Рыжебровый хрипло перевел дух, а боец-азиат угрюмо выругался:
– Гребаные псионики. Неужели они думают, что это смешно?
– Нам никогда не понять, что творится у них в головах, – сказал рыжебровый.
Птицы скрылись из вида, и Двадцать Пятый, посчитав, что обсуждать иллюзии бессмысленно, повел свой маленький отряд дальше. Еще два квартала они шли молча. Слева и справа тянулись уродливые дома с кривыми дырами окон. Время от времени набегал ветер и гнал по ущербному полотну асфальта серый песок.
Спецназовцы поравнялись с большим магазином электроники и двинулись вдоль стеклянной витрины. Внезапно в витрине зажглись экраны телевизоров. На десятке экранов возникло женское лицо. Женщина внимательно посмотрела на шагающих по тротуару «ниндзей».
Бойцы было остановились, но Двадцать Пятый продолжил путь, и они молча последовали за ним. Женщина проводила их задумчивым взглядом, после чего экраны телевизоров погасли.
– Они знают, что мы здесь, – сказал дройд-азиат.
Двадцать Пятый не ответил. Он спокойно шагал вперед, держа в руках автомат и готовый в любой момент открыть огонь.
Рыжебровый боец сверился с навигатором, взглянул на командира и сказал:
– Капитан, район не такой, каким должен быть. Дома, улицы, скверы – все это не совпадает даже приблизительно.
Двадцать Пятый молчал, угрюмо шагая по выбоинам псевдоасфальта.
– Капитан, – снова окликнул его боец.
Двадцать Пятый остановился, повернулся к спецназовцу, схватил его свободной рукой за ворот и притянул его лицо к своему.
– Мы должны выполнить боевую задачу, солдат, – процедил он. – Невзирая на любые препятствия. Я понятно выразился?
– Да. Но если верить навигатору…
Двадцать Пятый выпустил ворот бойца, сорвал навигатор с его запястья, швырнул на землю и раздавил каблуком. Поднял взгляд на бойца и сипло произнес:
– Проблема решена. Продолжаем путь.
Он повернулся и зашагал дальше, вглядываясь в черные дыры домов.
– Командир, – подал голос второй спецназовец, – можно задать вопрос?
– Задавай, – не оглядываясь, разрешил Двадцать Пятый.
– Откуда мы знаем, что идем правильно?
– Я по-прежнему вижу следы. Они ведут от автолета, брошенного в пяти километрах отсюда. Вы его видели.
Боец опустил взгляд, пристально уставился на асфальт и тоже разглядел едва заметные человеческие следы, слабо отпечатавшиеся на покрывавшей все серой пыли. Поднял взгляд на капитана и уточнил:
– Что мы сделаем, когда настигнем беглецов?
– Убьем их, – не оглядываясь, ответил Двадцать Пятый.
2
Ник остановился и указал на окно, в котором застыла какая-то темная призрачная фигура.
– Там человек! – воскликнул он.
Денис посмотрел на темную фигуру и покачал головой:
– Нет, детектив. Это не человек. Это призрак.
– Призрак?
– Что-то вроде облака нанопыли, имеющего человеческие очертания, – пояснил стажер. – В книге Мацухиро Соболева им посвящена небольшая глава.
– Эти твари опасны?
Денис снова качнул головой:
– Нет. Призраки – первый опыт серой мантии в создании живых существ. И опыт этот оказался неудачным.
– Надо полагать, что удачным опытом ты считаешь меня? – уточнил Ник.
– Конечно. Настолько, насколько удачным является сам человек. Когда я в первый раз приехал в ваш Большой Град, я поразился не тому, насколько сильно он похож на настоящий, а тому, насколько настоящими выглядели люди. Это было поразительно.
– Знаешь, когда я был ребенком, я… – Ник осекся. – Черт, – с досадой поморщился он, – никак не привыкну к тому, что мое прошлое – фикция.
– Ничего страшного, – сочувственно проговорил Денис.
Ник полез в карман за сигаретами.
– Хотел бы я знать, что послужило первоисточником для моих воспоминаний, – с сухой яростью проговорил он.
– Илиона прочитала сотни книг и просмотрела сотни фильмов, – ответил Денис. – Все эти сюжеты крепко засели у нее в памяти, хотя она сама этого не осознавала. Серая мантия порылась у нее в голове и просто выудила их наружу.
– Приятно сознавать, что у меня был прототип.
– Думаю, вы – собирательный образ, – сказал Денис. – Что-то – от одного персонажа, что-то – от другого.
– Спасибо за пояснение, – обронил Ник и сунул сигарету в губы.
Пока он прикуривал, Денис о чем-то размышлял, и на лице у него застыла усмешка.
– Над чем веселишься? – поинтересовался Бойцов, выпустив облако дыма.
– Да так, вспомнил один факт.
– Поделишься со мной?
Денис пожал плечами:
– Пожалуйста. Я где-то читал, что мусульманский бог по имени Аллах запрещал художникам рисовать людей.
– Почему?
– Считалось, что на Страшном Суде Аллах призовет к себе художника и заставит его оживить нарисованного им человека. И когда это не получится, бог отправит художника в ад.
– За что? – прищурился Ник.
– За гордыню, – ответил стажер. – За то, что художник вообразил себя настоящим Творцом и решил, что он равен Богу.
Ник хмыкнул и сказал:
– Аллах был не слишком-то прозорлив. Видел бы он меня.
Дальше пошли молча.
«Неужели все эти воспоминания – фальшь? – размышлял Бойцов. – Как такое возможно? И если эти воспоминания – искусственные, то кому они принадлежали раньше? А если никому, то какой же титанический труд понадобился, чтобы их создать! Неужели один человеческий разум способен создать целую вселенную, населив ее многочисленными вариациями?»
Поверить в это было невозможно.
Но ведь вон она – Область Неопределенного! Вот она – Клоака! Прямо перед тобой! Какие еще доказательства тебе нужны?
Ника вдруг замутило. Он остановился и хотел схватиться рукой за ствол дерева, но ствол ускользнул от его пальцев, и дерево, оставив за собой тусклый мерцающий след в воздухе, переместилось на пару метров в сторону.
– Здесь даже деревьям нельзя доверять, – с досадой проговорил Бойцов. – Какое-то дьявольское наваждение, а не мир.
– Вам нужна помощь, детектив? – участливо осведомился стажер.
– Нет. Я в порядке. Просто слегка затошнило. Идем дальше!
Но едва они зашагали вперед, как земля перед ними задрожала, пошла трещинами, а затем на ней стали вздуваться бугры, словно изнутри в землю били фонтаны воды, пытаясь пробиться наружу.
Пласты земли и асфальта вспучились и с треском лопнули, а из разломов стремительно вылезли гибкие и подвижные корневые системы. Несколько секунд они шевели