— Здаров, — жму руку дежурного. — Я к жене.
Он отдает мне ключи от камеры, задает направление движения.
А с виду обычное старое строение. Если смотреть с улицы и не догадаешься, что здесь целый этаж оборудован под частную тюрьму. Большой бизнес, особенно в партнерстве с такими людьми, как мои тесть и отец, требует иногда очень радикальных мер.
Открываю железную дверь с вырезанным в ней окошком, следом решетку. Вхожу в уютненькую такую комнатушку с двумя односпальными кроватями, сортиром, столом для еды и тусклой лампой высоко под потолком.
— Привет, любимая, — добавляю в голос урчащих ноток.
Аля поднимается с кровати, смотрит на меня убийственным взглядом. Красивые, всегда ухоженные волосы быстро превратились в спутанную, наспех причесанную пальцами, темную копну. Без макияжа она выглядит гораздо привлекательнее, но эта красота опасная, стервозная, надменная, не то, что моя тепленькая Юлька, настоящая и родная.
При мыслях о ней по венам разливается обжигающая ярость. Она сдавливает легкие, дышать становится сложнее, горло перехватывает и сжимает, голос садится до хриплых, рычащих тонов.
— Поговорим? — делаю шаг к Але, она испуганно распахивает глаза и отступает к столу.
Глава 12
Рафаэль
Дальше отходить некуда. Ее грудь высоко поднимается от частного дыхания. Взгляд упрямый, зрачки нервно пульсируют.
— Рафаэль, что ты задумал? — Аля с трудом держит себя в руках.
— Пока не знаю. Все будет зависеть от того, что ты мне скажешь. Начнем, пожалуй, с главного: чья идея — похищение Юли?
— Ты не имеешь права держать меня здесь! — шипит жена игнорируя вопрос.
— Я? Детка да я могу делать с тобой все, что захочу. Ты принадлежишь мне и моей семье. Мне повторить вопрос?
— Пошел ты, Раф! И я не вещь, чтобы тебе принадлежать!
— Да что ты?! — хватаю ее за волосы на затылке и больно дергаю на себя. — Хочешь со мной поспорить?!
— Не надо, — жмурится. — Больно! Больно мне! Отпусти! — дергается и сама делает себе еще больнее. Дура.
— Я жду, — напоминаю, ослабляя хватку, но не отпуская совсем.
— Сама! Сама я все это придумала. А какого черта она влезла в нашу жизнь и постель?! Я — твоя законная жена! А она кто?
— Женщина, которую я люблю, — отвечаю ледяным тоном. — Что за люди были с тобой? Это люди твоего отца?
— Любишь? — она снова слышит лишь ту часть, что ей интересна.
— Что за люди, Аля?! — снова дергаю ее за волосы.
— Ай-яй!!! — визжит. — Какая разница? Ты все равно их убил!
— Будем считать, что твой ответ: «да». Отец знает, что ты устроила? Или ты из моих денег заплатила его людям, чтобы они напали на Юлю? — молчит. — Ну?! — встряхиваю ее за плечи, все же отпустив волосы.
— Не знает, — отводит взгляд, чтобы не смотреть мне в глаза.
Поверить? Вряд ли. А вот проверить довольно легко. Если с моих, я увижу это по выписке со счета. Примерные расценки на такого рода услуги я знаю, так уж вышло.
— Пока останешься здесь, — сообщаю ей. — Для своих родителей ты уехала из страны. Веди себя хорошо и я просто отпущу тебя, когда все закончится.
— Что закончится, Раф? Не уходи! Мы не договорили! — отчаянно кричит Аля.
Не считая нужным реагировать, поворачиваюсь к ней спиной. Делаю несколько шагов к выходу. В спину прилетает сильный, болезненный удар. На бетонный пол падает единственная табуретка в этой камере, круглая ножка от нее отлетает под кровать.
— Ах ты… — сжимаю зубы. — Охрана! — мой голос эхом отражается от стен. Аля сама от себя не ожидала такой выходки. Стоит с открытым ртом, хлопает ресницами.
— Раф, я… я… на эмоциях… я…
— Звали, Рафаэль Закирович? — у решетки появляется один из моих парней.
— Ножницы мне принеси.
Через минуту они оказываются у меня в руках. Аля пятится, ударяется бедрами об стол, обходит его, двигается к стене выставив перед собой руки в защитном жесте. В несколько шагов приближаюсь, прижимаю ее к шершавой поверхности. Я не бью женщин, но иногда их надо воспитывать.
Поворачиваю уже почти бывшую жену спиной к себе. Наматываю на кулак длинные темные волосы и срезаю их максимально коротко, роняя на пол некогда шикарный, глянцевый шелк. Наклоняюсь к ее уху игнорируя истеричное рыдание:
— Еще раз ты посмеешь выкинуть нечто подобное, я убью тебя.
— Ненавижу…—плачет Аля, трогая пальцами рваные края своей новой прически.
— Хотя бы честно. А то еще совсем недавно ты пыталась доказать мне свою любовь. Не скучай.
Перешагнув через волосы, ухожу. Алю запирают. Она падает на колени, плачет в голос и пытается собрать с пола свои темные спутанные пряди. Мне не жалко ее. Это чувство окончательно атрофировалось. Эта тварь напала на мою женщину. Могли пострадать дети. Дважды за сегодня… Не-е-т… Никакой жалости. Только месть!
Вот теперь можно и в офис. С чувством морального удовлетворения врубаю на всю громкость музыку в тачке и еду к Мэту. Надо просмотреть там некоторые бумаги. Это занимает все мое время до самого вечера, но оно того стоило. Сегодня же мы запустили проверку «царства» Ахметова, а заодно подкинули ему фейковой информации для его хозяина.
После офиса заезжаю в магазин за свежими фруктами, соком. Кидаю в корзинку йогурты, творожок с ягодами. Смотрю на все это дело и понимаю, что количество надо увеличить раза в четыре. У меня же не только Юля, у меня дома еще и ее дети.
— Девушка, — ловлю консультанта в зале супермаркета, — что едят пятилетние дети?
— Пойдемте, я покажу, — старается сделать вид, что вообще не удивилась. Ведет меня через зал к полкам с крупами и множеством разных пакетиков. — Самое простое, это вот, — вручает мне один из них, — супчик. Просто закиньте все в воду и проварите согласно рецепту. Есть еще разноцветные макароны. Малыши их обычно любят. Они окрашены натуральными овощными соками.
В корзину так же добавляется мясо индейки, молоко и сладости. С сомнением смотрю на свои покупки. Никогда я столько еды не покупал, но это же дети. Наверное, им нужно.
В отдельный пакет перекладываю то, что купил для Юли и еду к ней. Узнаю у врача о ее состоянии, согласовываю с ним все, что приобрел. Утром до списка разрешенных продуктов наш разговор так и не дошел.
Поднимаюсь в палату.
— Привет, — захожу тихо, чтобы не напугать. Юля оглядывается на мой голос.
— Как Дима и Лина? — первый вопрос.
— Охрана не звонила, значит все нормально. Я как утром от тебя уехал, дома еще не был. Только поеду.
— Скучаю по ним, — тоскливо вздыхает. — Мы еще ни разу надолго не расставались.
— Понимаю. Доберусь и мы позвоним тебе все вместе. Привезти их не могу пока. Рискованно это. Мы сейчас будем под пристальным наблюдением. Так что и тебя я постараюсь отсюда побыстрее забрать. Кстати, я телефон тебе привез, — достаю из кармана брюк черный, немного потертый мобильник. — Моя старая трубка, новый позже купим. Там вбиты номера охраны, мой, Светки и Матвея.
— Спасибо. А что … с Алей? Ты с ней что-то сделал?
— Наказал.
— Я так понимаю, мне лучше не знать, как именно? — отворачивается к окну.
— Правильно понимаешь. Юль, не забивай себе голову всем этим. Восстанавливайся скорее. Это все, что сейчас важно. Остальное буду решать я.
Глава 13
Юля
Рафаэль подходит к окну, смотрит на город. Я бы тоже с удовольствием посмотрела, но врач пока ещё не разрешает вставать. Голова мутная. Сухость во рту добивает. Слабость… Ох, о ней думать вообще не могу. Поспать бы, да сон не идёт. Поесть, но кусок в горло не лезет. Сложно.
— Раф, — произношу хрипло, — ты только детям баловаться особо сильно не позволяй, хорошо? — прошу бывшего мужа. — Алина и Дима — два шалопая, они в два счета способны разнести дом, — признаюсь виновато. Моя малышня неугомонная и сейчас, в моё отсутствие, они могут причинить немало проблем. — Но и не ругай их слишком сильно. У детей тоже стресс.
— Не переживай, — подходит ко мне, садится на край кровати. — Я не обижу твоих детей.
Наших детей, Раф… Я так сильно хочу признаться в этом, что едва успеваю прикусить губу. Чувствую металлический вкус во рту. Ну вот. Снова открылась рана.
— Не надо, — он проводит большим пальцем по моим губам, освобождает нежную плоть из захвата. — Тебе и без того больно.
Взгляд Рафаэля чернее ночи, его прикосновения горячее огня. Смотрю на него, не могу оторваться. Что-то внутри меня ломается.
— Поцелуй меня, — прошу. Голос подводит. Вместо нормального звука выходит сдавленный шепот.
Рафаэль резко вдыхает. Наклоняется ко мне, касается лбом моего лба. Замирает.
— Юль, — шепчет, — я не смогу остановиться, — произносит с надрывом.
— Может быть и не надо? — провоцирую, а у самой внутри все плавится от его близости. Если Рафаэль сейчас оттолкнет меня и уйдет, я этого не переживу.
Без него плохо. Невыносимо! Но когда он рядом…
Не дожидаясь его решения, делаю выбор сама. Пусть потом я буду об этом жалеть. Но сейчас его близость мне необходима как воздух. Вокруг нет кислорода, мне нечем дышать. Подаюсь чуть вперёд, обвиваю руками крепкую шею, касаюсь своими губами его. Он застывает. Я слегка усиливаю свой напор.
— Ты нужен мне, — говорю чуть ли ни плача. — Очень сильно, — признаюсь.
— Юль, — в его голосе столько боли! Сердце рвется на части.
Мой милый… Хороший… Позволь, я тебя исцелю.
Зарываюсь пальцами в его шевелюру, перебираю волосы, пропускаю между своими пальцами, слегка массирую кожу головы ноготками. Я знаю как надо. Я помню, как любит. Я не забыла. Ни-че-го.
Сажусь. Перебираюсь к нему на колени. Голова едет, слабость накрывает, но неуёмная жажда не позволяет остановиться. Я дико, просто до безумия, нуждаюсь в своем мужчине! В Рафаэле! Именно в нем…
— Ляг в кровать! Тебе нельзя подниматься! — произносит с тревогой, подхватывает меня под бедра, а я все равно раздвигаю их в стороны и сажусь на него.