— К сожалению, — сказал молодой человек, — господин «Ю»… Нет, господин «О»… Или «У»… Простите, что я путаюсь…
— Я тоже, — сознался дядя Тумба. — Я тоже путаюсь, сударь. Кажется, я назывался «И краткое»? Да?
— Нет, нет, вы называли совсем другие буквы!
— Разве? — удивился дядя Тумба. — Но я думаю, что меня звали именно «И краткое». Впрочем, может быть, и нет. Так как сейчас ваше плоскостопие? Не болят ли при ходьбе ноги? Ведь ходить приходится, судя по всему, немало?
— Да, много, много, и не ходить, а бегать! — пожаловался молодой человек. — Репортерские да газетные дела! Как не болеть!
— Покажите мне ваши ноги, — попросил дядя Тумба и наклонился, чтобы получше рассмотреть. Потом он осмотрел обувь молодого человека, даже стельку пощупал, запуская внутрь ботинка указательный палец, и вывел:
— Ужасно! Сударь! Я говорю, — повторил он, — ужасно ходить в такой обуви, мы сию же минуту подберем вам что-нибудь приличное!
Он полез в свой знаменитый боковой карман и тут же извлек оттуда парочку новеньких ботиночек из мягкой кожи, и они сразу подошли к ногам молодого человека. А пока тот их примерял, на столике переносном появилась бутылка минеральной воды и две крошечные фарфоровые чашечки с дымящимся кофе.
— Насколько я помню, — сказал дядя Тумба, — вы никогда не пили холодной воды из-за рыхлого горла… Но кофе вам предложить, я думаю, можно?
— Спасибо, — отвечал молодой человек. — Но, господин… — И он вдруг воскликнул. — Но я же в детстве вас никогда не называл господином, а просто дядя Тумба! Я это отлично помню!
— Ах, правда? Так меня и называли! — подхватил тот. — Можете и далее называть, меня так зовут многие, и ничего. Все помнят, и я помню, что я именно дядя Тумба, а не кто-то еще!
— Дядя Тумба, — произнес молодой человек с отчаянием. — Но мы с вами ничего не записали на магнитофон!
— Разве? — удивился, в свою очередь, дядя Тумба. — А мне-то казалось, что мы все время говорим и пишем. Пишем и говорим… Но, правда, я готов ответить на ЛЮБОЙ ваш вопрос! На любой, поверьте, сколько бы их ни было!
— Ну, тогда скажите, — и молодой человек включил магнитофон, и красный огонек его радостно замигал. — Почему вы — и вдруг МАГАЗИН? И — где этот самый МАГАЗИН? И откуда вы взяли сейчас ботинки и кофе с водой? Вы же достали их из кармана, я это сам видел!
— Но вот, вы сами видели, — пробормотал дядя Тумба, напрягаясь. — Значит, они там лежали, или — нет? — спросил он и тут же поинтересовался: — Но хоть кофе-то приличный? Или так себе?
— Замечательный кофе! — вскричал молодой человек. — Но как вы сделали, что он был горячим?
— А вода холодной?
— Да. Да.
— Как? — спросил, в свою очередь, дядя Тумба. И тут же решительно произнес: — Но ведь это элементарно. Холодным кофе и теплой водой ведь никто не угощает, верно?
— Верно.
— Я думаю, поэтому он и был горячим, — сказал он.
— А вода поэтому была холодной?
— Конечно! Вот вы и поняли! — обрадованно произнес дядя Тумба.
— А ботинки — мягкими… — молодой человек решительно выключил магнитофон и поднялся, видимо, считая разговор законченным.
Тогда и дядя Тумба поднялся, он долго тряс молодому человеку руку:
— Ну вот, я рад, что вы зашли и поговорили… Так приятно было, поверьте, вспомнить, что вы покупали трехколесный велосипед!
— Да, да, — заторопился вдруг молодой человек, убирая в сумку и магнитофон, и фотоаппарат, который ему так и не пригодился. Последним туда отправился путеводитель с красной огромной розой, нарисованной на плане в том самом месте, где находился дом дяди Тумбы. Он направился к выходу, а дядя Тумба шел за ним следом, повторяя, что он рад, безмерно рад такому визиту, и если не дай Бог у молодого человека заболят ноги…
— Спасибо, — сказал на прощание молодой человек. — Я, конечно, приду, но…
— Я к вашим услугам! И никаких «но»… А наши вопросы… Я знаю много других разных ответов, — добавил почему-то дядя Тумба, глядя вслед молодому человеку.
ДЯДЯ ТУМБА СОБИРАЕТСЯ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ
КАЖДЫЙ год, в самом начале лета, дядя Тумба собирается в путь.
Вот и на этот раз, стоило мне войти в заветные решетчатые воротца с колокольчиком, как он произнес таким тоном, будто всегда со мной обсуждал этот вопрос:
— Пора собираться, сударь, не правда ли?
Я не стал спрашивать «куда», а лишь кивнул в ответ. В конце концов, почему бы и не собираться, хоть куда-нибудь, это вовсе не плохое занятие.
— Мы должны все предусмотреть, — предупредил он озабоченно. — У вас есть противосолнечные очки?
— Нет, — отвечал я, чуть растерявшись. Очков у меня никаких вообще не было. Да я и не считал, что они мне нужны.
— Но кто же путешествует без темных очков! — воскликнул он. — Может, у вас и компаса нет?
Я сознался, что компаса у меня тоже нет.
— Странно вы живете, — сказал дядя Тумба, пожимая плечами. Он стоял посреди своего дворика какой-то весь необычный, я бы сказал, вдохновенный, борода развевалась по ветру, а очки возбужденно блестели.
Рядом, прямо на скамеечке, лежали компас, старая газета, очки и бутерброд с сыром, видимо, все, что он к этому времени собрал.
— Сейчас мы пойдем вдвоем, — предупредил он меня, — чтобы посмотреть, какая в пути погода. А потом мы вернемся и захватим остальных.
— Остальных? — спросил я.
— Ну… Того, кто захочет путешествовать.
— А кто, простите, захочет путешествовать?
— Не знаю, — произнес он простодушно. — Но кто-то ведь захочет? — спросил он уже меня.
— Возможно, — отвечал я неопределенно, потому что никак не представлял, кто еще захочет с нами путешествовать, да еще так странно, захватив темные очки, старую газету и бутерброд с сыром.
Но дядя Тумба не расслышал сомнений в моем голосе и воскликнул оптимистично:
— Вот и славно! Им я тоже найду отличные противосолнечные очки!
— Но мне кажется, — я решил подать голос, — что нужно и кое-что еще?
— А что нужно? — откликнулся сразу дядя Тумба, и оглядел свой цветущий дворик. — Может, срезать букет роз? — спросил он с надеждой. — В путешествии нам очень будет не хватать роз!
Я согласился. Розы так розы. Но попутно я предложил еще захватить и рюкзак, чтобы положить туда теплую одежду. И потом, где-то нам придется ночевать?
Дядя Тумба очень удивился. О ночевке он почему-то не подумал.
— Но там, наверное, есть кровать или диван? — предположил он.
— Где? Там? — спросил я в свою очередь.
— Там, — сказал он, — куда мы с вами идем.
— А куда мы с вами идем?
— Я пока не решил, — отвечал он чуть смущенно. — Это мы потом… Но, может быть, нам и направиться туда, где есть кровать? Или хотя бы диван?
— Да, — сказал я. — Можно пойти и туда.
— Тогда нужно захватить с собой ночник!
— Ночник? — изумился я.
— Да, ночник! Вы подумайте, как мы будем ночью в темноте и без ночника! Мы же не сможем отыскать даже дверей! И потом…
— Что — потом?
— С ночником спать гораздо удобнее, уверяю вас. Разве вы не согласны?
— Согласен, но…
— Я вас понимаю, — произнес он, заглянув мне в лицо, видимо, оно выражало все-таки некоторое сомнение по поводу ночника. Но дядя Тумба понял это по-своему. — Можно взять два ночника! — произнес он с пафосом, обрадованный тем, что ему пришла в голову такая блистательная идея. — У нас у каждого будет по ночнику, которые мы поставим в головах… Да, и, конечно, тапочки! Ведь не босиком же вы станете ходить, если захотите на ночь попить воды или заглянуть в холодильник!
— Значит, будет и холодильник? — поинтересовался я, сохраняя внешнее спокойствие. Но, конечно, я был сильно растерян.
— Будет, — произнес уверенно дядя Тумба. И тут же решил: — Мы вообще возьмем все, что нужно для путешествия: шкафчик с бельем и, конечно, зеркало! Как же я смогу причесывать бороду, я ведь должен непременно видеть себя в зеркало!
— Но тогда недурно иметь и приличную ванную, чтобы умываться? — предположил я.
— Конечно! Конечно! — подхватил он возбужденно. — И ванную, и туалет, и кухоньку… Вам не кажется, сударь, что кухонька нам в походе вовсе не помешает! Мы же не можем всю дорогу есть бутерброд с сыром?
Я сказал, что мы не можем всю дорогу есть бутерброд с сыром. Тем более — один на двоих. Но тогда я предположил бы, что нужна и столовая, в которой находился бы добротный дубовый стол, обязательно овальный.
— Стол! Ну, конечно, нужен стол, я это понял сразу, — сказал дядя Тумба. — Без стола никакое путешествие невозможно!
— Овальный стол, — напомнил я.
— Разумеется, сударь! Только овальный. Он лучше вписывается в интерьер, где нужно предусмотреть приборы, то есть ножи и вилки, да и сервиз, кстати, персон эдак на двенадцать? Или на двенадцать мало? — спросил он меня с тревогой.
— Ну, это зависит от того, сколько нас будет, — отвечал я. — Можно захватить сервиз и на двадцать четыре персоны, чтобы было с запасом.
— Путешествовать, так путешествовать, — произнес он, жестикулируя, от его непроизвольных движений во дворике поднялся ветерок, смахнувший старую газету на землю. Дядя Тумба этого и не заметил. Он горел от мысли о скором путешествии.
— Но, простите, — я поднял с земли газету и спросил как можно мягче и деликатнее, чтобы как-то невзначай не обидеть дядю Тумбу. — А вы… Вы когда-нибудь путешествовали?
Он задумался, вспоминая. Ответил, искренно удивляясь:
— Кажется, нет. Я никогда не путешествовал. — Но тут же добавил. — Но, знаете ли, сударь, очень хочется. Очень!
— И когда же мы идем?
— Когда?
— Да. Когда мы идем путешествовать?
Он опять задумался, теперь чуть дольше, и, вздохнув, решил:
— Ну, конечно, мы пойдем не сразу. Надо ведь еще собраться?
— Надо, — подтвердил я.
— Вот, видите! И надо собраться основательно, чтобы не смешить людей… И знаете, что мне пришло в голову? — Он широко улыбнулся, как человек, сделавший неожиданное открытие. Он даже наклонился ко мне и тихо произнес, хотя никто не мог нас сейчас слышать: — У нас это все есть!