В ЗАМКЕ СИЛЬВЭН
I
Марго была в шоке. Когда я заговаривала с ней, она не отвечала. Поняв, что никакие мои слова ее не утешают, я погрузилась в молчание.
Всю дорогу я замечала, что Марго старается запомнить места, через которые мы едем, заверяя себя, что мы вернемся и отыщем Шарло.
Бедная Марго, впервые она осознала, что происходящее - не забавное приключение. Конечно, пережито немало жутких моментов, например, когда Марго поняла, что ждет ребенка, но даже тогда природный оптимизм помог ей справиться. Теперь же горькое отчаяние охватило ее, она поняла, что такое настоящее горе.
Никогда не забуду свое первое впечатление от замка Сильвэн. Замок был построен на небольшом возвышении, и его величественная башня была видна на многие мили вокруг. Большая крепость с четырьмя башнями в форме перечниц по углам и высоченной сторожевой башней посередине - замок выглядел зловеще, угрожающе, каким, полагаю, он и должен был выглядеть, ибо в тринадцатом веке это была в первую очередь крепость, а не дом.
По мере моего приближения замок все сильнее подавлял меня своим великолепием.
Нас, должно быть, заметил менестрель с башни, так как у ворот нас встретили конюхи.
Мы очутились в просторном внутреннем дворике, вымощенном плитами, прямо перед нами поднималась каменная лестница, о которой рассказывала Марго.
- Добрый день, - приветствовала конюхов Марго.
- Добро пожаловать назад в замок, мадемуазель, - ответил один из них. - Рад вас видеть.
- Благодарю, Жак, - улыбнулась Марго. - Отец ждет нас?
- О да, мадемуазель, он распорядился, чтобы, как только вы прибудете с мадемуазель англичанкой, вас сразу же проводили в красную гостиную, а ему доложили о вашем приезде.
Марго кивнула.
- Это моя кузина-англичанка, мадемуазель Мэддокс.
- Добро пожаловать, - поклонился Жак. Я кивнула в ответ, а Марго сказала:
- Мы должны сразу же пройти в красную гостиную. Затем отправимся к себе в комнаты.
- А не лучше ли будет сначала вымыться и переодеться? - предложила я. - С дороги мы довольно запыленные.
- Он сказал, вначале красная гостиная, - ответила Марго, и я поняла, что слово графа - закон.
- Мы не станем подниматься по парадной лестнице, - продолжала Марго. - Это один из путей на ту половину, где мы будем жить, но есть и другой. В средние века его не было, но с той поры замок неоднократно перестраивали, чтобы сделать более удобным.
- Мсье, мадам, - обратился Жак к Бельгардам, - прошу сюда.
Марго провела меня через дворик к двери, и мы вошли внутрь. И очутились в зале, чем-то напоминающем Деррингем-Мэнор, но обстановка здесь была изящнее: позолоченная и затейливо украшенная мебель казалась чрезвычайно хрупкой.
Из зала вела великолепная изогнутая лестница, по которой мы с Марго поднялись. Мы прошли по коридору, и Марго открыла дверь. Это была красная гостиная. Я никогда не видела такой роскошной и в высшей степени элегантной обстановки. Шторы из красного шелка, отделанного золотом. Два или три дивана и несколько позолоченных стульев. Мне бросился в глаза буфет со стеклянными графинами и кубками. Единственное, чего не хватало этой комнате, так это уюта. Все вещи в ней казались слишком изящными или хрупкими, чтобы ими можно было пользоваться.
Я остро чувствовала, что мой внешний вид несет на себе следы долгого путешествия, и решила, что это как раз в духе графа - не дать нам возможности привести себя в порядок перед встречей. Я начинала испытывать к нему неприязнь, ибо была уверена, что он сознательно все устроил так, чтобы мы чувствовали себя неловко.
Несмотря на решимость сохранить спокойствие, у меня учащенно забилось сердце при виде входящего графа. Одет он был просто, но все предметы его туалета ясно указывали на то, что они лучшие в своем роде. Шерстяной камзол был отлично скроен, пуговицы, вне всякого сомнения, отлиты из чистого золота, кружева на рукавах и воротнике отличались ослепительной белизной.
Граф стоял, расставив ноги и сложив за спиной руки, и на его губах играла легкая удовлетворенная улыбка.
- Итак… наше небольшое приключение завершено, - сказал он.
Марго сделала реверанс, а граф весело и в то же время как-то напряженно оглядел ее.
Затем его взгляд обратился на меня.
- Мадемуазель Мэддокс, рад видеть вас. Я склонила голову.
- Должен поблагодарить вас, - продолжал он, - за то, что вы помогли нам выйти из этого досадного затруднения. Уверен, что все прошло наилучшим образом, как только можно было ожидать.
- Надеюсь, - сказала я.
- Прошу вас, садитесь. И ты тоже, Маргарита.
Он указал нам на два стула, а сам сел в кресло, стоящее спинкой к окну, так что его лицо оказалось в тени, а весь свет упал на нас. Я тотчас устыдилась своего далеко не безупречного внешнего вида.
- Теперь давайте поговорим о том, что нас ждет впереди. Это небольшое приключение завершено, и мы никогда больше не будем о нем говорить. Мадемуазель Мэддокс приехала погостить у нас. Полагаю, она может продолжать оставаться дальней родственницей. Мы обнаружили родственную связь, когда я был в Англии. Маргарита болела, а ее кузина-англичанка только что потеряла мать. Они утешали друг друга, а затем мадемуазель Мэддокс по доброте душевной согласилась сопровождать Маргариту на отдых. Они провели пару месяцев в тихой деревушке на юге, занимаясь тем, что обучали друг друга своему языку. Скоро станет очевидно, насколько успешно. Мадемуазель, поздравляю вас, вы быстро овладели нашим языком. Если позволите сказать, ваше произношение и интонации значительно улучшились со времени нашей последней встречи. Ваша грамматика, разумеется, всегда была безупречной - но заметьте: писать по-французски могут многие, а говорить умеют единицы. Вы из их числа.
- Благодарю вас, - сказала я.
- А поскольку теперь вы моя кузина - хотя и весьма дальняя, - полагаю, не пристало звать вас мадемуазель Мэддокс. Я буду звать вас кузина Минель, а вы зовите меня кузен Шарль. Право, вы испугались!
- Я нахожу, что мне это будет трудно, - смущенно ответила я.
- Такой пустяк! У меня сложилось впечатление, что вы сильная духом женщина, способная преодолевать самые серьезные препятствия, а вы стушевались из-за какого-то имени!
- Мне всего лишь трудно считать себя связанной родством с таким… - обведя вокруг рукой, я докончила: - С таким великолепием.
- Весьма польщен вашим вниманием. Тогда, значит, вы будете счастливы принадлежать к такой семье, как наша.
- Мои притязания на это совершенно несостоятельны.
- Но я их удовлетворяю от всей души. - Поднявшись, граф направился к нам. Затем, положив руки мне на плечи, он церемонно поцеловал меня в лоб.
- Кузина Минель, - сказал он, - добро пожаловать в нашу семью.
Мне стало неловко, и я вспыхнула, чувствуя на себе несколько удивленный взгляд Марго. Граф вернулся на свое место.
- Обговорено и скреплено печатью, - сказал он. - Поцелуй радушной встречи - столь же обязывающий, как моя печать на договоре. Мы очень признательны вам, кузина, не так ли, Маргарита?
- Не знаю, что бы я делала без Минель, - пылко ответила Марго.
- Итак… - он взмахнул рукой, - мы будем веселиться здесь в замке, и вы в качестве моей кузины - вместе с нами.
- Я не ожидала такого приема, - растерялась я. - И не готова к тому, чтобы войти в такое общество.
- Не готовы, дорогая кузина? Вы имеете в виду интеллект или гардероб?
- Разумеется, я не имела в виду интеллект, - язвительно ответила я.
- Я пошутил, так как ни минуты этого не думал. Ох уж эта утомительная задача облачать себя в одежды! В замке есть портнихи. Готов поклясться, кузина, у вас хороший вкус. Могу представить вас, - снова тот же жест рукой, - во всем великолепии. Так что, как видите, все вопросы улажены.
- А по-моему, их осталось еще великое множество, - возразила я. - Я приехала сюда в качестве компаньонки Марго на то время, пока я ей нужна. Я думала, что меня наймут…
- Вы наняты. Но не компаньонкой, а кузиной.
- Что-то вроде бедной родственницы?
- Это звучит грустно. Родственница - да, и, возможно, не столь щедро одаренная богатством, как некоторые из нас… но мы слишком хорошо воспитаны, чтобы напомнить вам об этом.
Марго, молчаливо слушавшая этот разговор, вдруг выпалила:
- Я должна буду время от времени видеться с Шарло.
- Шарло? - холодно произнес граф. - И кто же такой этот Шарло?
- Это мой ребенок, - быстро ответила Марго.
Лицо графа вмиг стало жестким. Действительно Le Diable, подумала я.
- Разве я не ясно дал понять, что все завершено и упоминать об этом нельзя?
- Вы полагаете, я могу прекратить думать о моем малыше?
- Вне всякого сомнения, ты можешь прекратить говорить об этом недоразумении.
- Вы сказали «недоразумение». Недоразумение… словно он… вещь… ничего не значащий пустяк, от которого нужно отмахнуться, так как он доставил неудобства.
- Оно - или он, как предпочитаешь называть его ты, - сделал именно это.
- Только не мне. Он мне нужен. Я люблю его.
Граф перевел взгляд с Марго на меня, и его лицо приняло мученическое выражение.
- Возможно, я поторопился поздравить вас с тем, как было улажено это прискорбное дело.
- Я должна время от времени видеть его, - упрямо твердила Марго.
- Ты не слышала, как я сказал, что дело закончено? Кузина Минель, проводите Маргариту в ее комнату. Она покажет вам вашу. Я больше не желаю ничего слышать об этой глупости.
- Папа! - бросившись к отцу, Марго схватила его за руку, но он нетерпеливо отмахнулся.
- Ты не расслышала? Уходи. Возьми кузину и проводи ее в комнату. Я не хочу слушать всю эту чушь.
В это мгновение я ненавидела графа. Он ввел в семью собственного незаконнорожденного сына, но к несчастной Марго у него не было сострадания. Подойдя к подруге, я обняла ее.
- Пойдем, Марго. Отдохнем. Мы устали с дороги.