Он смотрел в мои полузакрытые глаза, чтобы понять, реагирую ли я на его слова или уже без сознания. Потом он достал зажигалку и сжег листки с моими записями. Я слабо застонал, как будто возражая. Это его позабавило.
Он улыбнулся.
Когда бумага догорела, он растоптал пепел.
— Ну, вот и все, — весело сказал он.
Я стонал. Он не обращал на это внимания.
— Отпусти... меня...
— Отпадает.
Он вытащил из кармана связку ключей.
— Это ключи от машины. А это от наручников. — Ключи блестели на солнце.
— Умоляю...
— Нет, старина, твоя смерть — это целая куча денег. Моя куча. Получается так.
Он положил ключи в карман, хлопнул дверцей и уехал.
Бедная Нерисса, подумал я, надеюсь, ты умрешь, не узнав, какой у тебя племянник; судьба редко бывает милостивой.
В зеркальце появилось отражение четырех автомобилей. Они остановились поодаль. Это были пикап Эвана и Конрада, машина ван Хурена и две полицейские машины. В первой, как я потом узнал, были врач и фотограф, а во второй Дэн Кейсвел.
Они вышли из машин. Отличный обед для львиной семьи, окажись они здесь. Однако звери держались подальше. Может быть, понимая, что рядом с Дэном ловить нечего.
Подбежал Конрад и открыл дверь моей машины.
— Все в порядке, дорогуша? — спросил он.
Я кивнул.
— Я нашел его случайно! Я ехал за помощью, — говорил Дэн очень звонким и решительным голосом.
— Как бы не так! — пробормотал Конрад. Он мудрил над наручниками все теми же проволоками.
— У него в кармане ключ, — сказал я.
— Не может быть! — воскликнул Конрад, подошел к полицейскому и что-то сказал ему шепотом. После короткой схватки с сопротивляющимся обладателем ключи от наручников и автомобиля вновь заблестели на солнце.
— Может быть, вы объясните нам, мистер Кейсвел, почему вы уехали, если у вас в кармане лежали ключи от наручников.
Мистер Кейсвел исподлобья смотрел на полицейских.
— Или вы уехали именно поэтому?
Эван наслаждался, наблюдая за всем этим. Из-за дерева, которое выворотил слон несколько дней назад, он вытащил «Аррифлекс» на штативе.
— Все зафиксировано на пленке, — заявил он. — К машине шел провод. Чтобы включить камеру, достаточно было нажать кнопку. Это сделал Линк, когда этот тип подъехал.
Конрад вытащил из-под машины магнитофон и отцепил микрофон от обивки задней дверцы.
— А все, что он говорил, записано на магнитофон, — добавил он.
Золотой мальчик был бел, как холст.
Квентин ван Хурен подошел ко мне. Я был все еще прикован к баранке.
— Боже мой! — произнес он. — Какая трагедия!
Я криво улыбнулся.
— Золото — причина многих трагедий, — прокаркал я. Ван Хурен шевелил губами, он был потрясен.
Золото, зависть и жадность... Дьявольский коктейль.
Эван резвился так, как будто это он сочинил сценарий и поставил всю эту удивительную историю. Потом он увидел, что меня все еще не расковали, не расстегнули, ему стало неудобно, он подошел ко мне с ключом в руке и на секунду остановился рядом с ван Хуреном.
Он смотрел на меня так, как будто увидел что-то совершенно для себя незнакомое. А потом впервые улыбнулся мне с искренней симпатией.
— Стоп, — сказал он. — Больше дублей не будет.