– Можно мне к ней? – спросил робко Володя.
– Пока нет. – Доктор был непреклонен. – Но знаете, что я вам скажу? Если ее пытались убить, значит, снова повторят свою попытку. Почему бы вам не найти убийцу, молодой человек?…
На следующий день Таня открыла глаза, и Володю, который неотлучно находился в больнице, впустили в палату. Он содрогнулся, увидев ее: худая, с белым лицом, маленькая среди больших подушек, она казалась такой беспомощной, что у него сжалось сердце, он даже не мог говорить, только поцеловал ее руку, такую слабую, что Таня не могла ее приподнять.
Но впечатление слабости было обманчивым. Володя понял это, когда она заговорила. Мыслила Таня весьма логично и хотела действовать.
– Адвокат Виктор Синицын. Он пытался меня убить, – хоть и тихо, но твердо произнесла она.
– Ты видела лицо убийцы?
– Я знаю, что это он. Что он использовал? Ты должен рассказать мне всё! Я должна знать.
И Володя рассказал. Таня нахмурилась.
– Значит, вот как он расправился с Катей. И с фокусником тоже. Отравил ядом, затем подвесил. Кто же такой Виктор Синицын, ведь это явно его не настоящее имя!
И Таня оказалась права. Через день Володя рассказал, что адвоката с таким именем в Одессе нет. Он всех поднял на ноги, даже подключил к делу Навроцкого. Просмотрел лицензии всех адвокатов, когда-либо выданных городской управой. Не было в городе такого адвоката! А на Ланжероновской не было того номера дома, который, по словам Тани, был указан на его визитной карточке.
К тому моменту она уже встала на ноги, могла ходить и чувствовала себя вполне нормально. И все благодаря доктору Петровскому, который подобрал правильное противоядие. К тому же он сделал анализ духов и определил, что в них содержался яд.
– Что же нам делать теперь, как его поймать? – сокрушался Володя.
– Как его поймать, я не знаю, но у нас есть «Юпитер». Корабль, координаты которого записал Драгаев. Думаю, меня пытались убить тоже за это – за то, что я наткнулась на что-то серьезное. Через два дня меня выпустят из больницы. С «Юпитера» и будем начинать, – ответила Таня.
Темное море было бурным. Пенные валы захлестывали борт лодки, переливались через край. Володя, промокший от морской воды до дрожи, и Таня в мужском костюме вполуха слушали ворчание старого рыбака, который вез их к темному силуэту баркаса, раскачивающемуся на штормовых валах. Впереди уже виднелся темнеющий силуэт «Юпитера», на борту которого были потушены все сигнальные огни, оставалось пройти мыс.
– Шантрапа одна на этом «Юпитере», колобродят, босота, сопляки… – ворчал старый рыбак, согласившийся везти их к «Юпитеру». – Контрабандисты, шушера… Сдались они вам… В такую погоду долго не отчалит. Эх, где была моя голова! А за мысом море еще похуже будет. Кабы не деньги…
Старый рыбак был прав. В такую погоду мало кто осмелился бы выходить в море – штормовые валы, сильный ветер запросто переворачивали рыбацкие лодки и даже яхты покрупней. Но крупная сумма, предложенная Таней, да возможность идти вдоль берега против течения соблазнили старого рыбака, который, как и все в этом страшном, рухнувшем мире, отчаянно нуждался в деньгах. А потому он решился рисковать лодкой, выйдя ночью в штормовое море, которое действительно было опасным. Несколько раз казалось, что лодка вот-вот пойдет на дно, раздавленная взметнувшейся ввысь черной волной.
Но опытный рыбак уверенно держал руль и выныривал почти из глубины, на глазах у промокших насквозь Володи и Тани, которые молились всем существующим в мире богам.
– Та темные дела за ним есть, – еще в порту сказал старый рыбак, узнав, что им надо попасть на «Юпитер», – ни один стоящий моряк на такое судно не пойдет. Страшное что-то там делается: то из команды кто погибнет, то какие-то страшные крики с него слышатся… Как не люди на нем, а проклятые призраки…
– Какие крики? – насторожилась Таня.
– Так было це за два-три месяца назад. А може, то й ще осенью, люди ж, як собаки, брешут. Колька Кривой на свой лодке поравнялся с «Юпитером» этим в темноте, за мысом, и слышит, шо оттуда вопли, людские вопли, да такие, шо волосы дыбом. И не затихнут никак. А потом вдруг выстрелы, и с палубы шо-то в море бросили. Ну, тело, наверное. Колька Кривой в темноте видел. Дурной корабль. Проклятый корабль…
– А часто этот «Юпитер» в море выходит? – спросила Таня.
– Да как часто, нечасто, ведь как дырявая консервная банка посудина. Кто ж за такой шустрый, шоб на дырке от бублика решился рисковать?…
Уговорив старого моряка, Таня подумала о том, что словно специально их рискованное предприятие выпало на бурную, грозовую ночь: бдительность на «Юпитере» будет намного меньше, когда на море разыграется шторм.
– Скоро причалим, – старый рыбак покачал головой, – в обратную дорогу бросаться не буду. Привяжу лодку у рыбачьей пристани да переночую в селе. Бог второй раз не пронесет.
Очень скоро прямо перед ними вырос темный борт судна с потушенными огнями.
– Ты смотри – огни потушили да вахты на нем никто не несет, – прокомментировал моряк, – пустой, как выжатая бочка. Картина маслом – до тошноты глядите!
Он запрокинул за борт судна веревку с крюком. Железо заскользило по борту, заскрипело и уперлось в деревянную обивку.
– Ну, поднимайтесь быстрее, пока ветер не переменился. А не то и до пристани не доберусь.
Первым полез Володя. Таня – за ним. Лезть по дрожащему канату было и страшно, и тяжело. От непривычности такого физического упражнения, да еще и после отравления, Таня двигалась слабо, больно натерла себе руки. Но тем не менее следом за Володей она прыгнула на мокрую и скользкую от морской воды палубу. Лодка рыбака с дрожащим огоньком на корме, подпрыгивая на волнах, быстро удалялась от них в темноте.
Они огляделись кругом – на палубе не было ни единого человека: в ненастную ночь команда пряталась внутри корабля. Скрипели снасти, пахло тухлой рыбой и спиртным – даже ночью корабль выглядел каким-то заброшенным. Кроме того, палуба была дырявой – Таня чуть не провалилась в довольно большую дыру, словно корабль разваливался по частям.
Впереди виднелась дверь, а дальше – тускло горящее окно. Стараясь двигаться потише, хотя шторм и заглушал все звуки, Таня и Володя стали красться к окну. На палубу, скорее всего, выходило окно каюты капитана. Заглянув осторожно внутрь, они увидели довольно просторное помещение, освещенное фонарем. За столом возле окна сидел седой старик со всклокоченной, как пакля, бородой. Перед ним стояла полупустая бутылка водки и стакан. Он с явным удовольствием считал золотые монеты – царские червонцы, которые по-прежнему оставались самой надежной валютой.
Володя вытащил револьвер и, оглянувшись на Таню, толкнул дверь. Она была не заперта. При их появлении старик застыл. Они увидели, что у него деревянная нога. Володя наставил на старика револьвер:
– Ты капитан?
Старик растерянно кивнул, пытаясь прикрыть червонцы руками.
– Какой груз ждет «Юпитер»?
– Вам-то что? – Голос у старика был грубый, пропитый, звучал гулко, неприятной нотой отражался от стен.
– Какой груз ждет «Юпитер»? – повторил Володя и ткнул в старика револьвером, подойдя ближе. – Говори, не то башку прострелю!
– Да плевал я на твою пушку, нечего в меня тыкать! И не такие тыкали! – вдруг зло прищурился тот.
Заломив ему сзади руку, Володя положил старика лицом на стол, а револьвер приставил к его голове:
– Говори! Я не шучу!
– Ладно, пусти. Что уж тут… – Володя чуть отпустил хватку, и старик злобно зыркнул на него, потирая шею. – Баб повезем в бордели турецкие, в Константинополь! Видишь, каким золотом за наших баб платят!
– Каких баб? – Таня подошла поближе.
– А таких, как ты! – оскалился старик. – Хоть ты и штаны напялила. Баб мы возим в бордели ихние. Они страсть с какой охотой наших баб покупают. А шоб не вопили, колем их чем-то там… Они тогда как вареные становятся… Ну шо еще… Хозяин наш снадобья покупает…
– Да что за чушь ты мелешь?! – взорвался Володя, не выдержав. – Какой Константинополь?! Идет война, в море вражеский флот! Мышь не проскочит, не то что целый корабль! Что ты тут заливаешь?
– Ха! – оскалился снова старик. – А хто тебе сказал, что мы через море идем? Вот дурья башка! За войну и без тебя знаю! Мы не плывем в сам Константинополь. Мы доплываем до определенной точки в море – до какой, оговариваем координаты заранее, это несколько километров отсюдой, ну а там уж встречается с турецким кораблем…
– Как же вы узнаете, где вас будет ждать турецкий корабль? – не мог поверить услышанному Володя.
– А контрабандисты на лодках на что? Контрабандисты всего мира друг друга без слов понимают! Передают нам координаты раз в два-три месяца, мы туда и идем.
– А дальше что?
– Ну что? Обмен с турецким кораблем происходит прямиком в открытом море. Сажаем девок на шлюпки и перевозим на ихний корабль. Девки такие обколотые, что лыка не вяжут. Турки грузят их к себе на корабль, а дальше уже и плывут к себе на родину, мимо военных английских кораблей, те их не проверяют. А зачем? И там же, в море, ихний делец поднимается на наш корабль, и происходит расчет. За каждую девку платят золотом. Так что никакой опасности нет. Мы просто не доходим до военных морских действий. А потом к себе возвращаемся – спокойненько так, и с золотом. Красота!.. – На лице старика действительно читалось самое настоящее удовольствие.
– Хозяин наш давно этим занимается, – с удовольствием продолжал он. – Еще он контрабанду возит, то так, вот девки – дело выгодное. Особенно сейчас.
– А что сейчас? – не понял Сосновский.
– Тю… Так сейчас эти… как их… красные дьяволы его наняли! Они ему девок поставляют, а он их продает. Одну большую партию уж очень хорошо продал. А чего? Деньги большие, и быстро. А главное, они так много девок поставляют, что торговля не заглохнет. И где они только их берут? – почесал он давно не мытые лохмы. – Короче, вот хозяин наш и подвязался.
Быстрое зарабатывание денег для восстания, да еще и во время закрытого моря и непрекращающейся войны – Тане это не могло прийти в голову. Теперь было ясно, куда исчезали девушки с Дерибасовской и на какие деньги покупалось оружие, ворованное с фронта!.. Оружие, которое стоило так много!