с камней никогда.
Ланжероновская, прежде нарядная, красивая улица, выглядела постаревшей на множество лет. Так за одну ночь стареют женщины, которые перенесли страшное горе. И следы побоища на лице улицы напоминали запекшиеся шрамы. Больно было видеть эти шрамы – как следы ран на любимом лице.
Улица была пустынной, но Таня вдруг замедлила шаг. Странное ощущение обожгло ее, захватило дыхание – неприятное чувство того, что кто-то смотрит ей вслед. Она резко обернулась. Никого. Только холодный ветер гнал по мостовой обугленные обрывки газет. Но все-таки ощущение этого чужого, враждебного взгляда было сильным! Таким сильным, что Таня невольно ускорила шаг. Она могла бы объяснить это липкое чувство страха расстроенными нервами, но что-то в глубине души подсказывало ей, что это не так.
Таня быстро шла по Ланжероновской по направлению к Оперному театру. Ей вслед неотрывно смотрели страшные глаза Призрака…