– Я его тоже видел, мистер Монтгомери. Очередное изобретение тринидадцев, у них таких диковин много.
– Но как же он двигается без парусов, сэр?! И причем очень быстро?!
– Единственное, что мне удалось выяснить, двигается с помощью машины. Подробностей не знаю, не спрашивайте. А сейчас приготовьте шлюпку, я отправляюсь в гости к тринидадцам на «Аскольд». Так называется этот корабль.
– Да, сэр!!! Простите, сэр… Вы серьезно?!
– Серьезней некуда, лейтенант. Мне надо встретиться с тринидадцами.
Старший офицер отдал приказ о спуске шлюпки, но его грызли сомнения и он решил их высказать.
– Простите, сэр, но возможно, вам потребуется помощь? Объявить заранее тревогу и приготовить корабль к бою? Ветер благоприятный, если мы обрубим якорный канат, то можем быстро добраться до этого «Аскольда» и взять его на абордаж. Нормальных пушек у него нет. А то, что есть – смех один. И мы можем…
– Ничего мы не можем, мистер Монтгомери! Вы встречались раньше с тринидадцами? Нет? Вот и молчите. А я встречался и знаю, на что они способны. Именно этот корабль мне незнаком, но любой из тех, кого я видел раньше, шутя расправится с десятком таких фрегатов, как «Норфолк». Не думаю, что «Аскольд» способен на меньшее. Поэтому держите шпагу в ножнах и оставайтесь на месте, что бы ни случилось. Наша задача – не пытаться утопить тринидадский корабль, а наоборот – любыми путями обеспечить мир между Англией и Тринидадом. Именно для этого мы сюда и прибыли…
Шлюпка с «Норфолка» сделала попытку приблизиться к борту «Аскольда», но не тут-то было. Часовой на палубе «Аскольда» тут же окликнул на английском и велел лечь в дрейф, поинтересовавшись, чего собственно надо? Сидевший в шлюпке Паркер сообщил, что ему надо поговорить с капитаном, а сам стал внимательно рассматривать тринидадский корабль с близкого расстояния, раз уж выдалась такая возможность. Но с воды не было видно ровным счетом ничего, только ровный гладкий борт серого цвета. Вверху возвышались две трубы, из которых вился небольшой дым, и мачта без флага. После постановки на якорь тринидадцы подняли его на кормовом флагштоке. Было заметно, что на палубе суетятся матросы в темно-синей робе, занимаясь какими-то работами, но возле борта стоял не матрос, а морской пехотинец в пятнисто-зеленой форме и с оружием. Он свистнул в какой-то свисток, и рядом появился еще один «зеленый». Передав ему просьбу гостей, снова стал прохаживаться вдоль борта, поглядывая на лежавшую в дрейфе шлюпку. Ждать долго не пришлось, и вскоре на палубе появилась еще одна фигура – молодой парень в необычной черной форме. Увидев шлюпку неподалеку, тут же дал знак подойти к борту и поздоровался.
– Доброе утро, господа. Я вахтенный офицер, мичман Фуэнтес. Какое у вас дело к командиру?
– Доброе утро, сеньор Фуэнтес. Я командир фрегата Ройял Нэви «Норфолк», кэптен Паркер. Мне нужно обязательно поговорить с вашим командиром. Дело касается важных сведений, доставленных мной из Европы.
– Хорошо, прошу вас подняться на борт.
Джеймс Паркер поднялся по шторм-трапу и с интересом огляделся. Палуба «Аскольда» была свободна от многочисленных снастей такелажа, в изобилии присутствующих на парусниках, что было для него несколько необычно. Рядом находилось орудие странной конструкции, установленное на тумбе и прикрытое металлическим щитом сложной формы. В душе английского офицера шевельнулась зависть. Надо же, какое простое и эффективное техническое решение. Орудие имеет очень большой сектор обстрела, а канониры полностью укрыты от огня противника. Неизвестно, выдержит ли попадание ядра этот металлический щит, но уж от картечи-то точно защитит…
Впрочем, слишком долго глазеть по сторонам ему не дали. «Зеленый» часовой из морских пехотинцев (к такой форме, называемой «камуфляж», Паркер уже привык) остался на палубе, а офицер предложил следовать за ним, по дороге пояснив:
– Вы вовремя прибыли, мистер Паркер. Командир собирался сойти на берег. Еще немного, и вы бы его не застали.
– А вы долго собираетесь пробыть в Якобштадте, сеньор Фуэнтес?
– Увы, этого я не знаю. Но думаю, как минимум до вечера простоим…
По дороге Паркер внимательно смотрел по сторонам, стараясь запомнить как можно больше, и удивлялся той поистине спартанской обстановке, какая его окружала. Никаких резных украшений не было и в помине. Все предельно просто и функционально, хотя назначение некоторых вещей он так и не понял. По крайней мере, удалось выяснить вооружение «Аскольда» – шесть орудий на поворотных тумбах. В нос и корму могут вести огонь три из них, на каждый борт – четыре. Маловато… Судя по площади палубы, сюда можно было бы впихнуть гораздо больше пушек. Однако почему-то не захотели. И совершенной загадкой оставалась конструкция за второй трубой, рядом с которой была ровная довольно большая площадка от борта до борта, не занятая абсолютно ничем. Конструкция отдаленно напоминала грузовую стрелу, но зачем она здесь? Если предположить, что для погрузки тяжелых грузов, то где же люки трюмов в пределах досягаемости этой стрелы? Ничего похожего и близко нет – гладкая ровная палуба. Непонятно…
Между тем спустились под палубу и продолжили путь в сторону кормы, где по идее должна была находиться капитанская каюта, и вскоре достигли цели. Мичман Фуэнтес постучал в дверь и вошел доложить о прибытии гостя, но вскоре вышел и сделал приглашающий жест.
– Прошу, мистер Паркер. Командир вас ждет.
Паркер вошел в каюту и тут же узнал старого знакомого. Одного из лейтенантов с «Песца», с которым он познакомился после памятных событий почти двухлетней давности, когда его, чудом оставшегося в живых, выловили из воды неподалеку от Ямайки. В отличие от многих его товарищей с «Дувра», для которых первая встреча с «Песцом» оказалась последней. Тринидадец тоже узнал его и радостно улыбнулся старому знакомому.
– Добро утро, Джеймс! Вот уж не думал встретить вас здесь! Так это вы – командир «Норфорлка»? Рад поздравить вас с этим назначением и повышением!
– Доброе утро, Вячеслав! Благодарю, примите также и вы мои поздравления. Теперь вы – капитан этого удивительного корабля? Но когда же его построили?
– Построили совсем недавно, и сейчас он проходит испытания. Вот мне и повезло – его превосходительство доверил мне командование, переведя с военного транспорта и повысив в звании до капитана второго ранга. Ведь я до этого военным транспортом «Волк» командовал. По сути дела – корабль обеспечения, все время на вторых ролях.
– Но что же это за корабль? Каково его назначение? Ведь у него всего шесть пушек!
– «Аскольд» – легкий крейсер. Если кратко – быстроходный разведчик и охотник на «купцов» противника. Много пушек ему для этого и не надо. А какими судьбами вы оказались в Якобштадте?
– Прибыл с посланием Его величества короля Англии к сеньору Кортесу. И мне надо встретиться с ним как можно скорее. Вот я и хотел бы попросить вас оказать в этом содействие.
– Так в чем же дело, Джеймс? Могли бы сразу пойти в Форт Росс. Зачем в Якобштадт завернули?
– Таково было распоряжение Адмиралтейства. Лорды опасаются, скажем так, инцидентов, связанных с появлением «Норфолка».
– Да что они какие-то глупости придумывают? Какие инциденты? Английские «купцы» на Тобаго – частые гости, и мы никого не трогаем. Кто пришел к нам с миром – пусть спокойно торгует. Мы воевать ни с кем не хотим.
– А как же Барбадос?
– А это совсем другая история. Как бы вы отреагировали, если бы кто-то попытался отправить в Лондон корабль, зараженный чумой или еще какой гадостью?
– Значит, это правда?
– Правда. Губернатору Барбадоса мистеру Уиллоуби очень уж захотелось избавиться от нас, вот он и попытался применить такой хитромудрый способ. Но не получилось. Мы пришли на Барбадос, и дабы избавить мистера Уиллоуби от повторного искушения, взяли остров под контроль. Заодно освободили всех ирландских рабов.
– А как же те английские корабли, что пришли за это время на Барбадос?
– Это были поголовно корабли работорговцев. А в этом вопросе мы очень щепетильны, дорогой Джеймс! Белый человек не может быть рабом. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Мало вам негров из Африки? Именно поэтому все корабли, на которых мы находили, или найдем впредь белых рабов, подлежат конфискации независимо от флага. А команда и пассажиры – воздастся каждому по делам его. Если человек не был замечен в жестоком обращении с людьми и просто выполнял работу, на которую его наняли, то ему нечего бояться. Мы не покусимся ни на его жизнь, ни на его свободу. Но если именно он – рабовладелец, или допускал жестокость по отношению к белым рабам, петля на рее ему гарантирована. Без различий возраста, пола, происхождения и вероисповедания. Так и передайте это всем, когда вернетесь в Англию.
– А против рабов негров вы ничего против не имеете?
– Совершенно верно. Везите этого «черного дерева» к себе столько, сколько хотите. Это ваше право. А вот белые – это белые. Этим все сказано. И любой, попытавшийся сделать рабом белого человека, для нас просто агрессивный и опасный дикарь, подлежащий безусловному уничтожению, и не заслуживающий цивилизованного обращения. Независимо от того, какой у него цвет кожи, и какое положение в обществе он занимает.
– Хм-м… Если быть до конца откровенным, то я с вами согласен, Вячеслав… Ладно, мы отвлеклись от темы. Не подскажете, как мне можно встретиться с сеньором Кортесом? И где он сейчас?
– Вчера был у себя в резиденции, я с ним разговаривал перед отходом. Давайте сделаем так. Сейчас мне нужно съехать на берег по делам, но когда закончу, мы сразу же уйдем обратно на Тринидад. Если хотите, могу взять на борт вашего человека с письмом, а «Норфолк» может прямо сейчас сниматься с якоря и идти в Форт Росс. «Аскольд» все равно его обгонит. И пока «Норфолк» доберется до рейда Форта Росс, ваш посланец будет уже на месте.
– Увы, я обязан доставить и вручить письмо лично. И я не могу оставить корабль.