— Папа, я не делал порта, я не трогал портодрель, честнодевиольское! — чуть не хныкал Велик.
— Ха! Если б я только подумал, что ты можешь взять портодрель, ты б уже ползал по полу, собирая оторванные ухи, чтоб приставить обратно! Канал открыл этот, серенький.
— Но я… я не… я не могу, — заговорил Вася. — Я не знаю этих ваших портов и каналов, я…
— Конечно! Канал, конечно, прорвался сам, столик сам продырявился, дрель сама прыгнула в твои руки, а ты, разумеется, не совершил Непослушания. Ладно, хватит об этом. Велик, сейчас пойдёшь домой и заберёшь с собой своего приятеля. Мне ещё две линии работать надо. Закончу, приду — думать будем, что дальше делать.
— Папа, а Васю не надо к нам домой, ему к себе надо. Мы сейчас быстро сплаваем, я его заброшу и сразу назад.
— Сам знаю, что ему надо. Только ты этого не сделаешь. Во-первых, я тебе запретил, пора бы запомнить, во-вторых, стена уже затянулась, канала больше нет.
Мальчики повернулись к стене. Только неясный шрам указывал место, через которое они сюда "приплыли".
— Так надо быстро чуть-чуть прорвать, чтоб и не заметил никто! Туда-обратно и всё!
— Вот видишь, и самого простого не знаешь, а туда же, в каналы тычешься. Канал был прорван ОТТУДА. Если я портодрелью дерану в том же месте, но ОТСЮДА, я всё равно попаду в другой мир.
— Что же мне теперь делать? — тихо спросил Вася, говорить было трудно, горло неловко сжималось.
— Думать! Думать надо было раньше, и теперь надо думать. Идите! Через две линии встретимся дома, вместе подумаем. Я попробую что-то ещё узнать. Всё, быстро отсюда, — развернулся и пошёл к портальной.
— Пошли, — вздохнул Велик, подошёл к стене, вынул что-то из кармана и воткнул в неё. Кусок стены вывернулся, освободив прямоугольник тёмного коридора. — Пошли…
— А что это за две линии, про которые твой папа говорил?
Мальчики сидели на отвороте стены в виде кровати в доме Велика. Собственно, это был не дом и не квартира. Это был коридор, разделённый на четыре комнаты несколькими перегородками. Почти такой же, как в портальном коридоре, только тёмно-тёмно-зелёный. Велик сразу устроил экскурсию, показал свою комнату, комнату отца, комнату матери — она где-то работала, но Вася не понял где, приезжала очень редко. Четвёртая комната была пока свободной.
— Линия — это время такое. Одна линия — сто отрезков, один отрезок — сто точек. А двадцать линий — грань. А полоса — это сто граней. Вот мне двадцать шесть полос и три грани. А у меня уже рога почти выросли! На две полосы раньше обычного!
— А точка — это сколько?
— Вон, смотри, — Велик указал на картинку на стене.
Картинка раньше не бросалась в глаза, здесь всё было в таком же шевелении. Но теперь Вася увидел, как по правому краю картинки снизу вверх бежала полоска с жёлтыми точками, которые становились всё ярче. Центральная полоска с тонкими линиями и левая с линиями потолще выглядели неподвижными. Но вот точки дошли до самой яркой, дальше пошли почти невидимые, снова постепенно становясь ярче. В этот момент шевельнулась средняя полоска. Это напоминало движение циферок на электросчётчике в коридоре. "Часы!" — понял Вася. Здешняя точка была раза в два мельче секунды. Пару минут Вася шевелил губами, напряжённо считая. У него вышло, что две линии — это три часа. Долго! Правда, когда папу так вот вызывали, он мог пробыть и пять и шесть часов на работе. Хотелось вернуться до его прихода. А вот думать про дырку в столике и взятую без спроса дрель — совсем не хотелось.
— Слушай, а чем ты занимаешься, ты же не сидишь вот так вот?
— Да уж, конечно. Я выхожу на площадку, там мы играем. Ну, это когда не учимся. А сегодня выходной, мы с папой должны были пойти на Большую Площадку. Там есть Детская Портальная, в общем, порты для детей. Хочешь — выбираешь весёлый порт, хочешь — с приключениями, а больше всего страшных портов. Они самые интересные! Мы уже почти добрались до Большой, и тут папу позвали на работу. Там, на второй портальной что-то случилось. Папа оставил меня на третьей, сам пошёл на вторую. Он почти бригадир! За ним четыре портальных. Мы думали, если там быстро всё сделают, так мы снова на Большую отправимся.
— А может, сходим на вашу площадку, две линии — это ж так долго.
Велик даже опешил. Потом вскочил:
— Да ты чего! Тебе никак нельзя никому показываться. Знаешь, что здесь будет? Сейчас папа постарается узнать, как тебя обратно вернуть. А потом, — девиолёнок запнулся и закончил уже тише. — Потом ещё со мной разбираться будет.
— А что тебе может быть?
— Может, без энергии оставит на пару граней…
— Без энергии — это как?
— А так! — Велик плюхнулся обратно. — Лежишь, рукой, ногой шевельнуть не можешь. Ты тут пару отрезков посидеть не можешь, а там…
Посидели молча несколько минут.
— А в страшных портах у вас что?
— А, — оживился Велик, — тоже страшное любишь?
— У нас многие любят, есть даже аттракцион такой — "Комната страха". Туда заезжаешь — там собраны разные, там, страшные штуки — мертвецы, скелеты, черти… Ой, я это не про вас, — добавил поспешно, опасаясь обидеть приятеля.
— В страшных портах где-то так же. Только там больше про светликов…
— А светлики — это кто?
— Светлики? Ну… слушай, давай лучше не будем про них!
— Не будем — значит, не будем. Я ещё, вот, хотел спросить. Как это вы по-нашему так хорошо разговариваете? И ты, и твой папа…
— Это просто! Стоит девиолу побыть рядом с серым один-два отрезка — и готово!
— С кем побыть?
— С серым! Серые — это вы. Те, которые не девиолы и не светлики. Вы живёте там, у себя, а мы и светлики смотрим за вами. Не знаю, как у светликов, а у нас куча портальных этим занимается. Раньше за всем сами следили, а теперь автоматы есть специальные. Потому и выходные теперь есть. А раньше не было.
— Следите за нами? А зачем?
— Затем, чтобы энергию собирать! Вы её теряете, а мы собираем. На этой энергии у нас всё и работает.
— Так вы у нас энергию забираете?
— Не забираем, а подбираем! Ты когда ругаешься с кем-то, чувствуешь, как устаёшь после этого? Так это потому, что ты, когда ругаешься, теряешь энергию. Нам остаётся только не пропустить момент и собрать потерянную энергию. Она ж всё равно зазря пропадёт.
— Выходит, каждый раз, когда люди злятся, они теряют энергию, а вы собираете?
— Нет, не каждый, только когда заге… заре… зарестрируют… когда увидят, в общем. И не только люди, все серые, за которыми наблюдаем. И не только, когда злитесь. Ещё когда боитесь, завидуете… Много когда!
Вася задумался. Вон оно как оказывается! Вроде девиолы ничего плохого не делают, а как-то всё равно нехорошо.
— А светлики, они тоже собирают энергию?
Велик пожал плечами:
— Не знаю, знаю только, что они мешают нам энергию собирать.
— Почему?
— Потому, что они светлики, — раздражённо ответил Велик. — И знаешь? Хватит о них!
Когда два мальчишки из совсем разных миров встречаются, у них должно быть друг к другу столько вопросов, что недели не хватит ответить. Но сейчас разговор не клеился. Слишком неприятна была ситуация, в которую они попали, причём каждый считал, что хуже именно ему. Велик думал, что его серому приятелю бояться нечего, влететь от отца может только ему, чужого папа не тронет, а Вася — про то, что Велик, как бы там ни было, дома, а попадёт ли теперь домой он сам, а если попадёт, что его там ждёт?
А когда разговор не ведётся, то и время тащится еле-еле, а правая полоска не бежит, а ползёт.
Всё же, как не следили мальчики за часами, а папа Велика появился внезапно. Вот только что его не было, а вот уже есть. И очень-очень расстроен. А на левой щеке свежая ссадина.
— Так! Знаете, почему у нас выходной сорвался? Это из-за твоего мира. Плывун! Он прошёл через ваш мир, заклинил все каналы к вам. Вот так!
— Так я не смогу попасть домой? Что, не осталось самого малюсенького канальчика? — голос Васи задрожал. "Как маленький!" — разозлился на себя мальчик.
— Каналы-то мы расчистили, но сейчас у меня к ним нет доступа. Все порты взяты под особое наблюдение. И, что совсем плохо, инцидент с вами зафиксирован. Вот так. Доигрались. Плывун зарядил твою дрель, — палец с длинным острым ногтем показал на Васю, — это твоё непослушание направило так его силу. Дрель стала портодрелью, неправильной, но на один беспортовой канал её энергии хватило. Это было бы не так страшно, если бы не ты, — теперь палец почти воткнулся в Велика. — Если бы не сунулся б в канал, тот без порта за четверть линии зарос бы себе и всё. Так вот!
Всё это было сказано с силой, но не очень громко, совсем не так, как в коридоре портальной. Было видно, что девиол должен ещё что-то сказать, но не решается. Он вышел в соседнюю комнату, но сразу же вернулся. Видимо, это придало ему решимости.
— Значит так, Велик пойдёт в разрядку…
— Папа, нет!
— Да! Не спорь, это уже решено. Полежишь немного, пока инцидент с твоим дружком не будет закрыт. А что с ним самим делать — решать Девиолату через… — он глянул через плечо на часы. — Через сорок три отрезка. Так что — пошли, Велик.
Он пошёл в свою комнату, сын, поскуливая по-девиольски, шёл за ним, Вася завершал процессию. Там девиол воткнул в стену ту же штуку, Вася уже знал, что это такой ключ. Кусок стены отвернулся, открыв бледно-жёлтую панель с единственным портом. Сверху и снизу порта размещались два серых круга размером в ладонь. Велик на деревянных ногах подошёл вплотную к панели. Папа легонько коснулся нижнего круга. Из порта медленно выползло уже знакомое чёрное свечение, оно расширилось и уткнулось в живот девиолёнка, было слышно тихое жужжание. Не прошло и минуты, как Велик расслабленно упал. Девиол вытащил ключ и воткнул в противоположную стенку. Панель спряталась под "кожу" стенки, а из противоположной выползло боком ложе вроде ванны. Туда девиол положил сына и вынул ключ, ложе вернулось в стенку.
— А он там не задохнётся? — спросил Вася.