Следующий стол принадлежит самой Элле, а справа, в непосредственной близости от нее, словно большой тяжелый шмель, трудится, время от времени шумно вздыхая, Никита Шаталов. Девицы с первого этажа периодически ловят его за галстук и томно тянут: «Никита, ты тако-ой хоро-оший!» Никита был бы чертовски похож на Дона Джонсона, если бы похудел раза в два с половиной. Задуман он был обаятельным, но обаяние постепенно растворилось в лишних килограммах, хотя и не без остатка.
Никита ненавидит показательный выпендреж Шведова. Стоит появиться в офисе кому-нибудь чужому, как Шведов распускает хвост и начинает гнуть пальцы. При этом он заставляет сотрудников, что называется, «делать морду». Никита делать морду не любит и всегда все Шведову портит.
После того как Эллу выгнали из дома Оглядкина, ей пришлось приложить немало усилий, чтобы попасть в город. Подвозить ее отчего-то никто не хотел — машины проносились мимо, закупоренные, словно подводные лодки. Несколько километров бедолага брела по обочине. Сломала каблук и замерзла так, будто всю ночь просидела над прорубью. Однако прогулка имела и положительные стороны — обманутая жена вышла из шокового состояния и выплакалась всласть.
Зареванная, помятая и грязная, она наконец добралась до работы и погрузилась в лифт. Сейчас она войдет, и ребята, увидев ее, повскакивают со своих мест, столпятся вокруг, начнут расспрашивать…
Едва Элла толкнула дверь и ребята ее увидели, они действительно повскакивали со своих мест. Только лица у них при этом были ужасно странные — длинные и испуганные. Вместо того чтобы броситься к Элле, они уставились друг на друга. Как раз в этот момент в кабинете Шведова раздались голоса — кто-то собирался выйти оттуда. Элла уже открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь подобающее случаю, когда Никита Шаталов, проявив неожиданную для своих габаритов прыть, прыгнул к ней. После этого он сделал совершенно невероятную вещь — зажал ей рот рукой и, схватив за шею, подвел к своему столу и там, навалившись на нее всем телом, уложил на пол.
Элла не успела даже дернуться, когда прямо перед ее носом возникли две пары ботинок и голос Шведова сказал наверху:
— Не беспокойтесь, гражданин начальник, как только Астапова появится, я вам тут же сообщу. Тут же.
— Ну, ни к чему называть меня гражданином, — усмехнулся второй, незнакомый голос, мягкий, словно снег на Рождество. — Лучше обращаться ко мне по званию.
— Хорошо, господин капитан, — подобострастно согласился Шведов. — Можете на меня положиться. Астапову я вам сдам в лучшем виде. Если, конечно, она придет.
— Конечно, — согласился невидимый капитан и развернул носатые ботинки к выходу.
Когда дверь за ним закрылась, шеф расставил ноги на ширину плеч и угрожающим тоном заявил:
— Слушайте, вы все! Если Астапова позвонит или заявится сюда, не приведи господи, немедленно доложить мне. Понятно? Лично доложить! И Шаталову передайте то, что я сказал. Кстати, где он бегает?
Элла скосила глаза на Никиту — он лежал тихо-тихо, и только его теплое дыхание шевелило волосы на ее шее. Какое счастье, что у него такой здоровый стол, и еще — что у Шведова не возникло желания походить по комнате. Его ботинки повернулись на каблуках и, чеканя шаг, двинулись к выходу из офиса.
— Я отъеду по делам, — сообщил он строгим голосом.
Обычно строгий голос означал, что Шведов отправляется пить кофе. Катя Бурцева в таких случаях всегда отвечала абсолютно нахальным тоном: «Конечно, шеф!» Однако сегодня у нее ничего подобного не вышло, и она жалобно пискнула:
— Конечно, шеф!
Шведов удивился и даже на секунду задержался:
— Ты, Катерина, не заболела ли?
— Нет, все в порядке, — еще тоньше пискнула та, и Андрей Калугин поспешно сказал:
— Она видела в коридоре мышь.
— А, мышь! — удовлетворенно заметил Шведов. — Как сказал кто-то из великих, мышь действует на женщин подобно герою-любовнику — заставляет их визжать и падать в обморок.
Он ушел, и все некоторое время слушали, как его легкие шаги удаляются прочь от двери. Вот клацнул лифт, поглотивший начальника, и повез его вниз, прочь от кабинета. Только тогда Никита отнял руку от лица Эллы, потом поднялся, схватил ее в охапку и одним движением поставил на ноги. Катя Бурцева и Андрей Калугин уже были тут как тут.
— Ох, Эля! — зашептала Катя. — Мне так жаль! Так жаль! Я, когда тебя увидела, лишилась дара речи!
— Как же ты не побоялась сюда прийти? — тоже шепотом спросил Калугин и от избытка чувств даже потряс Эллу за вялую руку. — Ты должна была сообразить, что здесь тебя могут поджидать. Хорошо, что засаду не устроили.
— Погодите вы! — сердито прикрикнул на них Никита. — Вы разве не видите — она ничего не знает.
— Она ничего не знает! — как заклинание повторила Катя. И в испуге сложила руки перед, собой:
— Ты ничего не знаешь?
Элла вдруг так испугалась, что не смогла даже ответить. Она только отрицательно покачала головой.
— Господи, и как же ей сказать? — пробормотал Калугин.
— Ну, вот что, — Никита взял Эллу за плечи и, повернув к себе, серьезно посмотрел ей в глаза:
— Этой ночью убили твоего мужа. И в убийстве подозревают тебя.
Элле показалось, что Никита стал неожиданно в два раза толще. На самом деле его лицо просто-напросто расплылось у нее перед глазами. Ноги ее подогнулись, и она со стоном начала оседать на пол. Шаталов с Калугиным подхватили Эллу под руки, усадили в кресло и быстренько привели в чувство.
— Ничего себе сходила я замуж! — простонала Элла, когда наконец пришла в себя.
Игорь Астапов был убит около полуночи на кухне собственной квартиры. Тело обнаружил его тесть Борис Михальченко, который приехал поговорить с Астаповым якобы о делах, но не смог попасть в квартиру. В окнах горел свет, однако на звонки никто не откликался. Борис забеспокоился и вызвал милицию. Милиция сразу же выдвинула версию о том, что Астапова убила его собственная супруга. Убила и пустилась в бега. Версия строилась не на пустом месте.
Во-первых, способ убийства был чисто женским. Астапов получил по голове чугунной сковородой и от удара скончался на месте. Стукнули его от души и с большим чувством. Во-вторых, убийца запер дверь собственным ключом — ключ Астапова остался у него в кармане. В-третьих, побудительная причина убийства. Родственники сначала попытались было замолчать то, что случилось вечером. Но следователь сразу смекнул, что от него что-то скрывают, и расколол их всех по одному. Он с удовлетворением выслушал душераздирающую историю о любовнице, которая пустилась в откровения перед телекамерами. А обманутая жена смотрела передачу, разинув рот. Мотив был просто роскошным!
Следователь принялся убеждать родственников, что Элла может отделаться легким наказанием. Еще бы — убийство в состоянии аффекта! Любой адвокат докажет это, предъявив видеозапись той злосчастной передачи. Главное сейчас — отыскать преступницу и уговорить ее сдаться властям, Дана заявила мужу, что никаким властям свою дочь не сдаст, но найти ее желает немедленно. Борис с самого утра поднял на ноги кого только можно и приказал отыскать свою падчерицу, пообещав вознаграждение самому расторопному.
— Я его не убивала! — воскликнула Элла, свирепо глядя на своих коллег.
— Да мы верим! — воздел руки Калугин. — Поэтому и спрятали тебя от Шведова. Он тоже к тебе хорошо относится, но чересчур законопослушен.
— Вопрос в том, что ты собираешься делать дальше, — сказал Никита и пытливо посмотрел на Эллу. — Понимаешь, что получается? Если ты надумаешь скрываться, милиция укрепится в своем подозрении и искать будет только тебя. А настоящий убийца уйдет от возмездия.
— Где ты была вчера с одиннадцати до двенадцати ночи? — строго спросила Катя.
— Представления не имею, — схватилась за голову Элла. — Если бы я знала, что мне понадобится алиби, то отправилась бы играть в карты на деньги. А сейчас что? Бери меня, дуру, голыми руками и сажай в КПЗ!
— Нет, я бы в такой ситуации в милицию не пошла, — твердо заявила Катя. — Знаешь что? Поживи некоторое время у меня. Наверное, все как-нибудь образуется.
— Спасибо, Кать, — сказала растроганная Элла. — Но у тебя квартира однокомнатная, ребенок и мама. Куда еще мне?
— А у меня теща — как «Аль-Джазира», — сказал Калугин. — Сразу выдает в эфир последние новости. Она тебя сдаст за милую душу.
Один Никита ничего не сказал, хотя был холост и вполне мог бы на время сделать свою квартиру конспиративной. Он только молча посмотрел на Эллу с тревожным ожиданием, будто бы она сама должна к нему попроситься. Она проситься не стала, а вместо этого сказала:
— К родственникам сейчас точно соваться не стоит — они все под надзором. А что, если я некоторое время поживу здесь?
— Как это — здесь? — не поняла Катя. — В офисе?
— А что? — тут же оживился Калугин. — У шефа есть холодильник, диванчик, даже плед в шкафу имеется.
— А днем где она будет прятаться? — возразила Катя.
— В маленькой комнатке, где сейчас ремонт! — вмешалась Элла. — Поставлю стульчик, запрусь изнутри…
— Мы будем тебе еду носить! — радостно подхватил Калугин, словно речь шла об игре в партизаны.
А Никита переступил с ноги на ногу, перелив свое полное мягкое тело из одной части костюма в другую, и спросил:
— Только.., тебе не будет здесь страшно ночью?
ГЛАВА 3
Разве она могла сейчас бояться темноты или одиночества? Даже смешно. А вот думать о том, что ее ищет московская милиция, чтобы схватить, допросить и обвинить в убийстве мужа, было страшно.
Элла поверить не могла, что Астапов мертв. Весь год она старалась быть примерной женой и тряслась над ним, словно скряга над чулком с деньгами. Дело в том, что до Астапова Элла дважды пыталась выйти замуж. В первый раз жених перед свадьбой сломал четыре ребра, катаясь на лыжах. Торжество перенесли, но накануне второй попытки он загремел в больницу с аппендицитом и заявил, что больше не желает искушать судьбу.