ть.
Артем помрачнел, однако спорить не стал.
– Но ведь не прямо сейчас?
Я через силу улыбнулась и кивнула на заходящийся поплавок.
– Еще пару карасей поймать успеешь.
Господин Котов дожидался меня у двери, крепко держа за руку заплаканную девицу, которой едва ли исполнилось двадцать. Надеюсь, до совращения несовершеннолетних он не докатился?
– Это она! – Он обличительно ткнул пальцем в девушку. – У меня только на нее… кхм.
– Я не сделала ничего плохого! – Девушка обратила на меня полные слез голубые глаза. – Меня попросили помочь с отчетами, вот и все!
– Госпожа Котова попросила? – догадалась я, отпирая дверь. Так вот какова девица, которую она мечтала видеть рядом со своим сыном. – Проходите.
– Ну конечно, – фыркнул господин Котов. – Невеста!
Прозвучало это с невыразимым отвращением, и его сложно было за это винить.
– Рассказывайте по порядку, – велела я, жестом указав им на стулья. – Господин Котов, сначала вы.
– Да нечего особо рассказывать, – сознался он и стыдливо прикрыл низ живота папкой. – Сегодня отчеты сдавать надо, а у меня… В общем, мама сказала, что Света поможет. А я как ее увидел, так и…
Он страдальчески поморщился и выразительно похлопал по папке. Бедняга! С такой женой и в люди не выйдешь. Не то чтобы Света была чем-то плоха – вполне симпатичная девица, хоть и вдвое младше жениха, – но ведь такую физиологическую реакцию не скроешь! Пойдут слухи, пересуды…
– А вы что скажете? – Я перевела взгляд на едва не плачущую девушку.
Губы у нее дрожали.
– Клянусь, я не знаю, о чем вообще!.. – Она всхлипнула и потерла глаза кулаком. – Я ничего плохого не делала. Да я бы просто не успела! Вы сразу как вошли, на меня накинулись и…
Она заплакала, горько и некрасиво. И опыт подсказывал, что она – увы и ах – не притворялась. И не врала.
Я поморщилась и бросила на клиента выразительный взгляд.
Господин Котов покосился на «невесту» с внезапным сомнением, наморщил лоб.
– Но мы ведь не встречались… месяца три, наверное. Мама намекала, но я… кхм.
Все-таки хватило совести не говорить в лицо девушке, что он бегал от нее, как от огня.
– Тогда как? – закончил господин Котов растерянно. – Ты ведь не могла ничего мне подлить.
А я потерла лоб, уже предвосхищая реакцию на свою догадку.
Кто хотел, чтобы господин Котов остепенился, завел семью и детей? Кто всячески подсовывал ему несчастную Свету? Кто, в конце концов, имел идеальную возможность подлить что угодно?
Говорить не хотелось, но я не могла не озвучить:
– Ваша мать!
Прозвучало как ругательство.
Господин Котов, разумеется, не поверил.
– Мама не могла! – заявил он безапелляционно. – Проклятие? Нет, быть не может.
– Давайте спросим у нее? – предложила я устало. И стоило меня ради этого выдергивать с рыбалки? – Но могу предположить, что госпожа Котова… скажем так, слишком сильно хотела внуков.
Он побушевал еще немного, но согласился. Взял под локоть поникшую и зареванную Свету и потащил ее к машине.
Сдается мне, что семейная жизнь у них не заладится…
Господин Котов жил – разумеется! – с мамой. В уютном двухэтажном особнячке с садом.
– Проходите, – буркнул господин Котов, нога об ногу стаскивая туфли, и повысил голос: – Мама! Ты дома?
– Разумеется, – отозвалась госпожа Котова с лестницы и недовольно поправила очки. – Я занята переводом, дорогой. У тебя что-то…
Она заметила заплаканную почти невестку и осеклась.
– Мама, скажи, что это неправда! – потребовал сын безапелляционно. – Что ты не подливала мне какую-то дрянь, что…
Он умолк, видя, какой мертвенной бледностью залилось лицо матери.
Госпожа Котова схватилась рукой за горло.
– Откуда?.. – сипло спросила она. – То есть… Дорогой, я не хотела!
Господин Котов выглядел так, словно небо упало ему на голову. Он тяжело опустился прямо на закряхтевший под его весом пуфик и вопросил патетично:
– Как ты могла, мама?
Боюсь, семейные разборки в таком духе могли затянуться надолго.
Я кашлянула и перешла к конкретике:
– В какую контору вы обращались, госпожа Котова?
– В «Дарквельв», – созналась она, протирая очки. – Одна моя подруга очень советовала и… Левушка, дорогой, все должно было быть совсем не так! Я всего лишь хотела, чтобы ты остепенился. Женился на хорошей девушке и больше не обращал внимания на всех этих, – она повела рукой, – женщин!
Прозвучало так, будто означенные женщины гонялись за ним с сачком.
– Как мой отец, да? – тихо спросил он, кривя губы. – Ты же не оборотень, ты не понимаешь…
– Да, я не оборотень! – отрезала она и вскинула голову. – И твой отец всю жизнь меня этим попрекал. Но я была для тебя лучшей матерью! Я сделала для тебя все!
– Благими намерениями… – пробормотала я. – Вы не собирались сына проклинать, я правильно понимаю?
– Нет, разумеется! – Она посмотрела на меня так, будто я спорола невесть какую глупость. – Я не знала! Это все они виноваты. Они обещали, что все будет хорошо! Я только подлила эту пакость, которую они мне дали, в твою пену для ванны…
Он помолчал, потерянно разглядывая ковер под ногами.
– Я верю, что ты хотела как лучше, – сказал он наконец. – Но как быть теперь? Я же не могу оставить Зою в тюрьме!
Госпожа Котова поджала губы. Она не сказала: «Там ей самое место, шалаве!» – но это было крупными буквами написано на ее лице.
– Давай поручим это специалисту, дорогой, – ласково сказала она и через силу улыбнулась мне. – Вы же этим займетесь? Объясните тем людям из полиции, что никто не виноват?
Положим, «никто не виноват» – это явная неправда. У самой госпожи Котовой умысла причинять сыну вред не было, но ведь тот, кто состряпал ей нид, не мог не понимать, что творит!
И даже если не понимал… «Рун не должен резать тот, кто в них не смыслит»[18] – один из главных принципов магии. Проще говоря, не умеешь – не берись.
– Пожалуйста, госпожа Орлова, – попросил господин Котов устало. Он выглядел здорово постаревшим. – Сделайте это. Я не хочу разговоров. Не хочу, чтобы маму… Хоть она со мной и так. Короче, вы же понимаете?
Мне оставалось лишь кивнуть.
– Полагаю, вам придется «вспомнить», что вы принимали какое-нибудь экзотическое средство, купленное на курорте, и сильно превысили дозировку, – предложила я, немного подумав. – Вряд ли следователь будет настаивать. Скорее ухватится за возможность закрыть дело за отсутствием состава преступления. Только, увы, привлечь «Дарквельв» тогда тоже не удастся.
Он насупился, но неохотно согласился:
– Ладно. А на эту шарашкину контору я управу найду! Скажем, налоговая проверка. И пожарные. И…
Господин Котов умолк, явно перебирая в уме список подходящих знакомств. А знакомства у него обширные.
– Я рада, что все выяснилось! – сказала госпожа Котова надменно и водрузила на нос очки. – Думаю, помолвку можно объявить на следующей неделе. Как думаешь, дорогой?
Как быстро она оправилась!
Господин Котов насупился, но ответить не успел. Всеми забытая Света судорожно вздохнула и попятилась.
– Помолвку? Да вы с ума сошли! Я еще жить хочу. А с такой свекровью… В одном доме?!
Она замотала головой и опрометью бросилась прочь.
Госпожа Котова неодобрительно поджала губы.
– Какая невоспитанность! А я еще прочила эту девицу в свои невестки. Прости, Левушка, она тебе не подходит.
Выражение лица господина Котова сделалось… сложным.
– Мама! – простонал он.
– Все, что я делала, – я делала только ради тебя! – сообщила она с такой незамутненной уверенностью, что усомниться в ее словах мог только человек совершенно бесчувственный. Или юрист. Слишком часто мне доводилось видеть, как «ради детей» творили такую дичь, что мне оставалось только диву даваться. – Но я найду тебе другую невесту, дорогой мой! Еще лучше!
Нет ничего лучше – и ничего страшнее – родительской любви.
Я кивнула бледному господину Котову и сбежала, пока его мама, чего доброго, не остановила взгляд на мне.
Дело 7 Об огне и его длине
До обеда ко мне не заглянула ни одна живая душа. Зато неживая душа – Летиция – развлекала как могла. Призрачная дама с выражением зачитывала вслух самые забавные статьи из кипы газет, которые она теперь проглатывала ежедневно.
Особенно Летицию почему-то интересовала криминальная хроника, хотя там смешное встречалось нечасто. А впрочем… Чего стоит, например, история воришки, который пробрался в магазин и стащил всего одну туфлю? Или умник, который додумался срезать телефонный кабель прямо из районного суда? Места попроще он не нашел?..
Мы с Летицией хихикали над очередной историей, о сельской свадьбе, на которой гости устроили такое буйное гульбище, что приехавшая полиция задержала всех скопом. Причем в крови у всех – включая детей! – обнаружили некоторое количество каннабиса, или попросту конопли.
Казалось бы, состав преступления налицо. Но полиция, как ни билась, не смогла установить способ употребления наркотика. Ни малейших следов: ни упаковки, ни самого вещества, ни курительных бульбуляторов… Только веселящиеся гости.
Полицейские почесали репу и дело тихонько закрыли. Зато свадьба получилась незабываемой!..
Только мы отсмеялись, как дверь открылась, и в консультацию заглянула пожилая гномка. Летиция понятливо испарилась.
– Здравствуйте! – энергично произнесла клиентка и тряхнула мелкими кудряшками, которые делали ее похожей на барашка.
– Здравствуйте, – отозвалась я, откладывая недоеденное печенье и стараясь незаметно проглотить откушенный кусок. – Что вы хотели?
– Мне нужен адвокат! – провозгласила она торжественно.
– Проходите, присаживайтесь, – вздохнула я.
Это был последний день перед отпуском, и работать не хотелось до дрожи в пальцах.