Устраивать скандал? Не в моем духе. Да и что, собственно, я могла ему предъявить? В любви мне Шемитт не клялся, верности до гроба не обещал. Почему же мне так… мерзко?
Я не задумывалась, как буду добираться до города. Такси вызову или пешком дойду. Какая разница?..
На мое счастье, Артем еще не уехал. Он сидел, сложив руки на руле, и невидяще смотрел перед собой. Собирается с духом?
Артем очнулся, лишь когда я хлопнула дверцей.
– Отвези меня домой, – попросила я устало и прикрыла глаза, борясь с желанием закрыть лицо руками и разреветься.
Так пошло и банально!..
На обратном пути мы молчали. У меня не было сил говорить, Артем же сосредоточился на дороге. Я невидяще смотрела на мелькание огней за окном.
Из оцепенения меня вырвал голос Артема.
– Приехали. Давай-ка я тебя до квартиры доведу.
– Я сама. – И зябко обхватила себя руками за плечи. Сил не было. Ни на что.
Артем спорить не стал. Просто обошел авто и подал мне руку.
При виде меня домовой отчего-то вытаращил глаза. Так плохо выгляжу?
– Найди что-нибудь выпить! – скомандовал Артем тихо.
– Ну-у-у-у, – протянул домовой и почесал в затылке. – Рябина на коньяке или ром для бисквитов?
– Тащи рябину.
Нат закивал и умчался.
Артем забрал у меня сумку, присел на корточки и принялся расстегивать ремешки моих туфель. Как маленькой!
– Не надо, – наконец очнулась я и посмотрела вниз, на его темный затылок. – Справлюсь.
Он не послушал. Мои ступни – стандартный тридцать седьмой, между прочим! – казались крошечными в его ладонях.
Я мотнула головой и предложила:
– Посидишь со мной? Немного.
Артем кивнул, переобулся в тапочки (домовой наотрез отказался их выбрасывать!) и пошел в гостиную.
Нат тут же приволок поднос с рябиновой настойкой, соком – для Артема – и какими-то закусками. Засуетился, расставляя угощения на журнальном столике. Сунул мне в руку бутерброд.
– Ты кушай, кушай. А то бледная совсем.
Домовой вздохнул – и исчез.
Артем устало опустился на диван, потер лоб. В слабом свете бра лицо его выглядело темным и осунувшимся.
– Расскажешь, что случилось?
Я пожала плечами и пристроила бутерброд обратно на тарелку.
– Ничего особенного. Я банально застала его с другой.
– Сочувствую, – проронил Артем и залпом выпил свой сок. – И как ты?..
– Чувствую себя… идиоткой, – созналась я хмуро. – Понятно, я не ждала от него предложения руки и сердца. Но хотя бы элементарного… Впрочем, ладно. Просто…
Я откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза.
– Шемитт сказал, что сегодня занят и будет поздно. – Я невесело хмыкнула. – Что самое смешное – не соврал… А я у него по расписанию на завтрашнее утро. Понимаешь?
Коньяк обжег горечью. Зато узел в животе чуть ослаб.
Артем молчал. Не докучал ни вопросами, ни утешениями.
Сама знаю, что все пройдет. Когда-нибудь я буду в порядке. Просто не сейчас.
– Почему-то чувствую себя… использованной? Грязной? – Я отставила пустую рюмку и попросила тихо: – Обними меня.
Тепла хотелось. Поддержки. Чувствовать, что я нужна…
Артем отчего-то вздохнул. Подался вперед, осторожно прижал меня к себе.
И поцеловал. Совсем не по-дружески…
На мгновение я замерла – и ответила. Мне так хотелось согреться!..
И я потерялась. Забылась в ласке его губ. В запахе тела.
Он отстранился первым. Отвернулся, провел рукой по лицу.
– Тебе надо отдохнуть, – сказал Артем, не глядя на меня. – Горячий душ, теплое молоко с медом и минимум восемь часов сна. Считай это рекомендацией врача.
Я смотрела на него снизу вверх. В голове царила блаженная пустота.
– А ты?
– А я поеду домой. Спать хочу зверски.
– Тём! – окликнула я, когда он уже взялся за ручку двери. – Может, останешься? Ну куда тебе сейчас за руль? Нат подготовит гостевую спальню.
Он выдохнул. Обернулся. В его темных глазах проглядывало что-то такое, что я быстро отвела взгляд.
– Ань, я, вообще-то, не железный.
– Да-да, я помню, – хмыкнула я, обхватив себя руками. – Ты из медицинской стали.
Артем дернул уголком губ, изображая слабую улыбку. Пожелал:
– Спокойной ночи!
И вышел.
Дело 9 Невозможность совместного проживания
Разбудил меня звонок. Проклятие! Кажется, я забыла отключить звук.
Цапнула телефон с тумбочки, поднесла к глазам… Шемитт!
В первый момент я обрадовалась. А потом память нахлынула волной, сбила с ног и поволокла. Клуб. Музыка. Пещера дракона. Темные глаза Артема…
Захотелось побиться головой об стенку. Вместо этого я нажала кнопку, внося Шемитта в «черный список», и устало откинулась на подушки.
Ну здравствуй, прекрасный новый день!..
Нат опасливо заглянул в спальню.
– Ну вот, разбудили!
– И тебе доброе утро, – проворчала я, откидывая одеяло, и на ощупь натянула халат.
Домовой тут же исчез, чтобы мгновение спустя вернуться с подносом. По спальне поплыл одуряющий аромат. Ммм! Кофе, теплые булочки, омлет с сыром.
– Ты – лучший мужчина в моей жизни. Серьезно.
Нат лишь носом шмыгнул:
– Ешь уже.
Только я успела сделать первый глоток, как вновь затрезвонил телефон.
– Привет, Вер.
– И тебе доброе утро. Слушай, а пойдем гулять?
Я чуть не подавилась, осведомилась подозрительно:
– Что это на тебя нашло?
– Ничего, – подозрительно легким тоном ответила подруга. – Суббота же. Погода отличная.
Я покосилась на окно, за которым и впрямь не по-сентябрьски весело сияло солнце. Только настроения выползать из своей уютной норы не было. Совсем.
– Извини, я немного занята…
– Чем? – хохотнула подруга. – Страдаешь?
– Уже в курсе? – вздохнула я и отпила кофе, собираясь с мыслями. – Тебе Артем сказал или?..
– Или. Так пойдем?
– Пойдем, – сдалась я.
Гулять Вере отчего-то вздумалось не в центральном парке («Пфе, там сегодня наверняка не протолкнуться!») и даже не по набережной («Вода цветет и вонь!»). Она потащила меня в небольшой тихий сквер, сейчас сплошь оккупированный мамочками.
– И что мы тут делаем? – уточнила я подозрительно.
Вера тотчас сделала такой невинный вид, что подозрительность моя усилилась многократно.
– Гуляем!
Два и два я складывать умела. Сквер был самый обычный, одно достоинство – чистый. Несмотря даже на близость железнодорожного вокзала.
– Ты притащила меня сюда, чтобы проводить Артема?
– Ну… – Вера отвела взгляд. – А ты против?
– Интриганка, – вздохнула я. – И сводница.
– А что делать, – буркнула она. – Если кое-кто дальше своего носа не видит?
Я предпочла «не услышать».
Мы все-таки пошли на вокзал, хотя даже не знали, какой нужен вагон. Но не заметить Артема – это надо постараться. Над любой толпой он возвышался на голову, и людское море опасливо обтекало его крупную фигуру.
Артем хмурился, рассеянно глядя на перрон. Вера еще издали помахала ему, и его взгляд вспыхнул недоверчивой радостью.
– Аня? – беззвучно шевельнулись губы.
Артем улыбнулся, подхватил чемодан и пошел нам навстречу. Он выспался, побрился и перестал наконец походить на тень самого себя.
– Привет! – воскликнула Вера так громко и радостно, что у меня заныли зубы. – А мы пришли тебя проводить. Правда, Ань?
И подтолкнула меня в спину, как родительница – робкого ребенка на утреннике.
Уголок губ Артема дрогнул. Да что я мнусь, в самом деле? Подумаешь, пьяный поцелуй. Небо на землю не упало, Артем не грянулся оземь и не превратился в дракона.
И кстати, мне ведь понравилось!..
– Правда, – сказала я. – И пожелать счастливого пути.
Улыбка его стала шире.
– Спасибо.
Я приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.
– Тебе спасибо! За вчерашнее… и вообще. Ты настоящий друг.
Артем окаменел. Повторил медленно:
– Друг?
Обнял мое лицо ладонями – и быстро поцеловал. В губы.
– Ань, я…
«Внимание! – произнес в громкоговорителе равнодушный женский голос. – Заканчивается посадка на скорый поезд «Альвхейм – Сурсдалир». Поезд отправляется с третьего пути. Нумерация вагонов – с хвоста поезда. Повторяю. Внимание! Заканчивается посадка…»
Артем наклонился, прижался лбом к моему лбу.
– Ладно, потом поговорим. Береги себя.
Он подхватил чемодан и запрыгнул в вагон.
Поезд загудел и медленно поплыл вдоль перрона.
– Только этого мне не хватало, – пробормотала я. Голова шла кругом. – Что на него нашло?
– Анька, ты просто дура! – вспылила Вера, которая все это время держалась в стороне и старалась не отсвечивать. – Иногда хочется взять тебя и!..
– И? – повторила я заинтригованно.
Мимо сновали люди.
– Отшлепать, – сказала Вера с досадой. – Ты ведешь себя как ребенок.
– М-да?
Вера прищурилась.
– Прячешься под одеяло, – объяснила она свою мысль. – Чтобы не видеть очевидного. Ну что ты уперлась в эту свою дружбу? Не видишь, как у мужика крышу рвет?
Я молчала. Вспоминала. Как он целовал вчера. Как дернулся от моего «друг».
Слепой я не была. Как бы – временами – ни хотелось.
– Проклятие, – выдохнула я тоскливо. – Зачем он все портит?..
– Портит?! – воскликнула Вера и вытаращила глаза. – Ань, ты совсем, да? Такой мужик по тебе с ума сходит! А ты…
– Как ты не понимаешь? – перебила я резко. – Друзья могут стать любовниками. Но бывшие любовники снова друзьями уже не станут.
Она всплеснула руками:
– Это ты мне говоришь? Я, вообще-то, со всеми тремя своими бывшими мужьями в хороших отношениях, если ты забыла.
Я дернула плечом. Перрон почти опустел, только мы двое по-прежнему спорили сердитым шепотом.
– Это другое. Мы с Артемом вместе с самого детства. Рисковать дружбой ради сомнительной интрижки? Уволь.
Вера прищурилась, тряхнула рыжей гривой.