– Вы не ошибаетесь, – ответил флегматичный господин средних лет, чуть наклонив уже полысевшую голову. – Добрый день, госпожа Орлова.
– Я хочу предложить урегулировать дело миром, – с места в карьер начала я. – Как вы на это смотрите?
Он покосился на стайку клиентов – степенная гномская семейная пара, бабка с клюкой и молоденькая гоблинша – и поинтересовался:
– Ваши предложения?
Я не стала ходить вокруг да около.
– Вы просите оставить иск без рассмотрения и подписываете согласие на расселение. В ближайший месяц-два все жильцы получат отдельное жилье.
Коллега оглянулся на разом загомонивших клиентов и извинился:
– Простите, нам нужно обсудить.
Я только кивнула. Ясно же, что такие решения адвокат за клиентов принимать не вправе.
Коллега негромко что-то объяснял, они экспрессивно высказывались.
– Как это – переехать? – возмущалась гномская пара. – Мы уже обои поклеили, и окно поменяли, и линолеум в коридоре. И что, это все кому-то оставить?
– Мне до работы добираться пять минут, – поддакивала гоблинша. – А вдруг переселят на другой конец города?
Бабка же потрясла клюкой:
– И что, хелька эта тоже квартиру получит?! В глаз ей, а не квартиру! Пусть выметается, а то ишь!
Под взглядом Мист-иссы я лишь развела руками.
Типичное «хотелось как лучше, а получилось как всегда».
Судья Мерциларс оглядела взволнованное стадо истцов и их поводыря-адвоката и вопросила сурово:
– Стороны не пришли к мировому соглашению?
– Нет, ваша честь, – развел руками коллега Стахов.
Он честно уговаривал клиентов усмирить эмоции и послушать наконец голос разума. Тщетно. Соседи, как это часто бывает, хотели отплатить хель разом за все.
Гоблинша припомнила ей зеркало в ванной, которое хель перевесила повыше. Теперь гоблинша видела только отражение своей макушки, гномам же и вовсе приходилось пользоваться скамеечкой.
Гномы также возмущались распахнутыми окнами и балконом.
Бабку бесила манера хель жарить селедку на завтрак и перегородившие коридор лыжи.
Обиды и претензии бурлили, выплескивались грязевым фонтаном и напрочь заглушали доводы рассудка.
– Тогда приступим, – вздохнула судья и стряхнула налипшую на нижней губе крошку. – Начинайте, представитель истцов.
– Уважаемый суд, – начал коллега в манере, которая выдавала, что работает он много лет. Обращение «ваша честь» ввели в обиход относительно недавно, и адвокаты со старой закалкой часто придерживались старого «уважаемый суд». Впрочем, ошибкой или нарушением это не было, напротив, многие судьи тоже предпочитали этот вариант. – Мои клиенты вынуждены были обратиться с иском, поскольку их совместная жизнь в одном помещении с ответчицей стала невыносима. Ответчица своими действиями причиняет истцам страдания и затрудняет совместное пользование…
– Представитель истцов! – прервала его судья Мерциларс, похлопав ладонью по столу. – Мы все это уже читали в исковом заявлении. Суд интересуют подробности, а не переливание из пустого в порожнее. В чем же, по-вашему, заключается нарушение прав других жильцов и нецелевое использование ответчицей жилого помещения?
– С вашего разрешения, я поясню, – склонил голову коллега. – Во-первых, ответчица не имеет постоянного места работы и перебивается сомнительными заработками. У нас имеются сведения, что ответчица занимается нелицензированным шаманством…
– Бубнит чегой-то! – выкрикнула бабка с места, потрясая клюкой. – И рычит, и рисует мерзости всякие! И еще рожи корчит!
Коллега страдальчески поморщился.
– Моя клиентка хотела сказать, что ответчица занимается незаконными магическими практиками прямо на дому, чему у нас имеются свидетели.
Судья почесала бровь, покосилась на меня и велела:
– Продолжайте.
– Кроме того, по вине ответчицы в помещении постоянно поддерживается крайне низкая, некомфортная для прочих рас, температура.
– Постоянно? – заинтересовалась судья, даже колпачок ручки грызть перестала. Водилась за ней такая манера все тащить в рот. – И летом?
– Д-да, – согласился коллега с запинкой. – Открывает настежь окна и двери.
Он и сам, кажется, понимал, какую чушь несет.
Увы и ах, адвокат не вправе нарушать позицию клиента. Называет клиент черное белым? Адвокат поддакивает.
Максимум, что мы можем, – это попытаться клиента отговорить. Ну, или отказаться от дела, в тех случаях, когда закон позволяет такой отказ.
– Интересно, – хмыкнула судья. – А вы что скажете, представитель ответчицы?
Моей клиентке пришлось сложиться чуть ли не вдвое, поскольку суд высокими потолками похвастаться не мог. Так и подмывает написать жалобу на нарушение прав редких рас!
– Уважаемый суд, – решила я перенять манеру коллеги, – прошу приобщить к делу копию трудовой книжки моей клиентки, характеристику с места работы, а также грамоты, которыми награждена Мист-исса.
Судья изучила бумаги с заметным интересом, округлила глаза и переспросила:
– Воспитатель детского сада? Специалист-логопед по работе с детьми иных рас?
– В основном с драконами, – сообщила я с улыбкой. – К сожалению, после Раграрека наблюдается некоторая нестабильность магических потоков, что вызывает частные нарушения развития драконьих младенцев. В раннем возрасте они вполне поддаются коррекции. При участии, разумеется, квалифицированного специалиста.
Судья покосилась на «квалифицированного специалиста» и почесала лоб.
Истцы загомонили.
– Нянечка? – не поверила бабка. – Да она ж младенца до недержания напугает этим своим рычанием!
– Не рычанием, – поправила я. – Упражнениями для произношения.
– Губы растянуть, – поддакнула хель и наглядно продемонстрировала. – Губы округлить. Зубы показать. Язык туда-сюда…
Клыки у нее были такие, что сглотнула даже я. М-да, сразу вспоминаются легенды, что предки моей клиентки устраивали ловушки под мостами и питались неосторожными путниками.
– И драконьи младенцы вряд ли слишком пугливы, – заявила я, прочистив горло. – В конце концов, у их родителей челюсти не меньше.
Гномы растерянно переглянулись.
– Так почему она не признавалась? – всплеснула руками гномка. – Дело-то почетное!
Хель потупилась, а я хмыкнула. Все смотрят со своей колокольни.
– У нас – почетное. А у хель принято, что детьми занимаются мужчины.
– Не женское дело, – печально кивнула Мист-исса. – Позор!
Надо думать, не зря она решилась перебраться в Мидгард. Затравили беднягу из-за столь странного – для ее соплеменников – выбора профессии.
– С этим мы разобрались, – кивнула судья задумчиво и почему-то покосилась на забранные решетками окна. Прикидывала, куда удирать в случае чего? – А что скажете о холоде?
– Мы приобщили к делу жалобы в жилищно-строительную организацию, – вставил коллега. – И акты замера температур в жилом помещении, из которых усматривается, что столбик термометра не поднимается выше пятнадцати градусов даже летом!
– В этом нет вины моей клиентки, – пожала плечами я и выложила еще стопку жалоб, уже пожелтевших от времени. – Вот, взгляните. Предыдущие жильцы тоже неоднократно жаловались на низкие температуры в жилом помещении. Вот жалобы и акты за последние сорок лет. При этом моя клиентка проживает в квартире чуть больше полугода.
Истцы переглянулись. Насколько я помню из материалов дела, и гномы и гоблинша поселились в этой квартире не так давно. Только бабка была, так сказать, коммунальным ветераном.
Она и высказалась:
– Так раньше там ейная бабка жила! Она и выстуживала.
– Обратите внимание на вот эти акты, – я выдернула из толстой пачки две бумажки, – которые датированы промежутком между смертью Лауз-иссы и вселением Мист-иссы. Также прошу суд приобщить к материалам дела заключение о магическом фоне по указанному адресу.
– Источник ледяной магии? – поразилась судья Мерциларс, сразу уловив в заключении самое главное. – Во всем Мидгарде их только три?
– Вот именно, – кивнула я. – Так что без хель, которая будет за источником присматривать, никак не обойтись. Иначе как знать, что может случиться?
И взглянула на коллегу, который ответил мне утомленным взглядом…
Судья удалилась в совещательную комнату – то есть собственный кабинет, – откуда через полчаса вышла с готовым решением. В иске жильцам коммуналки было отказано, хель оставалась в квартире.
И только мы вышли из зала, как на мой телефон пришло сообщение:
«Принято решение о принудительном расселении жильцов и передаче дома в пользование драконьей общине. Документы у меня. Ш.»
Я только хмыкнула.
Не захотели расселяться добровольно? Будем причинять добро принудительно.
Дело 10 Гороскоп ненадлежащего качества
Дни закружились, как листья, уносимые прочь хулиганом-ветром. И вот уже наступил ноябрь.
В это время года Альвхейм кишит туристами. Столица похожа на сказку: чуть-чуть печальную, реалистичную и терпкую на вкус. Природа сбрасывает нарядную одежду, заворачивается в уютный туман и тихо сопит, подложив под голову опавшие листья.
Зато адвокатам спать некогда, у нас самая горячая пора. Назначаются заседания, которые судьям было лень рассматривать летом; граждане припоминают все обиды, о которых забыли на время отпусков, и прочее в этом духе. Потом всю зиму будет тихо, и новый всплеск работы наметится только к весне. Весенне-осенние обострения, м-да.
Вдобавок это традиционное время свадеб, и в этом году их количество перевалило за все разумные пределы.
Альбина молниеносно развелась с мужем и выскочила замуж повторно – на сей раз за председателя нашего районного суда. Целую неделю только об этом и говорили, а затем грянула вторая новость: судья Долженко официально оформила отношения со своим бывшим подсудимым, и этот скандальный брак затмил собой остальные новости.
К этому добавлялись мои семейные пертурбации. Младший братец, которому едва стукнуло двадцать два, вдруг решил жениться! Из-за этого в доме родителей царил полный кавардак: все носились, готовясь к свадьбе, обсуж