Я только закатила глаза. Выдумает же!
Но запомнила.
Виноградов меня ждал. Он окинул меня одобрительным взглядом и протянул розу:
– Это вам.
– Не стоило, – качнула головой я, однако розу взяла. – Господин Виноградов…
Он протестующе поднял ладонь:
– Давайте называть друг друга по имени. Я настаиваю.
Пожалуй, излишний официоз действительно был некстати. Я ведь рассчитывала на приватный разговор.
– Вы правы, Владимир, – согласилась я и примиряюще улыбнулась. – Простите, я несколько выбита из колеи.
– Ничего, – улыбнулся в ответ он. – Присаживайтесь. Чем вас угостить?
Виноградов подозвал официанта и заказал кофе, тем самым тактично давая мне время собраться с мыслями.
– Я должна кое о чем вам рассказать. – Я медлила, грея руки о чашку с кофе. – Надеюсь, это останется между нами.
– Можете рассчитывать на мою скромность, – несколько чопорно ответил Виноградов и остро взглянул на меня. – Вы хотите, чтобы я проверил информацию о преступлении?
– Вы догадливы, – вздохнула я, кратко изложила разговор с клиенткой, опустив, разумеется, кое-какие сугубо личные детали, и протянула ему листок: – Тут все данные.
Владимир молча взял протянутую бумагу и спрятал в карман.
– Я разберусь, – пообещал он и вдруг улыбнулся иронично: – Надеюсь, с делами покончено? Я рассчитываю хотя бы на четверть часа настоящего свидания.
– Вижу, вы не склонны терять время, – засмеялась я. – Что же, вполне достойная цена.
Он накрыл ладонью мою руку и покачал головой:
– Вы ничего мне не должны, Анна. Скорее, напротив, это я вам обязан за информацию. Но мне хотелось бы, чтобы вы согласились.
– Что же, – я опустила ресницы, – вы меня убедили. Ваши предложения?
– Тут неподалеку парк, – с готовностью откликнулся он. – Прогуляемся?
Я не стала отказываться…
Листья шуршали под нашими ногами, разлетались от порывов ветра. Напоминали, что все проходит. И что сегодняшние печали тоже однажды унесет ветром.
С Виноградовым оказалось легко и интересно. Он уместно шутил, не давил на меня, и с темами для разговора у нас – юристов – никаких проблем не возникло.
– Боюсь, мне пора. – Он с неподдельным сожалением взглянул на часы. – Я уже опаздываю в суд.
– Жаль, – вздохнула я.
Он сжал мои пальцы:
– Могу я рассчитывать на новую встречу? Мы могли бы сходить куда-нибудь…
– В «Фолькмарр» в эту субботу? – ляпнула я.
Только не краснеть! Это не подобает опытному адвокату.
На тонких губах Виноградова мелькнула улыбка.
– Хотите взглянуть на выставку? Договорились. До встречи, Анна.
– До встречи, – эхом откликнулась я и, лишь когда он скрылся из вида, позволила себе застонать.
Что я творю?!
Демонстрировать мужчине, который мне изменил, что я тоже легко найду ему замену? Глупо, по-детски и недальновидно.
Но так хочется…
Зарядила унылая морось. Хотелось укутаться в плед, заварить чаю и бесконечно долго смотреть в окно. Это время будто самой природой предназначено, чтобы оглянуться вокруг и задуматься о своей жизни. И не вина осени, если увиденное не порадует.
Признаюсь, меня не радовало…
Так что телефонному трезвону я неподдельно обрадовалась.
– Привет, Вер!
– Привет. – Голос гадалки звучал не очень-то весело. – Ань, можешь приехать в «Альвельву»? У нас проблемы.
– Через полчаса буду, – пообещала я и повесила трубку.
Как назло, дождь припустил сильнее.
Не понимаю, чем занимаются наши маги? Почему до сих пор не придуманы эффективные способы воздействия на погоду, кроме классического воззвания к Ньерду и Нертус?[26]
Хорошо, не подвели фирменные сапожки гномьей работы, на подкладке которых вышиты руны, не позволяющие воде проникнуть внутрь.
Был седьмой час вечера, когда я символически постучала в притолоку «Альвельвы» и толкнула дверь.
– Ань, проходи! – махнула рукой Вера, не переставая хмуро разглядывать разбросанные руны. Выглядело это так, будто кто-то в сердцах швырнул весь мешочек на стол.
Хмурый Томаш, владелец фирмы, кивнул мне, его жена Барбара отсалютовала рукой с зажатой в ней сигаретой. Гномка Ула, астролог, с ногами забралась в кресло и обхватила колени. Вид у нее отчего-то был сердитый, а глаза заплаканные.
– Присаживайся, – похлопала по дивану Барбара и выпустила клуб дыма. – У нас тут военный совет.
– И с кем воюем? – осведомилась я, вытирая ноги у входа. – Опять жалоба?
«Альвельва» оказывала любую (законную, конечно же) магическую помощь всем желающим. Спектр услуг был весьма разнообразен, начиная от гаданий на рунах и заканчивая гороскопами.
Томаш насупил густые черные брови. Иногда мне казалось, что он их подкрашивает, чтобы вид был посолиднее. Слабенькому эрилю это важно.
Вера, например, антуражем не заморачивается – может себе позволить. Томашу же приходится из кожи вон лезть.
– Именно, – изрекла Барбара с тем непоколебимым спокойствием, которое бывает лишь после слоновьей дозы успокоительного. – Вот ознакомься!
Барбара в их тандеме занималась бумагами, разрешениями, отчетами и всевозможными проверками.
Гадальная и прочая магическая деятельность подлежит обязательному лицензированию, без соответствующего разрешения возможно лишь мелкое бытовое волшебство для себя и близких. Так что бумаг приходится оформлять бесчисленное множество. Зато услуги пользуются спросом, мало-мальски хороший маг без куска хлеба не останется.
Я бегло просмотрела протянутые документы.
Ситуация типичная: недовольные клиенты решили защищать свои права в судебном порядке. Защита прав потребителей – вопрос сложный. Зачастую нелегко разобраться, кто прав, а кто виноват. Возможно, продавец хамит, а может, клиент попался столь придирчивый, что ему никак не угодить.
В данном случае истцами были гномы, супруги Гиралия и Теренс Вартассон.
Год назад они обратились в «Альвельву» с деликатной проблемой. У супругов было трое детей, и все, как назло, девочки. Муж с женой хотели получить гарантию, что очередной ребенок будет долгожданным мальчиком, а хорошему астрологу вполне по силам рассчитать условия, при которых родится младенец нужного пола.
«Альвельва» взялась за заказ, но…
Вместо желанного мальчика на свет появились девочки. Близнецы.
Возмущенные родители обратились в суд, как было указано в иске, «с целью пресечения дальнейшего оказания ими услуг ненадлежащего качества».
Я посмотрела на сумму, в которую истцы оценили причиненный им моральный вред, и присвистнула. Да фирма разорится! Неудивительно, что Томаш потягивает коньяк, Барбара выкурила уже третью подряд сигарету, а Ула тихонько всхлипывает.
Вера постучала пальцем по губам и раздраженно смела руны в полотняный мешочек.
– Надеюсь, ты не пыталась увидеть, чем закончится рассмотрение спора? – поинтересовалась я насмешливо. – Сама же знаешь, без толку.
Слишком много факторов, слишком много случайностей. Порой результат зависит от не вовремя выброшенной квитанции, чьего-то длинного языка или банальной опечатки в документах.
– Знаю, – согласилась она невесело и заправила волосы за уши. – Поэтому не пытаюсь. Я пробовала выяснить, почему так получилось.
– И почему? – подняла брови я.
Вера раздраженно поморщилась:
– Чтоб я знала! Вижу, что ошибка какая-то, и все.
Ула всхлипнула особо душераздирающе, и Барбара сердито на нее покосилась.
– Мы сами знаем, что ошибка! Где-то Ула напортачила, а нам теперь отдуваться!
– Ничего я не портачила, – гномка шмыгнула носом. – Я уже раз двадцать все перепроверила! Правильно все.
Барбара лишь отмахнулась:
– Почему тогда результат неправильный?
Ситуация представлялась довольно простой: имелся договор с фирмой, согласно которому оказывались услуги, а факт рождения двух девочек вместо одного мальчика был подтвержден свидетельствами о рождении детей.
– Вера тоже видит ошибку, – проговорила я задумчиво. – Возможно ли, что сами истцы что-то напортачили? С датой или местом зачатия, например? Что там еще имеет значение?
– Больше ничего. – Ула громко высморкалась. – Остальное так, для таинственности.
Я понимающе кивнула, а Томаш добавил мрачно:
– Временем и местом они не ошиблись. У них свидетель есть, местный рыбак. Они в его лодке… того… ребенка сделали.
– И рожать она туда же вернулась, – прокомментировала Барбара, криво улыбнувшись. – Смелая женщина. Домашние роды, да в таких условиях!
– Неужели даже повитухи не было? – вежливо удивилась я. Профессия требовала от меня уважать чужие причуды. Если они не выходили за рамки закона, разумеется.
– Была, – отмахнулась Барбара. – Хотя толку с нее в лодке? Там ведь даже банального кипятка не нагреть, обычная рыбацкая лодчонка.
– Сам рыбак далеко не уходил. – Томаш устало откинул голову на спинку дивана, баюкая в руках полупустой бокал. – Говорит, интересно же. Он, кстати, заявлен свидетелем.
– И подтвердит, что все было по правилам… – протянула я. – М-да, даже зацепиться не за что. Кстати! А насчет лодки – это вы им посоветовали?
Томаш почему-то чуть покраснел, а Барбара махнула рукой.
– Это же гномы! Ула им наплела, что ребенок должен быть зачат над водой Хрустального озера. Что-то там про исток реки, мол, где рождается река, там и зачатие происходит легче. Вот они и поняли буквально!
– Над озером есть небольшой отель, – объяснил Томаш и глотнул коньяка. – На сваях, потому что по весне там часто бывают наводнения. Вот вам и «над водой Хрустального озера».
– Держу пари, владельцы отеля вам приплачивают, – хмыкнула я. – А не могло это повлиять? Я про лодку.
Барбара одарила меня хмурым взором:
– Между нами говоря, плюс-минус двадцать километров значения не имеют. Так что клиенты могли со всеми удобствами сделать своего младенца на нормальной двухспальной кровати, а не в качающейся лодке.